Страница 12 из 23
Глава 5 Прибытие Вастаков
На рассвете, когда первые лучи солнца позолотили глиняные стены Стурлура, городские глашатаи протрубили о приближении вастакской делегации.
Сперва показалась пыль — рыжая, как кровь, поднятая сотнями копыт. Затем в мареве проступили знамёна, среди десятка малозначительных знамен выделялись: синие, как бурное море, зелёные, словно ядовитые джунгли, и алый, будто свежая рана штандарт, .
Племя Гидры въехало первым. Их вождь, широкоплечий мужчина с медными кольцами в бороде, восседал на белом жеребце, чья грива была заплетена в десятки косичек — по числу покорённых родов. За ним шествовали гвардейцы в чешуйчатых доспехах, блестящих, как мокрая рыба.
Племя Тигра двигалось строем, отбивая шаг в такт боевым барабанам. Их вождь — гибкий, с жёлтыми глазами — носил плащ из шкуры саблезуба. Его воины щёлкали языками, подражая рычанию хищника, отчего у городской стражи непроизвольно сжимались пальцы на древках копий.
И наконец, после всех остальных... Племя Дракона.
Все ожидали увидеть вождя Улдора Седую Гриву, чьи налёты жгли степь от Вастаков до Гондариона. Вместо него шагалстарик в шляпе, напоминающей перевёрнутое гнездо. Его посох, украшенный резными черепами, постукивал по камням, будто отсчитывая последние удары чьего-то сердца. Четыре телохранителя шли за ним, но их выцветшие плащи и потёртые доспехи скорее напоминали бродячих наёмников, чем элитную стражу.
У главных ворот, на ковре из пурпурных полотнищ, стоял хан Юватха. Его нефритовая печать сверкала на груди, словно зелёный глаз, следящий за каждым движением гостей.
— Где Улдор? — не удержался один из вариагских старейшин.
Старик из племени Дракона поднял голову, и его шляпа закачалась, как опьянённая птица:
— Наш вождь не привык откладывать повседневные заботы о своем народе, по первому зову своих соседей. — С осторожным упреком, ответил старик вариагу.
Неловкость повисла в воздухе после слов старика. Юватха заметил, как пальцы вастакских вождей непроизвольно сжали рукояти оружия, пусть выпад был сделан в сторону другого, это было им не по нраву. Ещё мгновение — и кто-то обязательно вспыхнет, как сухая трава.
Хан поднял ладонь в жесте мира.
— Мудрость племени Дракона всегда была примером для всех народов степи, — голос его звучал ровно, но в низких тонах слышалось предостережение. — Если Улдор задержался, значит, тому есть веские причины.
Его взгляд скользнул по странной фигуре старика, отмечая каждый намёк на легендарные описания:
Шляпа, похожая на спутанное гнездо... Посох с тремя черепами... Глаза, будто покрытые пеплом веков...
— Но кого я вижу! — воскликнул Юватха с подобранной заранее теплотой. — Неужели сам Малдуст Лихой почтил нас своим присутствием?
Старик медленно поднял голову, и его шляпа качнулась, будто живое существо.
— Оупирь Лихыи, — поправил он тихо, и в голосе его вдруг зазвучала странная глубина, будто говорит не один человек, а множество голосов, слившихся воедино. — Так меня прозвали Вастаки... Но я предпочту зваться просто Малдуст.
В толпе пронёсся шёпот. Даже гордые вожди вастаков невольно отступили на шаг.
Юватха сохранял спокойствие, но пальцы его незаметно сжали край плаща.
— Тогда вдвойне честь для Стурлура, — произнёс он, тщательно подбирая слова. — Но позволь спросить... Улдор всё же присоединится к совету?
Малдуст постучал посохом, и резные черепа щёлкнули, будто смеясь.
— Когда закончит с волками у своих границ, — ответил он уклончиво. — Речь не о доверии, хан. О... приоритетах.
В этот момент взгляд старика внезапно устремился за спину Юватхи — к восточному кварталу, где над глиняными крышами возвышался черный змей на красном фоне.
— Интересно, — произнёс Малдуст, и его голос стал резким, как удар хлыста, — когда в Стурлуре знамёна стали расти выше храмов?
Толпа замерла. Даже ветер будто перестал дуть.
Юватха почувствовал, как капли пота скользят по спине. Он видел, как вождь Гидры усмехнулся, а воины племени Тигра переглянулись — этот вопрос висел в воздухе с момента прибытия рухарцев.
— Знамя? — хан сделал удивлённое лицо, поворачиваясь к указанному месту. — Ах, это! — Он рассмеялся, и смех его прозвучал настолько естественно, что несколько вастаков невольно расслабились. — Разве может кусок ткани нарушить волю богов? Если бы это было возможно, наш храм давно бы рухнул от обиды!
Он ловко схватил Малдуста под локоть, будто старого друга, и повёл процессию вперёд:
— Но мы теряем время на пустяки! Дворец ждёт, а повара уже третий час колдуют над жарким из степной антилопы...
Старик позволил себя вести, но его посох продолжал отстукивать ритм по камням:
Тук... тук... тук...
Процессия двинулась по широкой дороге, вымощенной плитами, между которых пробивались жёсткие стебли степной полыни. Горожане толпились по краям, но держались на почтительном расстоянии — одни с любопытством разглядывали знамёна вастаков, другие испуганно косились на восток, где над крышами виднелось змеиное знамя.
— А где же сам Великий Змей? — громко спросил вождь племени Тигра, нарочито оглядываясь. — Разве не положено правителям встречать друг друга лично?
Юватха не замедлил шага.
— Кхузаймах оказал мне особую любезность, — улыбнулся он, будто делясь секретом. — Когда я попросил помощи в поддержании порядка, он предпочёл лично контролировать своих воинов. Разве это не признак истинного уважения?
Вождь Гидры с вызовом хмыкнул:
— Значит, хан Стурлура не может справиться с порядком в собственном городе?
Толпа замерла. Даже Малдуст замедлил шаг, будто ожидая, куда качнётся чаша весов.
— О, — Юватха рассмеялся, словно услышав лучшую шутку в жизни, — если бы ты знал, сколько особых гостей прибывает сегодня! — Он широко распахнул руки, указывая на вастаков. — Разве можно доверить охрану таких послов простым стражникам? Нет, для этого нужны руки сильнейших.
Его взгляд скользнул к восточному кварталу, где в тени домов мелькали плащи рухарцев.
— И разве не так поступают все мудрые правители? — добавил он, уже серьёзно. — Доверять защиту того, что дорого, лишь тем, кому веришь безгранично.
Вожди переглянулись. Даже язвительный вождь Гидры на секунду задумался.
Когда тяжёлые ворота распахнулись, процессию встретил просторный, но унылый двор. Глиняные стены покрылись трещинами, деревянные склады у периметра покосились, а между плитами мостовой проросли целые кусты.
— М-да, помню Мистранд — внезапно громко произнёс вождь Гидры, оглядывая двор с преувеличенным интересом. — Странно, но даже там я не видел таких... творческих попыток скрыть запустение.
Он бросил взгляд на Малдуста, явно намекая на столицу племени Дракона. Но старик лишь рассеянно поправил шляпу, не поняв намека.
Юватха же, напротив, замер на мгновение — его пальцы дрожали, он уже устал терпеть выпады.
— Ах, этот двор! — внезапно рассмеялся он, и в голосе его зазвучала лёгкая самоирония. — Знаешь, я давно спорю со своими архитекторами... Они настаивают, что это заброшенность, а я утверждаю, что это стиль. — Он указал на проросшую полынь. — Разве не прекрасно, когда даже камни напоминают нам о степи, что нас вскормила?
Затем, не дав вождю вставить слово, хан ловко перевёл тему:
— Но хватит о камнях! Я приказал приготовить для вас настоящее богатство Стурлура — вино, что хранится в наших подвалах со времён моего прадеда.
Он сделал шаг вперёд, распахивая двери в сам дворец — полированные, украшенные золотом, резко контрастирующие с убогим двором.
— Прошу, — улыбнулся Юватха, — оцените, как мы храним то, что действительно важно.