Опасные личности

Глава 15 - Давнее дело

— Нож украл я.

Полным именем мальчика звали Ли Кан. Сейчас он, одетый в школьную форму не по размеру, которая висела на нём словно плащ, сидел на стуле в допросной. На рукаве темнело пятно — только что он случайно испачкался в крови.

— И те ножи тоже я. Мы с Сяо Ляном, мальчиком из магазина, друзья. Я часто заходил к нему и знал, что в магазине нет камер. Поэтому украл нож, а он не заметил. — Парень прекрасно осознавал, что нельзя оставлять следов. — Если бы я купил его, вы бы нашли меня по записи в кассовой книге. Наверное, из-за множества смертей кошки перестали собираться на заброшенной фабрике. Я в тот день никого не поймал. А окно в квартире тётушки Ван было открыто, и на нём как раз лежала кошка. Когда я ловил кошку, выронил телефон, не успел подобрать. Я знал, что по телефону вы точно меня найдёте, но я ведь не мог появиться у неё дома без причины. Поэтому забрал статуэтку с комода. Почему я выбрал кошек? Потому что они такие же маленькие, как мой брат.

Несмотря на то, что его поймали с поличным, Ли Кан сохранял спокойствие. В силу переходного возраста лицо подростка было слегка прыщавым — в целом он вообще ничем не отличался от множества сидящих за партами школьников. Но сказанные им слова заставили Ли Гуанфу, который в соседней через звуконепроницаемое стекло комнате орал «Это не может быть мой сын, вы точно ошиблись!», постепенно замолкнуть.

Мачеха Ли Кана, простая работница в цеху, сегодня была на вечерней смене, но по звонку тотчас примчалась. Она тоже сидела за стеклом, плакала и ругалась.

Ну а Ли Кан, приподняв с усмешкой голову, продолжил:

— Я знал, что отец связался с этой женщиной ещё до смерти мамы. А когда мамы не стало, они быстренько поженились. Я хотел убить его с первого же дня, как он родился.

Бум!

Женщина в исступлении принялась колотить кулаками по стеклу.

Но звук изолировался очень хорошо, в допросной никто не слышал криков, только по движению губ можно было понять обрывок фразы: «Ты тварь...»

Тут наконец лицо Ли Кана дёрнулось, и он, не обращая внимания на крики женщины, произнёс:

— Не надо было резать ему плечо. Я должен был сразу вспороть ему глотку.

Цзи Минжуй, сидящий в допросной напротив мальчика, потерял дар речи от столь неприкрытой злобы в глазах подростка.

Когда Ли Кана уводили, женщина, не обращая внимания на сотрудников полиции, накинулась на него:

— Он ведь твой брат!.. Ему и года нет!..

Она дёрнула мальчишку за ворот школьной формы, открыв его шею с обычной серебристой цепочкой. Судя по краешку, показавшемуся из-под одежды, на цепочке висел крестик.

***

Команда из трёх новичков, обычно занимавшаяся мелкими ссорами между соседями, впервые столкнулась с настоящим преступлением.

Но, с другой стороны, это всего лишь убийство кошек. Ли Гуанфу, Ли Кан и женщина, которая приехала позже, просто жили в Хаймао и выглядели обычной семьёй. Никто и подумать не мог, что за дверьми их обычной жизни скрывается такой «секрет».

Цзи Минжуй в журнале допросов второпях дописал пару фраз для вывода, и когда среди ночи в участок приехал У Чжибинь, передал дело более опытному начальнику.

Он закрыл журнал, вышел, взял стул и сел у двери кабинета.

Напротив него сидели двое невольных участников расследования. Уже стояла глубокая ночь, и один из них, тот, что по фамилии Чи, не выдержал — нашёл более или менее удобное местечко и уснул. Вероятно, чтобы защититься от шума, он накрыл ухо рукой. Но из-за его мизофобии ощущение незащищённости так и сквозило наружу, руки почти целиком спрятались в широкие рукава одежды.

Другой участник расследования сидел рядом и листал журнал. Увидев Цзи Минжуя, он махнул ему:

— Офицер Цзи. — Затем коснулся пальцем нижней губы и добавил: — Он уснул.

Картина была уже знакомой, ведь совсем недавно Цзи Минжуй точно так же записывал их показания.

Вот только тогда они считали друг друга подозреваемыми. Теперь же настоящий убийца был пойман и во всём признался.

Цзи Минжуй снова приступил к записям.

— Как вы догадались, что с мальчиком что-то не так?

Каким бы ораторским талантом ни обладал Се Линь, ему было очень сложно объяснять причины своих действий. Словно для него в этом нет ничего особенного, как почувствовать жажду и выпить воды.

— Интуиция, наверное.

После всего случившегося Цзи Минжуй готов был назвать эту особенность скорее природной тягой к опасности, нежели интуицией.

— Кто выбил дверь ногой? — продолжил он опрос.

— Он, — ответил Се Линь. — Вообще-то я предлагал ему притвориться работником управляющей компании, но у него получилось совсем непохоже.

Цзи Минжуй охотно поддержал:

— Да уж, актёрские способности у него напрочь отсутствуют, иначе...

Иначе после окончания института киноискусства не вышло бы так, как вышло: ни в одном поисковике невозможно найти актёра с таким именем.

Он ещё не успел договорить, ведь Чи Цин, как обычно, спал очень чутко, и сейчас его ладони, закрывающие уши, пошевелились, и он приоткрыл глаза.

Цзи Минжуй тут же сделал резкий поворот в своём изречении:

— Впрочем, у него тоже есть своя изюминка, играть обычных людей он не может, но зато злодеи в его исполнении получаются просто потрясные.

Чи Цин сел со словами:

— Ты думаешь, я не слышал первой половины фразы?

Но вообще-то среди всех немногочисленных ролей Чи Цина, которые успешно появились на экране, хороших парней можно было по пальцам одной руки пересчитать, и ещё останутся незагнутые пальцы.

Чтобы повысить количество просмотров Чи Цину, Цзи Минжуй, как настоящий друг, смотрел все его работы. И по большей части всё сводилось к поиску Чи Цина в сюжете, который не имел к нему вообще никакого отношения. В этом тоже была своя прелесть.

В основном он играл закулисного злодея, скрывающегося во тьме. Роль очень важная, но на экране появляется крайне редко.

Се Линь тут же ухватился за ключевое слово:

— Кино... искусства?

— Наверное, прозвучит невероятно, но он правда окончил институт киноискусства. Прилежно учился актёрскому мастерству целых четыре года.

Се Линь вспомнил фразу «я работник управляющей компании», произнесённую Чи Цином в машине, с выражением лица и тоном, совершенно неподходящим под ситуацию.

— И правда, звучит невероятно, — усмехнулся он.

Чи Цин не стал обращать на подколы внимания.

— Можно уже идти?

Цзи Минжуй протянул Се Линю ручку.

— Распишитесь здесь, и вы оба свободны.

Чи Цин не вынимал рук из кармана, и только когда Се Линь расписался, нехотя протянул руку, достал привычным жестом из пачки бумажную салфетку и через неё принял от Се Линя ручку.

— Не стоит так уж сильно брезговать, — посетовал Се Линь, — неужели мизофобы все такие?

— Я болен тяжелее остальных, — признался Чи Цин без обиняков. Расписавшись, он вернул ему ручку, а салфетку смял. — Поэтому, что бы ни произошло, держись от меня подальше.

На том и закончилось их короткое сотрудничество, всё вернулось на круги своя. Должно было вернуться.

Однако Се Линь, словно не знал значения фразы «держись от меня подальше», сказал:

— Идём, довезу тебя.

Чи Цин молча уставился на него.

— Что за лицо? Как будто ты не ездил в моей машине.

— Тогда у меня не было выбора.

В тот момент из допросной вернулся У Чжибинь, который услышал обрывок этого разговора. Он ещё не успел войти в кабинет, как столкнулся лицом к лицу с Чи Цином, который открыл дверь и быстрым шагом вышел в коридор.

Се Линь последовал за ним со словами:

— В такой час ты не вызовешь такси. Я ведь просто предложил тебя проводить, у тебя от усталости уже глаза красные.