Страница 127 из 149
- Может, лучше вообще не выходить?
- Надо выходить. Все ваши предыдущие задания основаны на том, что вы сохраняли поведение, естественное для вас в будущем. Осваивайтесь.
Он подошел к телевизору и щелкнул кнопкой. Через минуту тишину комнаты разорвала мелодия "Марша ракетчиков" - "Тверже шаг! Слушай враг! Страшись ответа грозного!". На засветившемся экране на фоне кремлевской стены и Мавзолея за тягачами медленно плыли огромные стальные колонны с тупыми носами.
- На Красной площади - наши новейшие стратегические ракеты, способные поразить противника в любой точке земного шара! Они снабжены разделяющимися боеголовками, что позволяет им прорвать любую противоракетную оборону любого противника!
- Работает, - флегматично заключил Лехтонен, пожал на прощание руку Виктору и удалился вместе с Колей.
Виктор повесил одежду, одел тапочки и принялся осматривать апартаменты. Санузел был раздельным, и в ванной стояла стиралка-полуавтомат "Тула-66", барабанная, но для экономии места с верхней загрузкой. Кухня удивила Виктора тем, что в ней был выход в застекленную лоджию; во всем остальном гарнитур кухни почти не отличался от современного без наворотов; правда, холодильник оказался однокамерным, зато рядом с раковиной Виктор обнаружил моечную машину с круглым верхним люком, как в танке. Колонки не было, плита оказалась электрической. Похоже, что люди в этой реальности, а может, в этом социальном слое не придавали кухне того священного места, которое она займет у нас в 70-х, кухне в отдельной квартире, где готовили пищу, трапезничали, смотрели телевизор, выпивали с друзьями и обсуждали политику, сознательно свернув подаренную государством жилплощадь до узких границ шестиметровой клетушки.
Не хватало только микроволновки и пресловутого телевизора; вместо этого на окне уютно примостился "Восход", новенький УКВ приемник, чтобы готовить под музыку и новости - и никакой рекламы.
В кабинете в глаза бросился угловатый двухтумбовый стол, на котором расположились пишущая машинка, самый настоящий электронный калькулятор, инженерный, размером с лежачий системный блок от "Хьюлетт-Паккарда", еще один черный телефон и маленький катушечный диктофон - угловатый пенал, по длине как жесткий диск в три с половиной дюйма, но немного поуже и вдвое толще. На корпусе виднелись надписи "Notebook" и "Made in USSR"; взяв в руки девайс, Виктор обнаружил, что и весит он, как пара сигейтовских "винтов".
На книжном шкафу стоял еще один приемник - всеволновой "Нептун", переносной, в корпусе из полированных дощечек, на семнадцати транзисторах и с дюжиной белых клавиш у черной шкалы настройки. Рядом - танковые часы со светящимися стрелками, в оправе из бронестекла. Резким диссонансом выглядело старое послевоенное полукресло, чуть потертое, пришедшее сюда из сороковых, но ужасно удобное. На стенах - фотографии космических аппаратов, похоже, с ВДНХ. Виктор пробежался по названиям на корешках книг. Дифисчисление... прикладная механика... теория сигналов... справочники... Он бережно снял с полки один из томов "Энциклопедии механизмов" Артоболевского и перелистал. Ажурные линии чертежей внезапно напомнили что-то забытое; Виктор почувствовал себя студентом - первокурсником, только вступающий в этот прекрасный и увлекательный мир науки, который тогда казался таким прочным...
В спальне никаких сюрпризов не обнаружилось. Двуспальная кровать, комод, еще один телефон на тумбочке, рядом с маленькой настольной лампой и еще один приемник, на комоде - будильник, настольный транзистор и ночник в виде цветка из прозрачной пластмассы.
Везде телефоны и приемники.
"Чтобы не пропустить звонок или сообщение", - подумал Виктор. "Надо все время держать включенными? И почему здесь нет трансляции?" Трехпрограммник он заметил только в прихожей.
"Все очень просто", - подумал он спустя минуту. "Во время войны они просто не будут сдавать приемники. Им разрешают. Люди, получившие доверие. Люди на полпути наверх".
И еще он подумал, что людям, которых вселяли в эту квартиру, было особо некогда думать о быте. Были два кресла, но не было торшера, культового предмета нашего косыгинского периода. Слой полуаскетов, выросших из рабочих общаг и строительных вагончиков. Слой прорабов Строек Империи...
Он вернулся в гостиную. На экране по Красной площади шли люди со знаменами и воздушными шарами; камера выхватила из потока живую экспозицию на машине "Комсомол покоряет космос". Виктор вздохнул, подошел к телику и щелкнул выключателем, затем сел на диван и откинул голову назад. Ничего не хотелось. Если что-то случиться, ничего уже не успеть.
Виктора разбудил будильник в спальне - видимо кто-то, заводя, не обратил внимания на то, что звонок поставлен на дневное время. Виктор подошел и прихлопнул крышку. Время было послепослеполуденное, парад наверняка уже прошел, но темнеть еще не начинало и хотелось есть.
На кухне Виктор обнаружил приличный запас пищи, начиная от трех сортов колбасы, "Одесской", "Любительской" и "Эстонской", куска карбоната и костромского сыра, до банок сардин и свиной тушенки, не считая столь обычных вещей, как макароны, соленые огурцы, крупы, суповые пакеты и сало. Икры, правда не было, но можно было вполне праздничный стол накрыть. Умиляли два тетрапака, с молоком и кефиром. Прогресс широко шагал по советскому быту. Вот только все это надо было готовить. Вариант с бутербродами и омлетом выглядел не самым лучшим.
За окном светило солнце, за забором бегала детвора, стараясь оставить свои следы на нежной пороше. Редкий день хорошей погоды.
"Интересно, есть ли тут столовые или кафе, и работают ли они в праздник? Или, хотя бы кулинария с полуфабрикатами".
В коридоре из трехпрограммника тихо мурлыкал Визбор. "Еще в предстоящие войны тебе предстоит уцелеть..."
"Оптимистично", подумал Виктор, натягивая куртку.
Легкий морозец обветривал щеки. Миновав проходную, Виктор наугад повернул налево, в сторону ближайшей "китайской стены", над которой в акварельном небе плыли тонкие обрывки облаков.
- Здравствуйте!
Он произнес эти слова машинально, шедшей навстречу женщине в кирпичного цвета пальто; видимо, она показалась ему знакомой.
- Здравствуйте... - растерянно оветила она, остановившись. - А вы, наверное, Виктор Сергеевич?
Теперь Виктор узнал ее. Та самая девушка со снимков, что показывал в машине Лехтонен. Остренькое лицо, живые, выразительные карие глаза.
"Не может быть! Откуда она здесь?"
- Да. А вы Елена Васильевна.
- Точно... - Лена слегка смутилась. - Вам... Вам Нинель Сергеевна рассказывала?
- Она очень точно вас описала. Но я не думал, что мы вот так столкнемся на дорожке.
- Вы здесь живете?
- Да, в "трилистнике". Срочно перевели в Москву, дали служебную.
- Понятно. Тогда не буду спрашивать, куда перевели.
- Почему?
- Все, кто живут в "трилистнике", не говорят, где работают.
- Тоже живете в этом микрорайоне?
- Нет. Мы с подругой ехали с демонстрации отметить у нее. А ей позвонили и вызвали на работу, что-то там случилось. Так что я на остановку.
- А где вы живете?
- В Колодезном, в коммуналке, с мамой. Всегда там жили. Как-то не было смысла снимать что-то другое.
- Так это на другом конце... А интересно, здесь в кафе мы можем посидеть и отметить? Я тут только утром вселился, соседей не знаю, знакомые кто на дежурстве, кто на демонстрации.