Троны Империи

Заказчиком был невзрачный лысоватый человек, которого все именовали Денисом Ивановичем. Почти как Иван Денисович, только наоборот.

- Что будете? - спросил он, после того, как Виктора ему представили.

- Все равно. Что не обременит.

- Красный эль хотите? Шотландское пиво с Володарки.

- Если не дорого.

- Не хотите быть в долгу? Правильно. Но это на карман не давит, - улыбнулся Денис Иванович. - А на закуску, как все, сосиски с капустой?

- Как все. Большое спасибо.

Местный эль оказался мягким, с легким карамельным привкусом. Виктор неторопливо отхлебывал из бокала, слушая разговор за столом. Он ждал, что начнут расспрашивать его - не о прошлом, конечно, а что-нибудь такое, из чего можно узнать его характер. Но вопросов никто не задавал. Не затрагивали и излюбленную тему советского человека семидесятых - о работе. Все вертелось вокруг сегодняшней сенсации - космического самолета, который, по очередному сообщению ТАСС, успешно сел в заданном районе, программа испытаний полностью выполнена, самочувствие космонавта отличное.

- Огорчает лишь одно, - заметил Денис Иванович после того, как восторженные комменты выдали все, кроме Виктора, - американцы, как и с Луной, сейчас задавят большими деньгами. На Луну уже какое время не летают, планы супер-станции на орбите прикрыли. Программу "Россия-Аполлон" затягивают. Все доллары брошены на "Спейс-Шаттл". Строят два корабля, один макет, второй обещают скоро запустить.

- Ну, как всегда, много рекламы, а результаты... - заметил Паша, молодой парень в больших квадратных очках.

- Не скажите. Они хотят снизить стоимость вывода килограмма груза с двух тысяч долларов на "Сатурнах" до сорока-ста долларов. Ну, наши ученые говорят, что у них выйдет подороже, долларов триста. Но могут снизить втрое на следующем поколении аппаратов. А что такое "Спейс-Шаттл"? Это тридцать тонн груза. Обещают летать каждую неделю, спутники на ремонт возить. А у нас модульная станция "Россия" и опытный одноместный "Тайфун".

- Печально...

- Дырку от бублика им, а не триста долларов за килограмм...

Все посмотрели на Виктора. Эти слова вырвались у него совершенно непроизвольно. Точнее, это были его мысли вслух.

- У вас есть другие расчеты? - иронично произнес Денис Иванович. - Пуск американцы оценивают от одного до двух с половиной миллионов. Посчитать несложно.

- А миллиард в среднем за каждый запуск НАСА не хочет?

- Ого! И с чего бы это?

- Так это, как его... возить спутники на ремонт окажется невыгодным. Это все равно, что ремонтировать проржавевшую машину, проще новую купить. По крайней мере, ближайшие тридцать так будет...

Виктор еще пригубил эля. Пожалуй, даже слишком сладко, подумал он.

- Так что никаких десятков полетов в год у них не выйдет, - продолжил он свою мысль, - максимум восемь, в среднем четыре-пять. Ну, когда достаточно груза наберется. С ремонтами, со всем надо всего четыре корабля. Что это значит? Вместо фордовского конвейера - мастерская дорогих лимузинов. В общем, надо считать всю программу, затраты на исследования, создание новой техники, оборудование, стартовых сооружений - все это раскладывается на каждый пуск. А не только текущие затраты.

- Думаете, американцы не оценили рынок услуг? - улыбнулся Костромин.

- И не только его! Это не самолет. Здесь корабль надо полностью, весь проверять после полета. Заново разбирать и собирать заново. И еще плюс остановки полетов из-за катастроф. У шаттлов два серьезных источника аварий. Во-первых, это повреждение уплотнителей твердотопливных ступеней. Если раскаленные газы прорвутся в сторону бака, все рванет к черту, а спасательной системы у американцев никакой...

На секунду Виктор прервался, прожевывая очередной кусок сосиски - ароматный и отдающий дымком ольховой коптильни.

- Во-вторых, при запуске может сорваться фрагмент обшивки или ускорителя, или кусок льда, и повредить тепловую защиту крыла. Если повреждение не обнаружено в космосе, то при вхождении в плотные слои атмосферы раскаленные газы могут повредить в этом месте обшивку, и, проникнув внутрь, разрушить крыло. А это разрушение всего корабля от температуры и перегрузок. Системы спасения на этот случай тоже нет.

Он вдруг почувствовал, что за столом установилась тишина, и только мечтательные звуки слоуфокса "Так никогда больше не будет" смягчали напряженную тишину.

- А здесь хорошо, - произнес Виктор. - изобретательно сделано. И Тихонов в этой роли великолепен.

- А наш корабль, получается, без этих недостатков... - задумчиво произнес Денис Иванович. - И газы бак не прожгут, и при повреждении на старте можно просто вернуться. В крайнем случае, аварийный сброс.... Ну что же мы о пиве забыли-то?

Они посидели минут десять, поговорив на небольшие местные темы - в голове Виктора они не отпечатывались. Потом пошли анекдоты про армянское радио.

- Виктор Сергеевич, а вы какой анекдот знаете? - Денис Иванович глядел на Виктора слегка прищурившись, прямо по-ленински.

"Так, надо рассказывать, а то за стукача примут. Что рассказывать? Тоже про армянское радио? Да я и старые подзабыл. Про евреев? Про ВасильИваныча? Их и антисоветчиной сочтут, не посмотрят на эволюционный период..."

Взгляд Виктора упал на портрет.

"Про Штирлица? Нет, только не это. Господи, как хорошо было в романовском девяносто восьмом. Обратно бы туда. К Веронике. "А еще говорят, что в СССР нет секса"..."

- Я политический знаю, - с наивной улыбкой произнес Виктор.

- Какой?

- В СССР нет секса. В США секс есть. Нет потенции.

Вся компания грохнула. Особенно смеялся Денис Иванович.

- Здорово! Нет, честно, здорово! Политический... В точку. Вы раньше не журналистом были?

- Да вроде не был. В "Комсомольском прожекторе" был.

- Ну так "Комсомольцы- все доводят до конца..." - нараспев произнес клиент. - Кстати, когда я был в комсомоле, жили тогда под Ленинградом...

14. Общество цветовой дифференциации часов.