Обмани меня

Может, я и не могу сказать ей, что я чувствую, но я чертовски уверен, что могу показать ей.

Прошло несколько дней с тех пор, как я в последний раз видел Слоан. После того, как Слоан рассказала Иззи обо всем, что происходит, и мы все поели, Иззи подвезла ее до дома — потому что, очевидно, для меня было бессмысленно выходить из дома, чтобы отвести ее, когда Иззи все равно уезжала — и с тех пор я ее не видел. Мы немного переписывались, в основном я проверял, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и она отвечала односложными ответами, но, думаю, это лучше, чем вообще никакого общения. Она пообещала мне, что будет держать меня в курсе событий и сразу же позвонит, если получит еще какие-нибудь записки или почувствует, что что-то не так, и пока все идет хорошо.

Мне все еще не нравится тот факт, что она просто так гуляет по городу без телохранителя, но я поклялся, что ни словом не обмолвлюсь Финну о том, что происходит. Я также не могу навязать ей свою охрану без того, чтобы она не вышвырнула меня на обочину навсегда, так что мне просто приходится довольствоваться регулярными проверками.

Мне удалось прожить несколько дней без встречи с братом, но, к сожалению, у меня больше нет времени. Лука забирается в машину и что-то бурчит мне в знак приветствия. Мы направляемся в доки, чтобы проверить поступление груза, и я просто знаю, что скоро получу третью степень.

— Почему? — спрашивает он, и я подавляю вздох.

— Что «почему»?

— Почему, черт возьми, я кажусь единственным, кто не знал об этой девушке? Я всегда думал, что мы были близки, но потом я прихожу и узнаю, что ты был влюблен в нее годы, а я, черт возьми, понятия не имел. Почему ты мне не сказал? — спрашивает он. И тут я понимаю, что он не только взбешен, но и обижен...

Я вздыхаю и извиняющимся взглядом смотрю на него, прежде чем влиться в поток машин. — Ты должен понять, тогда все было по-другому. Можешь ли ты честно сказать мне, что понял бы меня, если бы я пришел к тебе десять лет назад и сказал, что тайком встречаюсь с дочерью Кормака О'Брайена? Ты бы потерял свое гребаное дерьмо, Лука. И тогда ты даже представить себе не мог, что остепенишься с кем-то. Ты бы просто не понял, а я не хотел так рисковать.

Он тихо ругается, прежде чем протянуть руку и положить ее мне на плечо. — Мне жаль, что ты чувствовал, что не можешь прийти ко мне, младший брат. Я здесь, если ты захочешь поговорить об этом, и, насколько я могу судить, ты в плохом положении. Если тебе понадобятся какие-нибудь советы, просто дай мне знать, — говорит он с ухмылкой, и я закатываю глаза.

— Давай просто надеяться, что они с Иззи поладят, — говорит он со смешком, и я качаю головой.

— Да, насчет этого... — Говорю я, застывая, и краем глаза наблюдаю, как он наклоняет голову. — Оказывается, они... друзья? Очевидно, Иззи знает Слоан дольше, чем я.

Лука тихо напевает. — Я думаю, мне нужно немного поболтать со своей женой о сохранении секретов.

Я хмыкаю в знак согласия, радуясь, что между нами разрядилась атмосфера, хотя у нас нет времени продолжать разговор, когда мы прибываем в доки. Энцо стоит, ожидая нас, когда я подъезжаю, прислонившись спиной к его машине, руки в карманах, капюшон толстовки скрывает его лицо. Энцо кивает нам обоим, когда мы выходим, и я отвечаю ему тем же жестом, пока Лука смотрит на нашего младшего брата.

— Что с тобой не так? — Спрашивает Лука.

Энцо ворчит. — У Робин гормональный фон, мать его, а твоя жена настраивает ее против меня, — рявкает он, свирепо глядя на него. Я просто качаю головой.

— Давайте покончим с этим, — бормочу я, и они оба кивают в знак согласия.

Мы делаем всего несколько шагов, прежде чем начинается настоящий ад. Двое мужчин, одетых в тактическое снаряжение, выходят из здания, оба с пистолетами, направленными в нашу сторону. Наши люди, которые были размещены по всему району, начинают приближаться к ним, но только двое мужчин слева от нас падают, когда раздаются выстрелы. Мы, не теряя времени, вытаскиваем наши собственные пистолеты, поскольку Лука целится в двух мужчин, в то время как я и Энцо смотрим в противоположные стороны, когда к нам приближаются с каждой стороны. Это гребаный хаос, поскольку выстрелы гремят во всех направлениях, и наши люди, и их люди падают на землю, когда мы все получаем попадания.

— Кто они, черт возьми, такие? — Энцо перекрикивает шум.

Хороший вопрос.

Они обучены, это уж точно, но я не узнаю ни одного из них.

До меня доходит, что это не похоже ни на одну из других организаций, обрушивающихся на нас.

— Я думаю, это наемники, — кричу я в ответ.

Чем хороши наемные парни, так это тем, что им не за что сражаться. Мое предположение оказывается верным, когда они видят, что половина их людей повержена, и начинают отступать. Шум стихает, и я смотрю на оставшуюся позади бойню, чертовски сбитый с толку тем, что только что произошло.

Только когда я оборачиваюсь, чтобы оценить потери, я вижу, что не все из них отступили. Нет, какой-то мудак решил сделать последний выстрел, один выстрел, который нацелен на моего гребаного младшего брата.

Предупреждать его уже слишком поздно, и единственное, что приходит мне в голову в тот момент, — это моя невестка и их нерожденный ребенок. Это несложно, когда я встаю перед Энцо как раз в тот момент, когда он приближается к нам, принимая пулю на себя.

With love, Mafia World

Глава 14

Слоан

Прошлое — август 2014

Независимо от того, сколько времени прошло со смерти моей мамы, я все еще не могу справиться с бурями. Я до сих пор помню, как в тот вечер сидела дома, любовалась видом из окна и думала, как красиво было снаружи. Льющий дождь, треск молний, наполняющих небо, раскаты грома...

Я думала, что это так расслабляет, так успокаивает. Так было до тех пор, пока я не вышла из своей комнаты, чтобы спуститься вниз, только для того, чтобы обнаружить суетящийся персонал, хотя в противном случае они бы молчали. У людей моего отца были потрясенные выражения лиц. Экономка, которая всегда была рядом с моей мамой, плакала на кухне. Никто не хотел говорить мне, что происходит, поскольку мой отец велел им не произносить ни слова об этом в моем присутствии.

Только когда я поднялась наверх и обнаружила, что Финн сидит на моей кровати и ждет меня, я узнала, что нашей матери не стало. Мой брат не проронил ни слезинки, его голос был почти монотонным, когда он объяснял, что произошло. Хуже всего было то, что дорогой старый папа решил, что это послужит уроком для моего бедного брата. Его мама умерла, и мой отец решил, что Финн должен сам рассказать мне об этом. Он возложил это бремя на своего собственного сына в качестве урока не проявлять эмоций, не иметь никаких эмоций.

С той ночи я больше не нахожу штормы приятными.

Нет, вместо этого они сеют во мне панику.

Как только я слышу раскат грома или вижу вспышку молнии, я возвращаюсь в ту ночь, только мне интересно, кого еще заберет у меня буря.

Конечно, для этого осталось не так уж много людей.

Финн. Марко. Моя тетя.

Я должна была быть у Марко час назад, но я еще не выходила из дома. Я просто не могу заставить себя сделать это. Вместо этого я сажусь на подоконник и любуюсь видом.

Сегодня воскресенье, а это значит, что в доме нет прислуги, в то время как мой отец и брат заняты тем, чем, черт возьми, они занимаются большую часть дня, оставляя меня здесь одну.

Звонит мой телефон, и я неуверенно беру трубку, чтобы увидеть, что звонит Марко. Я провожу пальцем, чтобы ответить, и подношу телефон к уху.