Троны Империи

"В конце концов, это советская сфера обслуживания," - подумал он, усаживаясь за стол и придвигая к себе уже заготовленные к его приходу листы бумаги. "здесь могут быть свои заморочки. Левые клиенты, калым, деньги сверху. Поэтому и опасаются. Ладно, как-нибудь вживемся."

- Я вас не буду отвлекать? - улыбнулась Анастасия Никитична. - Знаете, в школе на меня отвлекались соседи по парте. Это мешало им решать задачи и примеры.

- Вы будете меня вдохновлять. Мне нужно срочно выполнить непрофильное задание.

- А, так я буду вашей музой? Необычно. Значит, смогу спокойно заняться своими командировочными делами.

- Подойдите, пожалуйста, сюда, - кивнул Виктору Костромин. Он отпер стоявший за его креслом бурый железный шкаф, достал из него серый чемодан и протянул Виктору. Чемодан был нетяжелый - кило под пять.

- Распишитесь, пожалуйста. В конце рабочего дня сдаете.

В чемодане оказалась "Эрика" - излюбленная пишущая машинка советских писателей и журналистов. Перехода на латинский шрифт на ней, разумеется, не было.

Значит, Костромин ждет, чтобы с этим непрофильным поручением покончили как можно скорее, подумал Виктор. Раз выделили такую матчасть.

"Стоп, а что же я там буду писать? То, что реально смогли реализовать в восьмидесятых? Допустим, свои восьмибитные процессоры, типа "Зилога", у них есть, и "бэкашку" или что-то вроде "Спектрума" или "Коммодора" запустят на пять лет раньше... на пять лет, значит, в этом году. Потому и подняли вопрос. А что же там продавать? Игры на кассетах? Их копировать было легко. Нужна бизнес-модель продажи. И прог и железа. Сколько железо по самым оптимистичным в пересчете на местные? Тысяч пять-десять. Дорого. А просто фантазии никому не нужны... Картриджи забацать? Как у игровой приставки "Денди"? У нее бизнес - модель была, даже в нищету девяностых два миллиона продали... Так пиратки и там были. Может, стоимость софта в цену железа загнать?"

- Степан Ильич, а сколько экземпляров печатать?

- Один, - удивленно пожал плечами Костромин. - Если надо, отэрим.

"Если надо... А что, может быть и не надо? А если это все просто милицейская проверка? Реально чувак с потерей памяти или симулирует? Может, бред накатать? Но связный, с понтом статья в "Технике-молодежи". А чего тогда будет? Выгонят? Или в секторе оставят, лентотяги чинить?"

Виктор закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Не получалось - усыпляюще гудели трансформаторы приборов, щелкали клавиши лентотяг, из колонок чьей-то техники приглушенно доносились звуки "Би Джиз".

-...Глеб, ты закончил?

- Практически.

- А гнездо наушников?

- Тс-с...

- А чего такого? Разве не записано, что трещит?

- Да-да, записано... Я контакт проверю.

"А ведь дело не в контакте, судя по тому, как это было сказано... Стопудово, ничего не трещит и ничего не записано. Там с гнездом что-то такое, что при мне говорить нельзя. Пока нельзя или вообще нельзя?"

- Есть какие-то трудности? - Костромин произнес эти слова так, что в них явно чувствовалось "Навязали тут..."

- По этому? Да нет... Другое. Хотел спросить, как здесь положено проставляться, но не знаю, как спросить.

- Сегодня не надо. Сегодня как раз клиент проставляется. А вы - как зарплату дадут.

- А что, у вас клиенты проставляются?

- Это особый клиент.

- Понял.

- Да, и если какой-нибудь клиент предложит что-то сверху, или услуги - ни в коем случае. Мне скажете.

- Понял. А как я отличу клиента от особого клиента?

- Никак. Это я буду знать.

"Что нужно? Нужно, чтобы все укладывалось в легенду. Как там называется? Фугическое расстройство? Проще - попытка убежать от ситуации. От какой именно ситуации, если это не убийство по неосторожности? Какой? Тяжелые проблемы в семье, на работе... Так. На работе. Доставал всех своими идеями будущего, никакого продвижения, низкая зарплата, отсюда конфликты в семье и комплекс неудачника. Это ж все в советском кино сто раз показывали. Ну вот, все это годами накапливалось, накапливалось... кончило накапливаться... И это все объясняет! Да, надо описать то, что будет лет через двадцать, но глазами специалиста, который сейчас все это предлагает. Проще, самую суть, словами, привычными для грамотных людей конца семидесятых..."

Он уже не замечал ни гудения трансформаторов, ни разговоров новых коллег, ни пиликания кнопочного телефона - интересно, сохранились ли у них старые, с диском? - ни музыки из проверяемых магнитол. Он не замечал даже большой синей мухи, нагло разгуливавшей по столу возле "Эрики", которая послушно и аккуратно шлепала буквы на лист, словно офисная сотрудница из гэдеэровского детектива.

"Почему в предыдущих реальностях все время немки-шпионки? Инга, Габи, Эмма... Анни, правда, венгерка. "Ночью снились мне венгерки с бородами и с ружьем", как поет Высоцкий. Не все немки. Не все."

Синяя муха не была отсылкой к творчеству Валерия Тарсиса. Иногда муха - это просто муха.

И лишь под конец работы, когда усталые литеры оставили на чуть пожелтевшей бумаге подпись "В.С. Еремин", Виктор, помедлив мгновение, точным движением опустил на муху ладонь. Безо всяких философских метаний души. Мухи разносят заразу, и кто-то из двоих должен был умереть. Виктор решил, что это будет не он.

13. Хитрый кабак Штирлица.