Страница 47 из 343
— Под старину? — приподнял бровь Се Линь.
— Если я скажу... что это мастер фэншуй сказал нам поставить здесь дверь, чтобы привлекать финансовые потоки, а на самом деле она не открывается... вы поверите?
Се Линь усмехнулся:
— Трудно сказать, ведь для начала мы должны попытаться её открыть. Но, к слову, ты с таким подвешенным языком зря тратишь свой талант на должности управляющего в бане.
Тайный ход вёл в переулок за баней, где возле серой стены из грубого камня столпились несколько девушек в коротких юбках. Зимой... Они не знали, что произошло внутри, и не ожидали, что кто-то откроет дверь, поэтому так и остались на своих местах, не шелохнувшись.
—Здесь только что был мужчина, так? — задал вопрос Цзи Минжуй.
Одна из девушек кивнула.
— Куда он побежал?
Та указала замёрзшим пальцем к выходу из переулка.
— Только что ушёл.
Чи Цин и Цзи Минжуй плохо ориентировались в этом районе, только Се Линь, который жил здесь много лет, услышав о беглеце, не стал спешить.
— Отсюда только две дороги. Далеко он не убежит.
— Хорошо, — поддержал Цзи Минжуй, — мы вчетвером разделимся.
***
Чжоу Бохао что было сил нёсся по улице в банной одежде — шортах и рубашке на голое тело и тапочках. В такое время года холодный ветер залетал прямо через широкий ворот до самого низа. Парень-то был уверен, что не оставил полиции никаких зацепок, и они никак не смогут найти его здесь. Но не подумал, что «не оставить никаких следов» — это уже само по себе неплохой след.
По сторонам улицы стояло немало торговых лотков, как на маленьком утреннем рынке.
Людей тут была целая толпа, и лоточники без остановки зазывали покупателей.
Но вдруг выбежавший из-за угла мужчина нарушил привычный порядок вещей. Не обращая внимания на людей и лавки перед ним, он просто понёсся вперёд, и, конечно же, вскоре с грохотом перевернул несколько ящиков с товаром, стоявших на небольшой тележке.
Цзи Минжуй быстро настиг беглеца:
— Стоять...
Тот думал только о том, как бы сбежать, и не замечал никого вокруг. И только собирался юркнуть в подъезд ближайшего дома, как вдруг столкнулся с прохожим.
— Чтоб тебя, — выругался беглец.
Но поскольку он смотрел под ноги, то разглядел того, с кем столкнулся, не сразу.
Се Линь, впрочем, не очень-то спешил ловить преступника. Он как будто просто вышел прогуляться.
— Остановись. Чем тратить силы зря, лучше расскажи честно, что случилось той ночью.
Чжоу Бохао тяжело дышал. От холода ему, наоборот, сделалось жарко, он попытался отступить, но Цзи Минжуй и Су Сяолань находились всего в одной улице от них. Он так вымотался за эти дни, что все эмоции, что копились в его душе, взорвались и хлынули наружу. Будто пойманный зверь, он сжал кулаки и с утробным рёвом ринулся на Чи Цина...
Видимо, решил, что через него будет легче всего прорваться, ведь именно Чи Цин заслонял путь к спасительной веранде.
Тот и глазом не моргнул, будто уже готовый принять удар, но кулак мужчины вдруг застыл в воздухе.
— Дерись со мной, если хочешь, — Се Линь схватил Чжоу Бохао за запястье всё с тем же видом доброжелательного переговорщика, даже вежливо улыбнулся, однако захват не ослабил ни на мгновение. — Но его не трогай.
Беглец попытался вырваться, но осознал, что не может пошевелить рукой.
— У этого досточтимого господина мизофобия, надо позаботиться о больном человеке.
Чи Цин хотел бы возразить, но возразить на это было нечего.
Ведь в ближнем бою у мизофобов и правда нет никаких преимуществ.
Пыль на месте происшествия вскоре улеглась, Цзи Минжуй подоспел на выручку, достал из заднего кармана наручники, и в три приёма придавил Чжоу Бохао, находившегося несколько дней в бегах, к стене. Затем надел на него наручники — щёлк, захлопнулся металлический замок.
Полицейский посмотрел на друга.
— Ты в порядке?
Находясь рядом с жилым домом, Чи Цин был окружён гулом внутренних голосов. Однако обнаружил, что помимо головной боли от шума чувствует ещё кое-что. Ему было самую малость неловко. Что оказалось по-настоящему новым ощущением.
Впрочем, он не мог точно сказать, по какой причине оно возникло. Возможно, из-за брошенной Се Линем фразы — «Его не трогай».
— Всё нормально, — в итоге сказал Чи Цин.
— Напугал, — на обратном пути Цзи Минжуй без зазрений совести вытряс из закромов памяти некий факт о прошлом друга. — Я почти решил, что если он тебя ударит, ты подумаешь, что ударом в ответ только испачкаешь руки.
Чи Цин промолчал, зато Се Линь сразу заинтересовался:
— Он раньше дрался?
— А то как же! В школе он бесил многих своим безразличием, казался высокомерным. И чтобы его проучить, ему иногда назначали встречи после школы.
— Хм? — Се Линь сделал знак продолжать.
— Но после занятий он сразу уходил домой.
Чи Цин совершенно не помнил этого.
— Разве я так делал?
— Делал, на следующий день те парни в ярости подходили к нему и спрашивали — что за фигня, мы же тебе велели после школы никуда не уходить. И знаешь, что он отвечал? —Цзи Минжуй, изображая тон и манеру Чи Цина, сделал угрожающий взгляд исподлобья. — «А если я тебе скажу свалить, ты сразу свалишь»?
Чи Цин промолчал.
— Потом один парень замахнулся на него кулаком, — Цзи Минжуй выдержал таинственную паузу, выдохнул, и продолжил: — а он сказал: «Подожди, я надену перчатки».
***
В полицейском участке Юнъань.
Цзян Юй не участвовал в поимке преступника, У Чжибинь оставил его писать доклады. И когда он услышал, что парня погибшей схватили, сразу отложил все бумаги и побежал в допросную. Но только выйдя из кабинета, наткнулся на Чи Цина и Се Линя — людей, не связанных с расследованием, но почему-то всегда в той или иной форме в нём участвующих.
— Э? Вы опять пришли давать показания?
Знакомые показания, знакомая ситуация... знакомые участники.
Цзян Юй открыл журнал и приготовился записывать.
Но едва Чжоу Бохао переступил порог участка, как, ещё не дойдя до допросной, он во всём сознался. В тот вечер в баре он старательно нарядился, надел серьгу и цепочки, а сейчас, представ перед полицией в банном наряде, выглядел как совершенно другой человек.
От холода его нос и руки покраснели, он сказал, не поднимая головы:
— Господин полицейский, я признаюсь. Я во всём признаюсь. Я ведь на самом деле не думал, что мне по-настоящему удастся сбежать. Когда мы познакомились с Чжэньчжэнь, мои чувства были искренними. Но потом между нами встало расстояние, её не было рядом... Такое вполне могло случиться, просто не смог удержаться... Знаю, я поступил неправильно, но ведь я совершил ошибку, которую может совершить любой мужчина на свете.
— Прекрати говорить от лица всех мужчин. Такого как ты надо засунуть в мусорное ведро и запретить приближаться к людям.
— Можно мне воды?
Ему налили горячей воды, и он, шмыгая носом, продолжил:
— Тем вечером, когда Чжэньчжэнь пришла ко мне на работу, она устроила скандал в баре, а мы с управляющим и так конфликтовали, так что он сказал мне прямо: выкатывайся. Я потерял работу из-за неё. Да, я виноват перед ней, но как она могла явиться ко мне на рабочее место и закатить истерику?
Чи Цин не услышал в душе Чжоу Бохао других мыслей.
Похоже, подозреваемый говорил именно то, что думал.
А он тем временем продолжал:
— Я был в обиде на неё, хотел всё ей высказать, и кстати, заодно извиниться, ведь у меня всё-таки есть совесть.
— Совесть? — ехидно вставила Су Сяолань. — Что-то не видно.
Чжоу Бохао бросил на неё быстрый опасливый взгляд и признался: