Страница 115 из 124
Он взял пару изделий, скорее из любопытства, чем из необходимости. Расплатившись и подойдя к окну, он поставил дипломат на подоконник, раскрыл его и сунул покупку в карман дипломата. Небольшой белый листок привлек его внимание: развернув его, он увидел, что это сегодняшняя квитанция почтового перевода из Ростова, с завода "Прибор", на тысяча триста пятнадцать рублей, премиальные. Перевод был на бежицкий почтампт.
"Завтра пятница, можно будет в обед забежать забрать. Странно, что сунули в дипломат. Или не хотят, чтобы про эту выплату знали в общаге? Почему Рыжевский ничего не сказал? Или это прошло мимо него?"
Виктор еще раз тщательно осмотрел квитанцию, взглянул на свет, но ничего подозрительного не заметил. Подумав, он переложил ее в бумажник.
"Что-то случилось. Настолько серьезное, что могло нарушить слаженность работы."
Выйдя на улицу, он из любопытства повернул направо и заглянул за угол. Бетонный забор тянулся до Молодой Гвардии; судя по появлению выгоревшей краски, на половине квартала он уже принадлежал другому учреждению. Там виднелось уже другое здание, длинное, этажей в четыре или пять, и ведомственными антеннами на крышах. Похоже, АТС - решил Виктор. На месте же, где в его бытность была АТС, углом виднелся корпус обычного силикатного дома.
Он снова оглянулся по сторонам. Было тихо. По переулку Металлистов пробежала какая-то мелкая дворняга.
Обследовать местность дальше не хотелось. Развернувшись, Виктор отправился старой дорогой к автобусной остановке. Хотелось есть, но что-то удерживало его от захода в знакомую ностальгическую столовку, и он решил привычно отужинать в общежитском кафе.
В вестибюле общежития он буквально столкнулся с Павлом Степановичем, машинально пробормотав "Добрый вечер!".
- Добрый... К себе идете? - вежливо осведомился тот.
"Не знает, что я в столовке на молодежке не ужинал?"
- Не, сюда, в кафе. Прошелся по воздуху с коллегой... с коллегом... в общем, аппетит разгулялся.
- Я, кстати, тоже. Вы чем-то взволнованы?
- Павел Степанович... Что случилось?
- То-есть, ясновидение ничего не говорит.
- Я вижу, что что-то не так.
Холодков немного замялся, подбирая ответ.
- На Валентину Николаевну совершена попытка покушения.
14. Туманность Андромахи.
- Она жива? - непроизвольно вырвалось у Виктора.
Опытный следователь на месте Виктора решил бы, что из заявления о попытке уже само по себе следует, что попытка не удалась.
Опытный писатель на месте Виктора подумал бы, что Холодкову надо было сказать "предпринята попытка" вместо "совершена".
Опытный разведчик, сопоставив наблюдения опытного следователя и опытного писателя, пришел бы к выводу, что Холодков явно волнуется.
Но Виктор не был ни первым, ни вторым, ни третьим.
Что он сказал, то он и сказал.
- Конечно, жива, - успокоил Павел Степанович. - Все в порядке, никаких причин для беспокойства. Зайду к вам, как поужинаете. Знаете, сегодня здесь неплохой рыбный шницель. Кстати, раньше никогда не любил его в столовках. Но тут приготовлен действительно вкусно. Представляете, не рубленый фарш, а филе в панировке.
- Типа наггетсов?
- Вот! Кстати вспомнили. Блюдо из американской кулинарии.
- Ну, так еще со времен Микояна все прогрессивное оттуда перенимали... Да, и еще... Не знаю, может, об этом лучше сейчас.
- О чем именно?
- Мне прислали перевод.
- С ростовского завода?
Виктор кивнул.
- Это ваш честный трудовой доход, - снисходительно улыбнулся Холодков. - Нормально питайтесь, выбирайте приличные столовые, о текущих расходах не думайте.
...Рыбный наггетс Виктор пробовать не стал. С раздачи взял почки с рисом и маринованными огурчиками и пару румяных свежих сырников, обильно политых сметаной и посыпанных сахаром. Бархатный ореховый вкус стандартной подливы к мясу, достигнутый обычной пассерованной мукой, пробуждал приятные воспоминания.
За соседний столик села кампания парней, взяли двойной пельмень, жигулевское и достали из спортивной сумки копченую кильку.
- Молодые люди! Молодые люди! Со своим нельзя приходить! - полная кассирша пыталась перекричать доносившийся из колонок "Винчестерский собор".
- Мать, у нас только килька своя! У вас в меню ее нет!
- Мы водку-вино не будем, железно!
- Мы даже мятный ликер не будем. Слышь, помнишь, как Юрец, как в Злынку ездили, ликер мятный с водкой брал? Точь в точь огуречный лосьон вышел!
Кассирша махнула рукой и снова стала щелкать на счетах очередному посетителю - "Вот, сбили окаянные! Автозаводские, небось! Что... Да, говорят, новое изделие осваивают..."
"А если это была проверка? Нет, вряд ли сочинили историю с покушением, но воспользовались реальной ситуацией? Намекнули, что наблюдение снято, не пойдет ли на контакт? Следить можно и дистанционно - дипломат с кожзамом, а не пластмассовый, есть куда маячок всунуть."
Виктор поймал себя на мысли о том, что не строит догадок насчет самого покушения. А ведь это уже второе, и всего через неделю.
"Так, раз Холодков уже поел, значит, его "Я, кстати, тоже" означало - "прошелся с коллегой". Не заехал в управление или еще в какое учреждение, а прошелся... Зачем, ему же машину дали? Либо имеет значение местность, либо коллега специфичный, но его можно расшифровать. Ладно. Главное, с Вэллой на этот раз все хорошо. Судя по интенсивности приключений, ее пора звать Андромахой - сражающейся с мужчинами... Да, кстати, а кто сказал, что покушение готовил мужчина?"
...Вернувшись в свою комнату, Виктор поствил у кровати дипломат и открыл форточку. Прохладный вечерний воздух, отдающий запахом сосновой хвои и прелых листьев дуба, пошевелил на столе листки записей с расчетами. Далеко на горизонте трубы Фокинского цемзавода выпускали в небо белый пар. Менялись времена, менялись реальности, и только эти трубы оставались постоянством бытия.
Он оперся руками на подоконник и стал смотреть вдаль, ожидая стука в дверь. Иногда надо просто предоставить событиям идти своим чередом.
Ждать пришлось недолго.
- А вы действительно не склонны к употреблению, - заметил Павел Степанович, бросив взгляд на бутылку "Камю" с неизменным уровнем жидкости.
- Будете? - спросил Виктор. - Я только за закуской подходящей сбегаю.
- Не надо. Это правильно, что не склонны. Поводы еще будут. Собственно, вы понимаете, что то, что я вам сообщу, является следственной тайной?
- Естественно.
- Если кратко... Сегодня днем Валентине Николаевне позвонил неизвестный и пригрозил, что если она не даст ему семьдесят две тысячи, он ее убьет. Заявил о том, что раньше уже убивал людей, и она это знает. А Валентина Николаевна, если не в курсе, записывает на всякий случай все звонки. Ну, она тут же во время разговора по телетексту связалась с нами. Тут же подошел Денис Иванович. Правда, преступник применял ухищрения, звонил с автоматов, недолго, потом менял автомат. В ходе игры Валентина Николаевна должна была согласиться на предложение преступника, он предложил ей подъехать с деньгами на машине на Набережную. Мы подсказали Камолиной, что этого не надо делать, она сообщила, что в машине неисправность, и ее отвезут в автосервис. Тогда преступник предложил положить деньги в пакет и оставить у скамейки в Соловьях. Там и от МВД сотрудники были, и наше. Увидели человека, который взял пакет, он догадался, бросился бежать, его, естественно, взяли - в Соловьях местность сложная, но скрыться там на самом деле не так уж легко. При нем был обнаружен нож и туристский топорик, тут же признался, что замышлял совершить убийство, а заодно и признался в ранее совершенных убийствах таксистов. Вот как-то так. Пока нет ничего указывающего на то, что это по нашей части.