Троны Империи

- Осторожно, двери закрываются! - раздался четкий голос дикторши. - Следующая остановка Петровская! Граждане пассажиры, своевременно передавайте за проезд!

Зажужжал электропривод. Проходя в середину, Виктор взглянул в окно, и увидел подозрительного мужика в раковине телефона с трубкой в левой руке. Правой он шарил по карманам, словно пытаясь найти монеты.

С правой стороны от автобуса действительность, данная Виктору в ощущениях, мало отличалась от его голимого реала. Частные домики, тянувшиеся рядами улиц и переулков до станционных путей, массово перестраивались своими хозяевами. Крыши оделись в новенький, пепельного цвета шифер. Старые бревенчатые стены исчезли, обложенные силикатным кирпичом с узорами красного, отчего часть зданий стала походить на вышитые рубашки.

- Простите, вы где куртку брали?

Мужик лет тридцати, с филатовскими усиками, хитрой усмешкой и бежевом вельветовом пиджаке внимательно разглядывал прикид Виктора. Для середины семидесятых, когда хорошую вещь приходилось выслеживать, как дичь - вопрос естественный.

- Не я ее покупал. Вроде кооператоры, промартель или как их там.

- Там лейбл турецкий. Был. А фирма, простите, мне незнакома.

- Ну, при нынешних технологиях хоть швейцарскую прилепят.

- Полагаете, самострочная? Знаете, не похожа.

- Да мне как-то без разницы.

- Понимаете, - незнакомец обезоруживающе улыбнулся, - я Широков Геннадий Михайлович. Объединение "Силуэт", начальник отдела изучения структуры сбыта. У меня глаз наметан и на нашу продукцию, и на импорт. И я еще не видел такого фасона. Очень оригинальный. Будет иметь успех, обязательно.

- Спасибо. Значит, удачно купили.

- Простите за несколько дерзкую просьбу... Не хотите ли вы мне ее продать?

- А она вам пойдет?

- Я не себе. Ее у вас купит наше объединение. У нас есть фонды для закупки образцов оригинального индпошива по договорной цене. Оформим документы, никакой спекуляции.

- Очень заманчиво. Только у меня сейчас нет другой куртки, а лето прохладное. И я устраиваюсь на работу, мне в поликлинику у "Металлурга".

- В "Гарант" устроились? Нет проблем. Я подъеду к вам с документами и курткой нашего объединения. Вы не думайте, мы подберем вам не хуже, и проведем уценку. Ну, какой-нибудь брачок незначительный. Сейчас же строгие ГОСТы. Подгоним по фигуре. И еще деньги будут. Нам выгодно, вам выгодно, а в наше время, если выгодно, грех упускать.

Геннадий Михайлович достал бумажник и вытянул оттуда желтоватый кусочек картона.

- Моя визитная карточка, тут телефон. Подумаете, звякнете. Супруга ваша будет в восторге.

- Да я здесь пока один.

- На новое место? Значит, деньги не лишние. Вам выходить, сейчас "Мечта". А я, с вашего позволения, на Камвольный. Дела. Не забудьте позвонить, жду.

- Вы сходите? - за спиной Виктора послышался женский голос.

- Да, на "Мечте"...

Двери зажужжали и открылись.

И тут Виктор внезапно вспомнил, где он видел мужика с остановки.

Это был Пеньковский.

Тот самый Пеньковский, предатель, которого расстреляли при Хрущеве. Только постарел заметно. И должно ему быть сейчас пятьдесят девять.

- Мужчина! Вы сходите или нет?!

Раздумывать было некогда. Виктор шагнул вперед, на серый асфальт остановки.

9. Розовое будущее.

На остановке первым делом Виктор огляделся по сторонам.

Отличий от его реальности оказалось немного побольше.

Прямо перед ним, за легким навесом остановки, лежал небольшой сквер, окаймленный парой серо-розоватых пятиэтажек - почти как "у нас", только сквер аккуратный, с массивными ложами деревянных скамеек и фонтанчиком в центре в виде первого спутника, парящего над струями воды. Справа, через Ново-Советскую, совершенно симметрично, красовались точно такие же пятиэтажки вместо знакомых с детства, но более унылых зданий в четыре и три этажа. Вместо фонтанчика в центре второго скверика стоял комсомольский значок на стальных трубах, с цифрой "60". Несколько однообразно, но уютно.

Послевоенный квартал в сторону кинотеатра "Металлург", из двухэтажек горчичного цвета, построенных пленными немцами, изменений не претерпел. Зато напротив, через Ново-Советскую, вместо разношерстных панельных и кирпичных пятиэтажек, налепленных на пустыре городскими властями и заводами, выстроился бодрый ряд девятиэтажных башен со светло-морковными кирпичными стенами. На фоне монотонно-серого небосвода они особо не впечатляли, но и не отталкивали.

И еще Виктор не заметил здесь обычной неустроенности Нового Городка. Не было луж, годами перегораживавших тротуары при каждом дожде, грязи на асфальте, мусора на траве. Все было выметено, на аккуратных газонах цвели "каменные цветы", ноготки и каллы, синие скамейки были выкрашены к сезону, и на перекрестке уже мигал светофор.

"Вот и еще загадки", думал Виктор, шагая мимо хозяйственного на углу. "Почему тут все так ухожено? Это же не центр. Почему здесь Пеньковский? Почему он жив, черт возьми? Не разоблачили? И что он делает здесь? Программист сбежал на завод на разводку плат, значит, объектов, интересующих западные спецслужбы, здесь не меньше, а может быть, даже и..."

Привычный с детства кислый запах окалины со стальзавода перебивал сладковатый аромат прелого сена с выкошенных полос у проезжей части. Как-то часто на глаза попадались вывески - аккуратные, не крикливые: "Ремонт в квартире", "Садовые домики "Шалаш"" и даже "Прокат мотоплугов и снегоходов". На одной из вывесок через дорогу Виктор заметил необычную надпись:

"Мини-кинотеатр. Сегодня: Кабачок "13 стульев", юмористы Карцев, Ильченко, Иванов, Хазанов и др."

В этой вывеске было что-то не так; он почувствовал это подсознанием, но постарался не зацикливаться, ожидая от окружающего какой-то более явной подсказки.

...Кафе "Рыбное", втиснутое между парой желтых двухэтажек, построенных пленными немцами, вовсе не походило на привычную Виктору типовую "стекляшку". Темно-синий квадрат здания с бело-голубым поясом наверху был прорезан полутораметровыми кругами иллюминаторов, а у входа стояли чугунные якоря, отлитые на БМЗ, как украшение. Виктор толкнул лакированную дверь; внутри царил полумрак, с потолка в живописном беспорядке свисали сети, канаты и куски парусины, а вместо люстр над головой качались четыре покрытые морилкой штурвала с лампочками.

За легкими фанерными экранами, разукрашенными все в той же гриновской теме - "волны и эскадрильи, бури и шквалы, брасы и контрабасы, тучи и циклоны, цейлоны, абордаж, бриз, муссон, Смит и Вессон" скрывалась обычная советская раздача. Оставив без внимания сельдь с луком и сайру, Виктор чуть ли не машинально поставил на поднос салат из кальмаров, обязательное блюдо студенческой столовой. Остальной выбор составили уха рыбацкая, жареная треска с картофельным пюре (рыбные котлеты и рулет с пастой "Океан" Виктор из осторожности отверг), а также компот из сухофруктов и свежеиспеченный расстегай с рыбой, казавшийся ну очень аппетитным. Хотелось вспомнить молодость и взять полстакана сметаны и стакан томатного; но, поразмыслив, Виктор решил удержаться.

"Мало ли чего - сперва позырим, как у них с качеством".

- Не хотите ли новинку - брянский бутылочный квас? С изюминкой. - медовым голосом пропела ему девушка на кассе, подсчитав сумму.