Страница 20 из 124
- Вообще да. И я понимаю, чем отличаются "Победа", "Восток", "Ракета" и "Полет".
- Тогда будем брать быка за самую суть. Такие часы говорят, что вы не любите внешнюю роскошь. Тогда было бы проще взять золотую "Ракету" или "Полет-Люкс", экспортный. Все знают, что сами понимаете кто носит золотую "Ракету", подарочную, по спецзаказу. Но "Полет-Люкс" означает, что человек не просто где то-то там заработал, накалымил или на хорошей должности. Это знак хорошего вкуса. "Сейко" - это когда не просто есть деньги, и не всегда вкус, это когда человек показывает, что он может достать "Сейко".
- По блату.
- Вы упрощаете. Вы сильно упрощаете. Но оставим мелочи. "Ориент", тем более, если это не "Ориент Колледж", а похожий на некоторые из советских моделей, означает, что у человека есть или были большие возможности - должность, связи - но человек старается это не показывать большинству. В определенных кругах это все равно что ваш паспорт. Но абсолютное большинство на это не обратят внимания и даже не знают эту японскую фирму.
"Хорошо бы спросить у него, что это за "определенные круги". Но не будем. Не надо светить себя лохом. Похоже, тут строят потребительское общество... но не совсем, не в том смысле, как это понимали у нас."
- Вы, конечно, правы. Извините, я просто полюбопытствовал, такая мысль пришла в голову - вот человек, который знает, сколько это стоит.
- Не извиняйтесь. Я впервые вижу эту модель, это как у коллекционера побывать. У меня есть маленькая слабость говорить за часы, особенно за редкие часы. Но вы пришли не показать редкие часы, вы собирались что-то купить.
- Да. Будильник, но подешевле.
- Значит, все-таки нуждаетесь в деньгах. В наше время никто не берет будильники подешевле. Берут без излишеств, но добротный.
- Просто не люблю лишних трат. Я вселяюсь в общагу, временно, как пойдут дела дальше, не знаю, не знаю, будет ли нужен будильник. Сейчас просто хочу не проспать на работу, от этого многое зависит.
- Простите, а в какую общагу вы вселяетесь?
- Это имеет значение?
- Разумеется. Сейчас такие вещи имеют значение, какие никогда значения не имели.
- На "Дружбе", высотка. У самой остановки.
- Ой, как удачно! - часовщик расплылся в искренней улыбке. - Так вам не надо беспокоиться за будильник. Там есть будильник и много чего. Ну и со временем вам могут понадобиться настольные часы с письменным прибором, настенные часы, изящные часы в сервант. Настольные лучше не электронные от сети, а "Молния" с недельным заводом. Я помогу подобрать.
- Большое спасибо - ответил Виктор. Ненавязчивый сервис начал его утомлять.
"В пятьдесят восьмом часовщики были колоритнее... Интересно, он предсказывает мне карьеру по шмуткам или по чему-то еще?"
15. Приют без комедиантов.
А ведь я показывал Вэлле часы, думал Виктор, держась за поручень в "пароходе" девятого маршрута, того самого, что вез на кольцо на "Дружбе". "Даже часы не пострадали". Вэлла явно из тех людей, которые здесь умеют доставать, решать и устраивать. И скандал с наездом на человека "из определенных кругов" ей очень невыгоден, поэтому она сразу постаралась его замять.
Серебровскому надо выгородить Вэллу. Вэлла нужный человек, если что-то с бытовой электроникой, она поможет. Нет-нет, никакого мздоимства, просто "помочь хорошему человеку". И потом, у нее есть некий студенческий приятель, который выше по статусу, и можно что-то попросить через нее. Не спрашивал Серебровский о часах, не обратил внимания, отвлекся на куртку... А, может, обратил, но смолчал? Какие у него отношения с этими "определенными кругами"?
Почему Вэлла сунула неизвестного человека именно в ремсектор, который под колпаком у КГБ? Формально да, здесь допуска не требуют. Но Вэлла же понимает неформальную сторону. Чем ее программер-то не устраивал? А если именно затем, чтобы новый человек был под колпаком? Может, она решила пробить по базе КГБ, что это за человек с часами определенного круга? И, главное, какие у него, то-есть, у меня, связи? Новые связи - новые возможности...
Три круглых башни общежития, выкрашенных угасающим солнцем в цвет светло-красного коралла, сияли на пустом кобальтовом экране вечернего неба.
Когда-то, во времена детства Виктора, здесь был Почти Край Земли. На Северной стояла последняя хрущевка с мозаикой на торце - "Слава покорителям космоса!". Дальше был кусок другой истории - остаток Пробного Поля, на котором паслись лошади, и колхозная конюшня у дороги. Вскоре конюшню снесли и типовые панельки выросли до самого леса; можно было прямо из подъезда шагнуть к тропкам между посеченных осколками дубов и берез, через заросшие траншеи; там лежала третья эпоха, эпоха войны, трагическая и настороженно дремлющая в густом подлеске. От края леса шла дорога на Фокино; казалось, что она уходит на самое небо, а, может, ведет к тому самому будущему, которое должно было стать светлым и прекрасным. Вдоль придорожного леса шли лыжни, и, если пройти дальше Камвольного и мощных, уходивших куда-то в поля линий электропередач, можно было дойти до мелового карьера, где зимой катались с крутых, высоких горок.
Виктор толкнул стеклянную дверь вестибюля. Бросилась в глаза стойка с неожиданной для советской общаги надписью "Портье". Дама за стойкой вязала шапочку и смотрела телевизор - из-за стойки слышалась музыка и мерцали бело-голубоватые отблески. Виктор неторопливо подошел к стойке, выуживая из нагрудного кармана рубашки сложенную справку. На всякий случай глянул на часы дамы. Желтая квадратная "Чайка 50 лет Великому Октябрю" с браслетом. Четкие арабские цифры. Видимо, из-за дальнозоркости.
- Еремин Виктор Сергеевич? - хранительница очагов подняла на него равнодушные глаза. Перед ней лежал его снимок.
- Да. Вот тут справка...
- Меня зовут Кира Матвеевна. Пройдемте, сейчас распишетесь, примете имущество и получите ключи. У нас ключи не сдают, убираете комнату самостоятельно.
Комната, оклеенная кремовыми обоями, оказалась примерно размером с хрущевскую кухню и расширялась клином к широкому четырехстворчатому окну, у которого стоял маленький красный телевизор с ручкой настройки вместо переключателя и под ней - надписью "Снежеть-402К".
- Простите, это за отдельную плату? - робко спросил Виктор, указывая на девайс.
- Входит в оплату предприятием. Здесь кабельное телевидение в дециметровом. Восемь программ - шесть московских, ленинградское и брянское.
- Классно.
- Эволюционный период, - равнодушно констатировала Кира Матвеевна. - Наши люди должны духовно развиваться. Переключается на расширенный УКВ и работает как приемник. Там тоже восемь программ по вкусам.
- Брянский?
- Да. Нам дают "технологические", по уцененке.
- Нормально работают?
- Их же "Гарант" обслуживает.
- Тады да... А говорят, будильник тоже здесь есть.
- Будильник на тумбочке. Динамик у двери. На случай, если война и свет отключат.
- А это здесь часто?
- Война?
- Нет, со светом.
- Сейчас же эволюционный период. Как граждане без света будут телевизор смотреть? И холодильник потечет.
- А здесь еще и холодильник есть?
Кира Матвеевна приоткрыла дверку того, что Виктор вначале принял за тумбу книжного стола.
- А кухня общая?