Страница 18 из 61
Я открываю свой шкафчик и быстро переодеваюсь в уличную одежду, прежде чем схватить сумку. Я как раз собираюсь закрыть дверцу своего шкафчика, когда что-то приклеенное к внутренней стороне дверцы привлекает мое внимание. Я осторожно снимаю бумагу с дверцы.
Черт. Это еще одна чертова записка.
Вздыхая, я открываю записку и смотрю на слова, написанные на странице. На меня смотрят те же слова, что были написаны на записке прошлой ночью.
Это что, какая-то гребаная шутка?
Кто, черт возьми, оставляет это? И как они вообще сюда попали? Мой многоквартирный дом я могу понять, потому что охрана — к большому огорчению моего брата — невелика, но чтобы они могли проникнуть в раздевалку и покинуть ее? В этом нет никакого чертова смысла.
Я закусываю нижнюю губу, уставившись на бумагу. Финн взбесится, если я расскажу ему, что происходит, но даже я знаю, что мне нужно кому-то рассказать об этом.
Черт. У Марко уже есть вопросы о том, что он видел прошлой ночью, и я просто знаю, что он не оставит это в покое.
Думаю, я вполне могу использовать это в своих интересах.
Я нащупываю свой телефон и выбираю его контакт, делая глубокий вдох, прежде чем нажать вызов. На линии раздается всего один гудок, прежде чем он отвечает.
— Слоан? — Его голос полон беспокойства, и я закрываю глаза, наклоняя голову вперед, чтобы прислонить ее к прохладному металлу шкафчика.
— Мне нужна твоя помощь, — шепчу я.
— Где ты?
— В больнице.
На мгновение воцаряется тишина, прежде чем он отвечает.
— Как пациент или ты работаешь? — Беспокойство в его тоне явно нарастает.
— Работаю, — спешу ответить я, не желая доводить мужчину до остановки сердца.
Я слышу свист и знаю, что он вздыхает с облегчением.
— Я буду там через десять минут, хорошо? Ты можешь встретить меня у входа или хочешь, чтобы я зашел и нашел тебя?
— Встретимся у входа, — бормочу я.
— Ладно, детка. Скоро увидимся.
— Спасибо, — шепчу я, прежде чем повесить трубку.
Надеюсь, я не пожалею об этом.
With love, Mafia World
Глава 13
Марко
Настоящее
Я отвожу Слоан в свою квартиру, и это движение напоминает мне о тех временах, когда она бывала здесь в прошлом. Она не сказала мне ни слова с тех пор, как я забрал ее с работы, и я готов вылезти из своей гребаной шкуры.
Я наблюдаю, как она оглядывает помещение открытой планировки.
— Ты ничего не изменил?
Я молча качаю головой, предпочитая хранить молчание. У меня такое чувство, что если я прямо сейчас начистоту признаюсь ей, что не смог ничего изменить из-за воспоминаний, связанных с ней, это может вывести ее из себя.
Она садится на диван, а я сажусь в кресло напротив, желая дать ей немного пространства.
— Расскажи мне, что происходит, Слоан.
Она мгновение смотрит на меня, прежде чем порыться в своей сумке и протянуть мне листок бумаги.
У меня сводит челюсть, когда я беру записку из ее рук и разворачиваю ее. На странице те же слова, которые были написаны на другой бумаге, чем прошлой ночью, так что я знаю, что это новая записка.
— Где ты ее нашла? — Спрашиваю я грубым тоном.
— Мой шкафчик на работе, — говорит она без малейших эмоций в голосе.
— У тебя есть какие-нибудь предположения, кто их подбрасывает?
Она качает головой.
— Ты рассказала Финну?
Она снова покачала головой.
— Ты собираешься это сделать?
Она мгновение смотрит на меня, прежде чем вздохнуть. — Я не хочу, чтобы Финн волновался, у него и так достаточно забот. Я не хотела приходить к тебе с этим, но... — Она слегка пожимает плечами. — Ты уже знаешь о записке из-за прошлой ночи, и я знаю тебя, Марко. Я знаю, ты бы не оставил это в покое, даже если бы я умоляла тебя об этом, поэтому я решила, что с таким же успехом могу попросить тебя о помощи.
— Ты чертовски права, я бы этого так не оставил. — Любая угроза — завуалированная или нет — в адрес Слоан — это угроза мне. Любой, кто не знает Слоан так, как знаю я, подумал бы, что равнодушное отношение ко всему этому настоящее, что на нее это действительно не повлияло. Но я знаю лучше. Я вижу, как ее руки сжимаются и разжимаются, и как она тревожно прикусывает губу. Моя девочка пострадала от этого, и я ничего так не хочу, как улучшить для нее всю эту чертову ситуацию. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы все исправить.
Я бездумно киваю, прежде чем выдохнуть.
— Я действительно думаю, что тебе следует рассказать своему брату, но я не буду тебя принуждать. Что означает записка? Кто знает о ком?
Выражение ее лица гаснет. Все эмоции стираются с ее лица.
— Мне нужна твоя помощь, чтобы выяснить, кто отправляет записки, но только при условии, что ты не будешь спрашивать об этом. Я не могу тебе сказать, Марко. Это в такой же степени для твоей пользы, как и для меня.
Что, черт возьми, это значит?
Однако я этого не озвучиваю. Я не хочу, чтобы она и дальше отгораживалась от меня. Я беру телефон и отправляю сообщение, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на Слоан.
— Расскажи мне все, что сможешь.
И она говорит. Я сижу и слушаю, как она рассказывает мне о том, как ей показалось, что она почувствовала, что кто-то наблюдает за ней прошлой ночью, когда она гуляла со своей подругой. Она рассказывает мне о том, как нашла первую записку, которая была оставлена под ее дверью, и она рассказывает мне о том, как нашла вторую записку, приклеенную скотчем к внутренней стороне ее шкафчика, хотя для кого-то должно было быть практически невозможно попасть в раздевалки больницы, потому что там высокий уровень безопасности. Как только она заканчивает говорить, я слышу, как открывается лифт, и, слегка повернувшись, вижу входящую в комнату Иззи. К счастью, она приехала одна и не привела с собой Луку.
Кажется, что-то промелькнуло в выражении лица Иззи, когда она посмотрела на Слоан, но когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на мою девочку, она смотрит в окно, и на мгновение я задаюсь вопросом, не показалось ли мне.
— Слоан, это Иззи, жена Луки. Иззи, это Слоан, — говорю я и машу рукой двум женщинам.
Иззи смотрит на Слоан, быстро отвечая ей, прежде чем ее губы кривятся от отвращения. Я уже собираюсь встать и придушить свою невестку, когда Слоан нарушает молчание.
— Проблемы? — Спрашивает Слоан.
— О, милая, как мило с твоей стороны спросить, — фыркает Иззи, входя в комнату. — Моя проблема в том, что мне написал Марко, а не ты, — говорит она, приподняв бровь. Я в замешательстве перевожу взгляд с них двоих.
— Ну, ты не оставила мне свой номер, когда вломилась в мою квартиру, Из.
Иззи кивает. — Ладно, правда. Нам придется это исправить.
— Что, черт возьми, происходит? — Выпаливаю я, совершенно сбитый с толку тем фактом, что эти двое, похоже, знают друг друга и что — держись, блядь. — И что она имеет в виду, говоря, что ты вломился в ее квартиру? — Я обращаюсь с вопросом к Иззи.
— Я не собиралась просто сидеть и ждать возле ее квартиры, Марко. Конечно, я сама вошла.
— Так вы двое знаете друг друга?
Слоан хихикает. — Я знаю Иззи дольше, чем тебя, Марко.
Я качаю головой. — Мне, блядь, нужно выпить, — бормочу я и направляюсь на кухню, оставляя Слоан рассказывать Иззи о том, что происходит, а себе даю минутку собраться с мыслями. Тяжело быть рядом со Слоан, быть тем, кто помогает ей, и не иметь возможности сказать ей, что я все исправлю. Не иметь возможности обнять ее, не иметь возможности сказать ей, что она — мой чертов мир и что есть так много всего, чего она не знает.