Обмани меня

Этот засранец только что отшлепал меня.

Я ахаю, когда он делает это снова. На этот раз боль быстро сменяется удовольствием, и я издаю протяжный стон. Его мрачный смешок заставляет меня сжаться вокруг него, прежде чем он продолжает.

— Такая хорошенькая шлюшка, — воркует он. — Твоя пизда засасывает меня каждый раз, когда моя рука опускается на твою задницу. Ты так хорошо выглядишь с моими отметинами на тебе, детка, — ворчит он.

— Кому ты принадлежишь, маленький воин? — он спрашивает. Его руки хватают меня за бедра, пока он продолжает входить в меня, его тихие стоны наполняют воздух, когда я зарываюсь лицом в кровать.

— Кто? — спрашивает он и ускоряет шаг.

— Т-ты, — заикаюсь я, мой голос едва слышен.

Его рука находит мои волосы, и он наматывает их на кулак, прежде чем поднять меня с выгнутой спиной. Другой рукой он обхватывает меня за талию, чтобы удержать на месте, продолжая трахать меня резкими толчками.

— А ты кто, детка?

Я всхлипываю, когда его рука ползет вниз по моему животу и находит клитор.

— Я твоя.

Его рот находит раковину моего уха, и он шепчет. — Моя кто? — прежде чем его зубы сжимаются вокруг мочки моего уха.

Ощущений слишком много. Между его карающим ритмом, его большим пальцем, кружащим по моему клитору, и его зубами на моем ухе, я балансирую на краю.

— Я твоя маленькая шлюха, — выдыхаю я, прежде чем, наконец, падаю через край. Мое зрение затуманивается, когда я издаю хриплый крик, мое тело содрогается от оргазма, прежде чем обмякнуть. Марко удерживает меня на месте, его движения замедляются, когда он находит разрядку, прежде чем нежно уложить меня. Я переворачиваюсь на бок и смотрю, как он неторопливо идет в ванную, но через мгновение возвращается с влажной тряпкой и вытирает меня дочиста.

— Знаешь, я способна сделать это сама, — бормочу я.

— Я всегда буду заботиться о тебе, детка, — шепчет он, вызывая улыбку на моем лице.

Марко садится рядом со мной, и я, не теряя времени, придвигаюсь ближе и кладу голову ему на грудь. Его нога обвивается вокруг моей, притягивая меня еще крепче в свои объятия, прежде чем поцеловать в макушку.

— Я бы хотела, чтобы так было всегда, — вздыхаю я, пряча голову у него на груди.

— Я тоже, маленький воин, — шепчет он и сжимает мое бедро. — Я надеюсь, что однажды это произойдет, но пока твой отец возглавляет свою организацию... — Он умолкает, и я понимаю, что он имеет в виду.

Марко сказал мне, что его отец, вероятно, примет меня со временем. Но мы оба знаем, что мой отец никогда этого не сделает, он определенно воспользуется этим как предлог, чтобы начать войну. Тогда у отца Марко не было бы другого выбора, кроме как нанести ответный удар. Слишком велик риск. Был бы шанс, что люди, которых мы любим, могут пострадать и даже погибнуть, и мы не можем позволить умереть тем, кто нам дорог, только потому, что мы хотим прожить свою жизнь открыто.

— Однажды, — бормочу я, прижимаясь к его коже.

— Однажды, маленький воин, — соглашается он.

With love, Mafia World

Глава 12

Слоан

Настоящее

— Сестренка, — рявкает мой брат в трубку. — Не хочешь объяснить, почему мне позвонил не кто иной, как Марко Романо и сказал, что мне нужно приставить к тебе охрану? Что, черт возьми, происходит, Слоан?

Я мысленно вздыхаю, удерживая телефон между ухом и плечом. Полагаю, единственный раз, когда Марко решит поговорить с моим братом не по бизнесу, это будет для того, чтобы беспокоить его по пустякам.

— Я в порядке. Марко, кажется, думает, что может вернуться в мою жизнь и начать чрезмерно опекать меня. Тебе не нужно беспокоиться об этом, — бормочу я.

— Слоан, — говорит Финн со вздохом. — Когда ты согласилась вернуться при условии, что у тебя не будет охраны и ты сможешь жить так, как хочешь, я согласился не задумываясь, потому что скучал по тебе. Но если что-то происходит, мне нужно знать. Я не поставлю под угрозу твою безопасность, сестренка.

— Ты на шесть минут старше меня, — фыркаю я.

— Ага. На шесть минут старше. Что делает тебя моей младшей сестрой. А теперь, скажи мне правду, Слоан, ты в опасности? Что-то происходит?

С технической точки зрения, ничего не происходит. И в записке не было физической угрозы, хотя боль, которую она причинила бы, если бы они все узнали... Нет, этого не может быть.

— Все в порядке, старший брат. Я обещаю. А теперь мне нужно возвращаться к работе, я скоро зайду к тебе, хорошо?

Он вздыхает. — Хорошо. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я, прежде чем закончить разговор и откинуться на спинку дивана в комнате отдыха. Я чертовски устала, и не только потому, что отработала половину двенадцатичасовой смены, но и потому, что с тех пор, как пришла эта чертова записка, мои нервы на пределе, и я не могу уснуть. Меня беспокоит не только сама записка, но и тот факт, что Марко тоже ее прочитал. Я знаю, что он не сдастся, пока не выяснит, кто отправил письмо и что оно означает, и это меня беспокоит. Этот человек не знает, как оставить его в покое.

— Привет. — Чей-то голос прерывает мои мысли, и я поворачиваю голову в сторону, чтобы увидеть Скай, прислонившуюся к дверному косяку.

— Привет, — бормочу я с усталой улыбкой.

— У тебя все в порядке? Ты была... не в себе последние несколько недель.

И тут я подумала, что умею хорошо скрывать дерьмо.

Словно услышав мои мысли, Скай улыбается мне. — Поверь мне, ты хороша в том, чтобы скрывать свое дерьмо, я просто лучше вижу, что скрывается под ним, чем большинство людей.

Я вздыхаю. — Я уехала из этого города десять лет назад из-за разбитого сердца. Похоже, мне потребовалось всего пару недель после возвращения, чтобы наткнуться на того, кто его сломал, здесь, из всех мест. — Я провожу рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Я не часто оставляю себя открытой.… или уязвимой.

— В любом случае, Марко — так его зовут — похоже, он не отступит без боя. Но, честно говоря, борьба чертовски изматывает. Он причинил мне боль, а теперь вернулся и морочит мне голову.

Выражение лица Скай меняется с понимающего на раздраженное, когда я бормочу последние слова, а также что-то, очень похожее на боль.

— Как тебе было больно? — спрашивает она, и до меня доходит, что мои слова могли быть неправильно истолкованы.

— Нет, нет. Не так, как ты думаешь, — уверяю я ее, качая головой. — Мы были просто молоды и глупы, и я думала, что это навсегда. Он все испортил. Он никогда бы не поднял на меня руку и намеренно не причинил мне боли. Я почти уверена, что он предпочел бы потерять конечность, чем причинить мне физическую боль, если честно. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

Поведение Скай снова меняется, она вздыхает, ее плечи слегка опускаются от облегчения.

— Мне жаль, что тебе больно, Слоан. Я знаю, мы знаем друг друга недолго, но на самом деле у меня не так уж много друзей, и я думаю, что ты такая же. Я здесь, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить. — Она посылает мне улыбку, и я отражаю ее, собираясь ответить взаимностью, но ее пейджер подает звуковой сигнал прежде, чем я успеваю.

Она закатывает глаза, проверяя его. — Мне пора, — кричит она, прежде чем помахать мне рукой и помчаться к тому, кто вызвал ее на пейджер.

Я смотрю на время и вижу, что нахожусь здесь дольше, чем думала. С тяжелым вздохом я встаю. Пора возвращаться к работе.

Если бы я была эмоциональным человеком, то, наверное, всхлипнула бы от облегчения при виде своего шкафчика прямо сейчас. Работать медсестрой скорой помощи в пресвитерианской церкви Нью-Йорка — тяжелая работа. Я устала, у меня подкашиваются ноги, и все, чего я хочу, — это пойти домой, заказать еду на вынос и рухнуть в постель.