Троны Империи

Вэлла, с ее растущим имиджем здравомыслящего новатора в обоих случаях выступала, как залог успеха. Работник министерства теоретически руководствуется планом, а на практике скорее даст деньги тому, за которого не будут ругать и даже поощрят. Однако как ни крути, а производство новой техники - вещь коварная. Будут вылезать недоделки, брак производства. На этот случай Вэлле были срочно нужны новые инициативы, которыми можно было отвлечь внимание руководства от неизбежных издержек. И вот тут как раз Виктор попадает под ее машину.

Эта история тут же родила у Виктора три мысли.

Первая: "Это я удачно зашел!"

Вторая: "Интересно, а где грань между показухой для дела и превращением дела в показуху?"

Третья: "И что я здесь должен сделать? Продвинуть Вэллу в генсеки или президенты? Так это только к девяносто восьмому будет. Шестьдесят - лучший возраст для политика...".

Затрещал звонок, разнося весть о конце работы. В коридорах послышался топот. Анастасия Никитична поправила прическу, и, улыбаясь, обратилась к Виктору.

- Не могли бы вы помочь донести материалы до гостиницы? Командировка кончилась, вечером у меня поезд в Запорожье.

- Не вопрос. А секретного тут ничего нет?

- Ну что вы! Здесь вообще нет ничего секретного. А если вы насчет... так за это я сорок раз расписывалась об ответственности. Еще на "Искре".

Идти требовалось к автобусной остановке. Виктор заметил, что Анастасии Никитичне очень идет ее свободное льняное бежевое пальто с рукавами реглан, похожее на современное пальто-накидки, но более строгое. Курносый носик и большие удивленные глаза в окружении локонов выглядели в нем еще беззащитнее. Захотелось заговорить о чем-нибудь пустяковом и безобидном, чтобы минуты ожидания автобуса не томили даму.

- Ну как, результаты удачные? - задал он первый пришедший в голову вопрос.

- Необычайно. Помяните мое слово - Камолина далеко пойдет. Вы заметили, что она ездит на машине четвертого "А" класса, хотя могла бы на второго "Б"?

Виктор не разбирался в классах машин, но интуитивно предположил, что вторая "Б" - это вроде давеча виденного подобия "Шевроле-Нова", и должно стоить тысяч пять-шесть на наши брежневские.

- Может, для нее важнее купить квартиру... эээ... кооперативную, - возразил он, - или построить дачу? Или много путешествует? Или у нее есть хобби, требующее много денег?

- Это точный расчет. Вот у нас машина третьего класса "А". Муж наладчиком РЭА. А Камолина показывает, что она, как простые люди, хотя в номенклатуре четвертая группа. Вы видели какого-нибудь директора КБО вообще в группе номенклатуры?

О группах номенклатуры Виктор имел еще меньшее понятие. Но и директоров КБО в четвертой группе ни разу не видел, в чем признался честно и искренне.

- Ну вот видите, - улыбнулась Анастасия Никитична. - Поверьте, когда она будет в Москве, она будет ездить на машине первого класса. На "Чайке" или "Соколе" с персональным шофером.

- Я верю. Она очень много делает для людей. Мне просто повезло попасть в такой коллектив.

- Пожалуй, вам невероятно повезло. Если, конечно, вы сами не помогли своей фортуне. - тут она хитро прищурилась и искоса глянула на Виктора.

"Не думает ли она, что я сам кинулся под машину? Но ведь ее должны были проверять перед поступлением на такое производство. Хотя... Адольф Толкачев тоже работал в радиопроме и был завербован американской разведкой в семьдесят седьмом. А ведь его тоже проверяли..."

- Нет, конечно, я ничуть не сомневаюсь в том, что написано в протоколе, - продолжала она, - но ведь вы наверняка не откажетесь от возможностей, верно? Есть только один момент... Вам товарищи задавали вопрос, как относитесь к неофашистам?

- Задавали. Сказал, что отношусь отрицательно. А как надо отвечать?

- Ну, отрицательно, понятно. Но вы сами видели этих неофашистов?

- Не помню. Это может иметь какое-то отношение к амнезии?

- Нет. Но нас на "Искре" товарищи тоже спрашивают про неофашистов. И никто из наших их не видел.

- Может, просто такая проверка?

- Говорят, что не проверка. Что неофашисты должны быть. Но их нет.

- Значит, так надо, и нам пока не все можно знать.

- Так все говорят. Просто, может вы знаете?

- Я - тем более. Если и знал, то начисто забыл. Вы уж извините.

- Ну что вы, это вы меня извините... Вот и автобус!

Они вышли напротив Бани, неподалеку от заводской гостиницы БМЗ - не той, старинной, которую посетил Виктор в альтернативном восемнадцатом году, а послевоенной, под которую отвели типовое двухэтажное желтое общежитие, из числа тех, которыми после войны на скорую руку застроили пару кварталов на месте обветшалых изб. За остановкой в зелени яблонь и вишен утопали одноэтажные "колонки", недавно выкрашенные пурпурной и белой краской в английском стиле. В вечернем прохладном воздухе веяло запахом гортензий и белых роз из старых палисадников. Узкий тротуар между деревьями не навевал мысли о запустении, а, скорее, вызывал чувство умиротворенности, рядом со снующими по Ульянова бойкими легковушками.

- Почти пришли, - сказала Анастасия Никитична, оглянувшись по сторонам. - Никак не привыкну к этому удивительному сочетанию села, маленького городка и большого города одновременно. Причем в двух плоскостях - он еще сразу и старый, и новый...

Возле Институтской, вместо кирпичного заводского забора между магазином "Дачная мебель" и Инженерным корпусом высилась пятиметровая стена мемориала в честь Человека Труда. Барельефы охватывали всю историю Бежицы - от клепальщика с молотом на постройке первого паровоза, до инженеров и ученых, что сидели за мониторами и, по замыслу художника, создавали поезда на магнитной подушке. Само собой, были отражены революционные события, гражданская, первые пятилетки, Великая Отечественная и восстановление, а также, как эпохальная веха - первый маневровый тепловоз.

- У нас в Запорожье больше похоже на ваш Советский район, - продолжала она. - Все такое масштабное и тоже овраги. До завода трамвай идет.

- Я был в Запорожье. Красивый город...

Они перешли Институтскую. Здесь уже была аккуратно расчерчена "зебра", и торчали новенькие светофоры с сигналами "Стойте", "Идите", но еше не работали. Виктор по привычке взглянул налево и обмер.

Вместо проходных БМЗ возле Инженерного корпуса пароходом высилась четырнадцатиэтажная громада нового заводоуправления, торцом к дороге, и длинный вестибюль соединял его с крылом Инженерного. Перед зданием уже был разбит сквер, где стройными рядами стояли голубые ели, алели клумбы с каллами, изящные перголы оплетали плетистые болгарские розы, шумел водой круглый фонтан, а возле бывшей Мало-Мининской за невысокими липами виднелся детский городок. У входа на постаменте чернел паровоз, проработавший на заводе более полувека и ставший украшением района. Венчал здание силуэтный портрет Ленина.

- Здорово? Здесь, кстати, цветомузыкальный фонтан. Как у нас перед театром имени Щорса... Вот мы и пришли.

Анастасия Никитична бросила на Виктора обезоруживающий взгляд беззащитной женщины.

- Слушайте, давайте я вас чаем напою. Здесь в гостинице хороший краснодарский чай, прямо как в Сочи.

- Не знаю, удобно ли...

- Что неудобно? Я вас эксплуатировала. Это же чай. Кстати, из окна прекрасно виден сквер. Соглашайтесь, а то я обижусь, - и она сделала брови домиком.