Страница 21 из 124
- Кухни здесь нет. Есть кафе внизу. Круглосуточно работает, со второй - третьей смены можно пойти.
- Наверное, дороговато в кафе...
- Проживающим от предприятия скидка, как в рабочих столовых. Кроме спиртного и деликатесов, там в меню помечено. Я вам выпишу жетон. А здесь только электрочайник автоматический, один.
Электрочайник оказался похож на гибрид чайника с утюгом. Хромированный, с длинным, вытянутым, вперед, как у Буратино, носиком, а на черной карболитовой ручке стоял терморегулятор.
- Можно поставить так, что вскипит и выключится, а можно, чтобы держал горячим. А холодильник - чтобы можно было пить чай с бутербродами. Торт поставить, колбасу, масло, кефир, молоко, соки, пиво.
- Я где-то читал, что на Западе в холодильник в гостинице сразу ставят продукты и пиво.
- Это на Западе! Чтобы жилец больше денег потратил. А у вас проживание бесплатное. Хотите - покупаете, хотите-нет.
- Эволюционный период...
...Санузел с душем тоже оказался вполне нормальным; в нем разместилась даже мини-стиралка на два кило белья, вроде "Феи".
Покончив с формальностями, Виктор щелкнул выключателем телевизора. Кинескоп нагревался; Виктор еще раз окинул глазами пристанище. Неплохо для того, чтобы в конце дня прийти сюда, завалиться на кровать и смотреть телевизор. Собираться компанией и выпивать здесь тесновато. Видимо, это здесь делают в барах. Тоже форма борьбы с пьянством.
- Сосредоточение большого числа людей в крупных мегаполисах и рост подвижности людей, как в результате развития транспортных средств, так и за счет реализации свободы передвижения ведет к тому, что новые инфекционные заболевания, быстро распространяясь с носителями инфекций, будут вызывать уже не крупные эпидемии, а глобальные пандемии, как это произошло с так называемой "испанкой"...
Экране в девять с половиной дюймов засветился и Виктор обмер. Крупным планом на него смотрело лицо академика Сахарова, стоящего на трибуне. Ну, помоложе, чем в конце восьмидесятых, но именно его.
- Далее Андрей Дмитриевич Сахаров, - продолжил женский голос при онемевшей картинке, - отметил насущную необходимость увеличения плановости экономического развития ведущих промышленных стран при сохранении плюрализма форм политических и экономических систем и полицентричность мира, как гарантии стабильного общественного развития человеческого общества в целом...
Так, подумал Виктор. В прошлых попаданиях был альтернативный Солженицын, здесь - альтернативный Сахаров. Да, чего-то там было и с Сахаровым в романовском СССР девяносто восьмого, вроде жену ему сменили. А здесь сменили пластинку. У нас он был за конвергенцию, здесь - за многополярный мир. Черта с два эта конвергенция миру помогла, как войны были, так и остались. А кто же это подсказал? Предыдущий попаданец?
- ...К событиям в Афганистане. Председатель Революционного Совета Афганистана и Премьер-министр Афганистана Нур Мухаммед Тараки направил официальное обращение в адрес Советского Правительства с просьбой оказания военной помощи согласно Договора о дружбе и взаимопомощи от восемнадцатого ноября семьдесят седьмого года...
"Ну вот и катастрофа нарисовалась. Союз ввяжется в войну, неудачи, распад и неизвестно еще как это пойдет. Не факт, что во время крушения страны кто-нибудь не нажмет кнопку. Революция в Афгане созрела на год раньше. Ну, Союз тут в бытовом отношении покруче - почему, это по ходу выясним - значит, социализм привлекательнее. Особенно для страны, где масса народу живет, как в средние века. Логично думать, что и исламская революция в Иране тоже на год раньше - пример Кабула подтолкнул. Американцы теряют свои базы в Иране и поэтому начинают готовить переворот в соседней стране, чтобы переместиться туда. И Брежнев совершенно правильно думал, что если из Афгана уйдут наши, туда войдут америкосы. Вот только войну продули. Готовились к масштабному конфликту ОВД и НАТО в Европе, а тут, думали, мелочи. Не готовились к малым войнам, от слова никак. И чего я тут сделаю? Тут кадровый офицер нужен, ветеран Афгана или Чечни..."
На экране появился Фарид Сейфуль-Мулюков, знаменитый международный обозреватель по странам Востока, и пояснил, что вооруженные отряды моджахедов проникают на афганскую территорию со стороны Пакистана, и что советская делегация поднимала в ООН вопрос о том, чтобы приравнять засылку бандформирований к вооруженной агрессии, но пока безуспешно. Подробности про сложное и неоднозначное положение и репрессии афганских военачальников Виктору были менее интересны.
"Даже если Тараки не скинет и не убьет какой-нибудь Амин, до решения вопроса ввода войск - несколько месяцев. Как раз срок вмешательства попаданца. Но почему я? Или у меня другая задача? Что-то более хреновое назревает, но про это молчат?"
Он почувствовал, что ему просто хочется есть.
16. Наш человек в гавани.
Коричнево-бордовые стены общежитского кафе - точнее, то, что оставалось в промежутках широких окон с толстыми плоскостями стекол в черных крашеных железных рамах - были украшены резными досками с изображениями мифических зверей с миниатюр старинных книг. Под слоями морилки и лака барельефы зверей выглядели закопчеными и обгорелыми. На ближайшей доске был изображен зубастый зверь с оскаленной пастью и длинными, похожими на листья ушами; для ясности рядом неровным полууставом было выведено "Заецъ".
С потолка на черных цепях свисали люстры из досок, уставленные люминисцентными свечами, похожими на обрезанные жезлы регулировщика. Массивные квадратные столики Дубровской мебельной фабрики вполне вписывались в этот колорит времен новгородского веча. В углу на пустом возвышении стояли альпинистским туром концертные колонки: кафе подрабатывало на свадьбах, поминках и дискотеках.
С ценами не обманули. Для жильцов было прямо как в деповской столовке в Полтаве, только старыми. Но Виктор не стал разгоняться и взял блинчики с мясом.
- У вас свободно?
Это была женщина лет под тридцать, крашеная блондинка. Виктор подметил, что женщины здесь красились редко - или же очень тщательно, как Вэлла. Здесь же под крупными обесцвеченными локонами виднелись темнокаштановые корни волос, как будто быть блондинкой означало лишь дань профессии. Высокие брови над большими глазами и тонкие губы придавали лицу чуть удивленное выражение. На даме был изящный терракотовый жакет в стиле начала века и миди песочного цвета, скрывавшее ноги стройные, но не худощавые; шею обвивала кокетливая косынка коралловых тонов. "Учительница или актриса" - мелькнуло в голове Виктора.
- Разумеется, - несколько растерянно ответил он; кроме них двоих, в этот час в зале никого не было. - Это, наверное, ваш любимый столик? Извините, я не знал, я только сегодня вселился.
- О нет, что вы, - улыбнулась женщина. - Я просто хотела спросить время. Забыла завести часы.
- Пожалуйста, смотрите.
У нее были желтые часы "Луч", большие и квадратные, но с плохо читаемыми римскими цифрами, совершенно нефункциональные. На подносе стоял салатик, творог со сметаной и компот. "Бережет фигуру", подумал Виктор.
- Вы тоже здесь живете? - спросил он. "Если часы - это был повод заговорить, интересно, зачем..."
- Да, второй корпус на шестом этаже. А вы, случайно, не новый жилец из "Гаранта"? Я разговорилась с вахтершей... то-есть, это здесь называют "портье".