Страница 2 из 124
- Почему он так сказал?
- Понятия не имею. Как и вообще, почему он хотел со мной поговорить.
- Что было дальше?
- Мы поговорили и разошлись. Через год он прислал бандероль. Больше никаких контактов с ним не было.
- О чем был разговор?
- Ни о чем. Он хотел выговориться, рассказать о жизни, то-есть, взглядах на политику. Говорил, что будет кризис, что наши обыватели построят у нас третий рейх, в общем, чушь какая-то. Я ответил - типа не дождетесь.
- И что дальше?
- Ничего. Разошлись каждый со своим мнением.
- От господина Альтеншлоссера не чувствовался запах спиртного? Или какие-то другие необычные признаки, красные глаза?
- Нет-нет. Был трезвый, и не под наркотой. Просто странный.
- Что было в бандероли, которую он вам прислал?
- Старая советская открытка, звуковое письмо. Песня про глобус. Вроде как с намеком на встречу. Ну и в письме так и было - встретиться не предлагаю, но судьба где-нибудь сведет, и будет о чем поговорить. Но больше о нем не видел и не слышал.
- Он не проявлял интереса сексуального характера?
- Нет, явно не похож... А что случилось? Он в розыске?
- Это гражданин Германии, исчез в конце октября прошлого года, - равнодушным тоном произнесла Алина. - Его разыскивает фирма, в которой он работал, мотивы не сообщает. Немецкие коллеги запросили нас, потому что он несколько раз был в России, один раз в Брянске, как раз зимой восьмого. У вас есть какие-то соображения, может, какие-то детали вспомните?
"Значит, Альтеншлоссер вернулся не в наше время. Или вернулся, но решил скрыться от тех, кто засылает. Ничего, ни малейшего намека на то, кто нас закидывает в другие времена и реальности. Пока ничего..."
- У меня есть предположение...
- Говорите.
- Возможно, у него кто-то из родственников воевал под Брянском или даже похоронен. Может, был на постое на Орловской, письмо оттуда прислал или фотку. Вот и заехал, а дома уже нет.
- А почему тогда он узнал про вас?
- Кто его знает, может он про всех, кто тут живет, данные собирал. А домашняя страница, наверное, только у меня... Поискать открытку?
- Пока не надо, - равнодушно произнесла Алина, закрыв блокнот. - Спасибо вам за информацию, если понадобится, мы вас вызовем повесткой. Если узнаете что-то новое или вспомните, звоните нам.
Она протянула Виктору визитку с телефонами.
- Ясно. Если увижу, сразу же сообщу. Он странный тип.
...Чекит закончил проверку диска, и ремонтируемый системник выдал на экран загрузку старой доброй XP. Пароля не оказалось - домашние юзеры редко думают о защите. На появившийся рабочий стол без спроса вылезло окно, навроде стикера:
"Недельный гороскоп. 12-18 июля 2010 года.
Овен.
На этой неделе вас могут ожидать не совсем желательные для вас разговоры и воспоминания. Ваше материальное положение улучшится, но не настолько, как хотелось бы. В субботу вам следует избегать путешествий. Помните, что путешествие в это время может оказаться последним.
Закажите персональный бизнес-гороскоп по телефону..."
"Адварь", подумал Виктор, "рекламная приблуда". Он нашел в автозагрузке программу, удалил ее и почистил реестр.
2. Зонтик без укола.
...Несколько дней до выходных прошли нарастающей тревогой. Под Москвой загорелись леса и торфяники. Теледикторы, сухо сообщая об очагах возгораний, сперва напоминали о возросшей пожароопасности и запрете посещать леса. Вскоре число очагов дошло до десятков, сотен, а затем перевалило за тысячу; экраны заполняли кадры горящего леса и домов, пожарные машины и самолеты, вываливающие из своего чрева десятки тонн спасительной воды. Вспомнили о лете семьдесят второго года, когда все Подмосковье было окутано дымом; вспомнили о ликвидации Гослесохраны три года назад, о мальчике Мите Токареве из Лосиного острова, который в прошлом месяце попросил премьера вернуть в лес лесников, и даже про Гринпис, который, казалось, давно уже канул в лету.
Все это странным образом напоминало начало какого-то старого апокалиптического фильма с видеокассеты, когда незаметные мелочи складываются в одну общую картину надвигающегося ужаса. Средства массовой информации перестали перемывать гибель Качиньского, поимку банды "приморских партизан" и провал десяти агентов в США. Еще раньше президентом Украины стал Янукович, и это породило у Виктора тайную надежду, что пророчество трагедии в год Сочинской Олимпиады уже исправил какой-то попаданец.
Наступившая суббота не принесла облегчения. Земля словно приближалась к Солнцу; пожухлые трава и деревья, казалось, уже никогда не возродятся. Миловидная блондинка с Первого канала в темно-синем платье сообщила, что от рекордной жары обесточено Шереметьево - на подстанциях пошли короткие замыкания. В Москве хоронили пожарных. В Венесуэле выкопали останки Симона Боливара, чтобы узнать, от чего он умер. Мир словно погрузился в тяжелый неприятный сон и никак не мог пробудиться.
Вчера, в пятницу, им перечислили зарплату. Часть денег Виктор тут же снял - на продукты и прочее для домашних.
- Сходил бы ты посмотрел на базаре летнюю куртку, - сказала жена, пересчитав купюры. - На старой воротник протирается.
- Так еще не холодно...
- Неизвестно, сколько они на будущий год будут стоить. Пока деньги есть.
Она вернула Виктору пару купюр цвета крепкого зеленого чая: - Чтоб не мотаться, не искать банкомат.
На улице Виктор почувствовал в воздухе легкий запах гари. Может, это в каком-то дворе жгли мусор или топили плиту - он шел на рынок по Кремлевской, мимо "Магнита", и четыре квартала путь его лежал мимо частных домиков, некоторые из них доживали свой век с губонинских времен - а, может, это ему просто показалось. С вымахавших в небо елок на потрескавшийся асфальт осыпалась порыжевшая хвоя, собаки лениво валялись во дворах, и из раскрытых окон слышались звуки какого-то надоевшего утреннего телешоу. Бред, кто будет топить плиту в такую жару, когда везде есть газ... Может, ночью в частном секторе был пожар?
Он вспомнил, что не захватил мобильник.
"Возвращаться - плохая примета. Тем более, по такой жаре..."
На рынке разомлевшие продавцы пытались укрыться в тени полосатых, как арестантская роба в заграничном кино, навесов. Под ногами, прижавшись к асфальту, валялись полубродячие собаки, коротавшие жизнь в ожидании трех часов и появления мясных отбросов. За бревенчатой избушкой колхозной гостиницы, непонятно как пережившей девяностые, начинались одежные ряды.
- Мужчина, куртка ищем? Посмотрите сюда, есть хороший куртка, на вас подберем.
Невысокий курчавый продавец лет шестидесяти, с трехдневной щетиной с проседью на подбородке и темно-синей рубашке окинул рукой свой товар на плечиках.
- Какой хотите? Светлый, темный, подлиннее?
- Чуть подлиннее, прямая, светлая. Мне летнюю, полегче.
- Ай, как хорошо! - воскликнул продавец. - Как раз ваш размер есть.
Жестом фокусника он моментально вытащил серую ветровку, протянул ее Виктору и тут же схватил руками зеркало с отбитым краем.
- Вот, смотри! Не китайский, турэцкий! Хлопок, манжеты-резиночка, капюшон есть. В дождь непромокаемая. Сидит, как будто пошит специально.