Троны Империи

- Потому и выпустили брошюрки, насчет которой я звонил?

- Знаете, я сейчас не готов ответить. Кстати, один из недостатков голлизма - то, что в кабинет к вождю нации, или лидеру нации, могут получить доступ лица, имеющие способность к гипнозу. В таких случаях руководителя должны защищать органы госбезопасности, фильтровать и дозировать информацию. Как-то так. Да, какие у вас есть просьбы, чем мы можем вам помочь?

- Приемника проводного вещания почему-то нет.

- А почему именно проводного? Как вы смотрите на УКВ приемник?

- Ну, мало ли... Все-таки по трансляции могут оповещать население, можно просто постоянно включать, чтобы работало. Ну, когда не включен телевизор.

- Вы ожидаете какого-то ЧП?

- Просто привычка. Впрочем, если это сложно...

- Для нас это не сложно, - Павел Степанович снова широко улыбнулся. - Если других просьб нет...

"Интересно, если они тут записали Путина в голлисты, хорошо это или плохо?" - размышлял Виктор, вернувшись к себе. "Ну, в самом худшем случае это дружественная страна... то-есть, дружественная цивилизация... Настораживает другое. Два раза, и с Альтеншлоссером, и сейчас, товарищ Холодков раскрыл, что это интересует не просто Москву, а именно первый главк. Случайно разгласить он не мог, служба не позволяет. Значит, он хочет, чтобы я это знал, и... И передал кому-то? Вот этим его гипотетическим инопланетянам? А для чего? В чем здесь игра? И что, технические сведения никого тут не гипнотизируют? Или считается, что их проще проверить? Ну да, возможно. У технарей более критическое мышление. И если они за тот же 3D - принтер ухватились, то просекли фишку. А с другой стороны - Вэлле как раз нужно гипнотизировать начальство смелыми идеями. И не только техническими."

Он включил телевизор. Послышалась расслабляющая музыка - видимо, шла видовая заставка.

"Интерес управления внешней разведки к Альтеншлоссеру еще можно понять. А к нашему руководству? Вообще-то Путин работал в ГДР. Но они же не могли этого знать? Или они знали, но проверяли? Они вышли на Альтеншлоссера, которого закинули в эту же реальность, тот передал им вещдок..."

На экране показался пейзаж Петродворца. Солнце играло в струях фонтанов, гуляли туристы, кто-то фотографировался на фоне восстановленного дворца Марли.

Он переключил программу; высокий детский голос ворвался в комнату. "Кто верит крылатым, как песня мечтам, тот цели своей добьется..."

Ансамбль "Мзиури". Концерт в Кремлевском дворце, посвященный Александре Пахмутовой, запись. Здесь тоже называется "Мзиури". Песня написана в пятьдесят восьмом, Хрущева только что сняли, и ничто не успело измениться. И в том же году, родился он, Виктор. Столько совпадений...

"Если у них есть доказательства перемещения во времени, почему внешняя разведка не оповестила контрразведку? Нет, версии выхода Альтеншлоссера на нашу агентуру в других странах или на посольство строить пока преждевременно."

Надо выждать. Надо выждать, решил Виктор, понять, что им надо. Сосредоточиться на технических новинках. На доведении хотя бы чего-нибудь из накиданной массы идей до практического результата. А Холодков сам скажет, что их интересует. Раз он намекал на машину, значит, наверняка будут не просто вопросы, а много вопросов.

Кстати, подумал Виктор, а кто из знакомых незамужних умеет водить машину? Вэлла - несомненно. И... И еще Света. Если у родителей есть машина, она обязательно будет учиться. Рено-12 однозначно круче Рено-4. Даже круче новенького "Иж-Спутника" у Вэллы. Не будем забегать вперед. Круг знакомых может увеличиться. И, может быть, неожиданно...

...Лето возвращалось. Новый день дышал ласковым теплом. Казалось, что природа, и все окружающие обстоятельства словно сговорились, чтобы создать Виктору прекрасное настроение. Плов из говядины, который он брал на завтрак, оказался вкусным и в нем было много мяса; конечно, он уступал настоящему узбекскому, который Виктор когда-то пробовал в Ташкенте, но для общепита сие творение восточной кухни было явно на высоте. Не пришлось ожидать автобуса на остановке - он подошел практически сразу. Просто какой-то день везения.

Правда, ночью ему приснился странный сон.

Будто идет он по Институтской где-то в районе Сахарки, с фотоаппаратом, чтобы снять красивые виды. И действительно, как будто в этом месте сделали набережную, а за поймой Десны в небо подымаются высокие холмы, будто горы.

И тут навстречу ему попадается Ковальчук из второй реальности, но почему-то в костюме священника, поднимает вверх указательный палец и произносит:

- Человек, считающий Советский Союз преступным государством - это сын, предавший и проклявший родную мать!

"К чему это и кому это?" - хотел спросить Виктор, но увидел, что Ковальчука уже нет, а сам он ищет дорогу в переулках частной застройки.

Утром Виктор тщательно вспоминал свой разговор с Холодковым, на предмет, не было ли в речи того какого-нибудь "двалцать пятого кадра", влияющего на подсознание, но так ничего не нашел, и пришел к версии, что ассоциации вызвал сам факт разговора.

В ГЗА в этот день загрузки не было. Как назло, во всей сети сервиса, опутавшей область, ничего импортного не сдали, и на группу собирались перераспределить что-нибудь из советской продукции; но тут запищал телефон, и Костромин подозвал Виктора.

- В общем так... Сейчас подъедет Денис Иванович с двумя командировочными, по линии Спецкомитета. Будете в их распоряжении столько, сколько им нужно.

"А сон-то в руку" - успел подумать Виктор.

12. Лезвие битвы.