Страница 15 из 23
Шани ловко подменила кости, когда Дуф отвлёкся на свою флягу. Лишь Искорка заметила этот манёвр — её глаза сузились, а в уголках губ заплясали веснушки от сдерживаемого смеха. Они обменялись взглядом — Шани с едва уловимой усмешкой, Искорка с преувеличенно-невинным выражением.
— Ну что, дядя Дуф, — тут же встряла девушка, подпирая подбородок ладонью, — кажется, твои кости любят капитана больше, чем тебя!
Дуф по-доброму заворчал:
— Любят, говоришь? Да я эти кости из черепа тролля вырезал — они никого не любят! — Он швырнул на стол новую горсть монет. — Вот мои "любящие" монетки, давай ещё разок, хоть раз то я должен выиграть!
Искорка широко улыбалась, а Шани лишь невинно развела руками, но пальцы её уже снова потянулись к костям.
Вальдран уже дремал у костра, обняв пустую бутылку. Лорик и Томмин азартно бросали кости в стороне, а Гаррик храпел, раскинувшись на бурке, которую он давно отнял в качестве трофея.
Только Балтазар оставался настороже — его пальцы машинально проверяли тетиву арбалета, когда из темноты донеслись голоса.
— ...не важно, кто подсунул заказ, — говорил хриплый бас Агара. — Главное — золото в кармане да корабли под ногами, после всего этого.
— Ага, только вот Мордреду корабли не нужны, — огрызнулся Ильмерик. — Он и так в шелках щеголяет, пока мы тут в песках копошимся.
Фигуры вышли из темноты. Агар, как дубовая коряга, остановился, увидев свой стол. Ильмерик аж подпрыгнул:
— А вот и пропажа! Шустрые вы крысята...
Лорик и Томмин заёрзали. Остальные замерли, бросая взгляды на Шани. Та сидела неподвижно, пальцы её лежали на рукояти рапиры — не угрожающе, но наготове. В глазах — холодный расчёт. «Что ему нужно? — пронеслось в голове. — Обычно он либо игнорирует, либо язвит. А сейчас...»
Агар молчал дольше, чем ожидалось. Его взгляд скользил по Шани, будто взвешивая что-то. Потом губы растянулись в язвительной усмешке:
— Ну что, предводительница "сухопутных" пиратов, стол-то мой хоть вымыли после грабежа?
Команда затаила дыхание. Шани медленно наклонила голову:
— Я подумала, раз уж и вы сменили воду на песок, то стол вам не нужен. Как и корабли.
Агар замер — и вдруг грохнул смехом, будто волна, бьющая о борт. Но через секунду его лицо стало серьёзным, как перед штормом. Он шагнул к столу, грубо потеснив Лорика и Томмина, и рухнул на лавку. Ильмерик сел на другой конец, где было свободное место.
— Отвага твоя внушает уважение, девочка, — Агар уставился на Шани, и в его глазах вдруг мелькнуло что-то почти... отеческое. — Но тебе не место среди пиратов. Судьба Грома тому доказательство.
У Шани перехватило дыхание. Даже кошка у её ног зашипела. «Не сейчас. Не перед всеми», — мысленно прошептала она, сжимая кубок до боли. Но внешне лишь подняла бровь:
— Гром выбрал свой путь. Как и я.
Агар хмыкнул, затем внезапно хлопнул ладонью по столу:
— Ладно, хватит болтовни! Кто-нибудь собирается угостить меня вином, или я зря за свой же стол сел?!
Тишина взорвалась смехом. Даже Дуф неохотно подвинул свою флягу. Шани расслабила плечи, но в глазах осталась настороженность. Агар заметил это — и странно, почти одобрительно кивнул. Будто говорил: «Ты крепкая. Но этого мало».
Спустя двадцать минут напряжение начало спадать, как пиво в кружке Дуфа. Компания Агара постепенно влилась в общую игру — сначала неловко, потом всё азартнее. Кости сменились потрёпанной колодой Вальдрана.
— Ставлю на рубашку! — крикнул Лорик, швыряя в центр стола медяки.
— А я на твои портки, — огрызнулся Томмин, и стол взорвался смехом.
В этот момент чёрная кошка Шани, до этого мирно дремавшая у её ног, внезапно запрыгнула на стол и уселась прямо перед Дуфом, задрав хвост к его лицу.
— Чёрт возьми! — гном отпрянул, морща нос. — Твоя тварь либо хочет меня отравить, либо признаётся в любви!
Шани ухмыльнулась, сбрасывая карты:
— Может, она просто чувствует, что ты снова проиграешь, намекая сдаться сразу?
Все снова засмеялись, кроме Балтазара. Он мрачно разглядывал свои карты, затем внезапно бросил:
— Меня тревожат слухи о Стурлуре... Это правда?
Смех стих. Агар мрачно рассмеялся, разминая плечи:
— С нашими силами? Даже с альмерийцами — чистое безумие.
— Но это конечная цель, — добавил Ильмерик, нервно постукивая по столу. — Сам Агандаур подтвердил.
Шани медленно положила карты рубашкой вверх:
— Зачем ему грабить вариагов?
Агар недоумённо поднял бровь:
— Спроси у него сама, когда вернётся. Я всего лишь наёмник. Как и ты.
— Агандаур не в лагере? — Шани наклонила голову.
Ильмерик пасуя отбросил карты:
— А ты думаешь, с чего вдруг этот... как его... Малантур тут раскомандовался?
Шани сделала едва заметный жест пальцами. Кошка мгновенно спрыгнула со стола и растворилась в темноте.
Первая партия принесла неплохой куш капитанше. Подняв ставки, игра продолжилась.
— Твой ход, дядушка Дуф, — Искорка бросила две медные монеты в центр стола. — Или "Корсарская удача" тебе не по зубам?
Дуф заворчал, разглядывая свои две карты: — Да я в эту игру ещё тогда рубился, когда твои веснушки на заднице были! — Но монеты всё же добавил.
— Оу, это было грубо! — Притворно ответила девушка, искренне улыбаясь — провокация сработала.
— Так тебе не по душе эта авантюра? — спросила вдруг Шани, раздавая новые карты. — Штурмовать столицу вариагов?
Агар хрипло рассмеялся:
— Мне не по душе новые законы Ар-Гимильхада. А это... работа как работа. Добыча покроет недавние потери и застрахует новые риски.
У Шани дрогнула мышца у глаза — лёгкое, почти невидимое движение. Никто не заметил.
— Ставлю десять серебряных, — вдруг заявил Зильбер, с важным видом складывая перед собой все свои монеты. — И... э-э... повышаю ещё на мою лучшую пару носков!
Стол замер, ставка была неожиданной.
— Твои... носки? — медленно переспросил Дуф, прищурившись.
— Да! — Зильбер торжественно достал из-за пазухи два пестрых, дурно пахнущих носка. — Мои боевые! В них я...
— Колл, — неожиданно сказала Шани, бросая свои монеты. — Хочу посмотреть, чем кончится этот блеф.
Один за другим остальные игроки уравняли ставку, не в силах устоять перед любопытством. Когда очередь дошла до Дуфа, гном яростно заскрипел зубами:
— Чёртов алхимик... Колл! Но если это не блеф, я тебя сам натяну как носок!
Зильбер нервно облизнул губы, когда все карты легли на стол. Его собственная рука — валет треф и туз червей — была худшей возможной комбинацией.
— ...в них я варил зелье, которое... видимо, испарилось вместе с моим умением обманывать, — пробормотал он, беспомощно разглядывая носки.
Стол взорвался смехом. Даже Агар не сдержался, наблюдая, как карлик тщетно пытается натянуть "боевые" носки на свои карты.
Игра продолжалась до тех пор, пока луна не начала клониться к горизонту. Когда Агар с Ильмериком наконец поднялись, старый капитан швырнул на стол последнюю монету:
— Оставляю вам этот стол. Видно, я его сегодняшней игрой испортил — стал невезучим.
Его смех раскатился по лагерю, когда они уходили. Шани смотрела им вслед, механически перебирая карты. Где-то в темноте сверкнули зелёные глаза кошки — будто два сигнальных огонька, зовущие за собой...