Страница 28 из 66
Но сейчас я настолько устала, что даже не пыталась кусаться.
— Зи?
— Да, мой маленький тарантул?
Бывают моменты, когда кто-то сказал вам что-то настолько чуждое, что вы хотите просто остановиться и пойти…
«…что???»
Мои ноги были одновременно воспаленными и окоченелыми, походя на желе… если бы я отошла, то упала бы лицом на плитку.
— Ты только что назвал меня пауком?
Задеон выглядел неуверенным.
— Мне сказали, что там, откуда ты родом, они очень свирепы.
Я устало вздохнула.
— Это Энджи сказала?
— Как ты догадалась?
Эта женщина боялась всего на свете. По слухам, когда подошла ее очередь делать инъекцию, которую разработали специально для людей, то Энджи вырвало… еще до укола. Ее поведение, реакции и интересный взгляд на земную жизнь, как правило, дарили пришельцам, с которыми она контактировала, неверное впечатление.
— Просто повезло.
— Также она упомянула, что существо, называемое дикобразом, может быть очень опасным. А ревнивые богомолы вообще «чокнутые».
— Про женских особей богомолов это так, но… не думаю, что она поняла, что ты хотел узнать ласковые слова. Впрочем, прозвище «дикобраз» очень подошло бы Грэйс.
— Они плохие?
Я открыла рот, чтобы разъяснить, что Грэйс действительно бывала такой же колючей, и все эти слова совершенно не подходили в качестве ласковых прозвищ, но Задеон выглядел так… Он ведь старался.
— А знаешь, что? Все нормально.
Он улыбнулся.
И… я обнаружила, что улыбаюсь в ответ.
Но затем я поморщилась. Гррр. У мышц на моих ногах началась судорога.
Задеон мгновенно оказался рядом.
— В чем дело?
Я посмотрела на него с такой любовью, что, казалось, это ошеломило его.
— Тебе же вроде нравилось носить меня?
Его взгляд был таким нежным.
— Я наслаждаюсь этим.
Я с благодарностью немного вытянула руки, ожидая, когда мой желудок сделает сальто из-за того, что меня подняли в воздух.
Но ничего не произошло.
Никакого сальто.
Задеон начал уходить.
Пока я стояла там, ловя мух, он повернулся, но продолжил двигаться, пятясь назад.
— Догоняй.
…Что?
— Что?
— Мой инстинкт призывает меня лелеять тебя. И я хочу этого. Но не думаю, что это пойдет тебе на пользу, а я хочу для тебя только лучшего.
Мне осталось лишь брызгать слюной.
— Что значит, это не пойдет мне на пользу. Ты не думал так, когда преследовал меня. У меня ноги болят, — я не сумела сдержаться и заскулила.
Я не могла поверить, что из моего рта только что вырвался такой унизительный звук.
Задеон медлил, я не была уверена, то ли он сомневался, стоит ли со мной говорить, то ли раздумывал, стоит ли нести меня.
— Когда я слишком сильно опекаю тебя, то ты словно увядаешь. Но столкнувшись с неприятностями, однако, ты… каким-то невероятным образом начала возвращаться. Некоторые бойцы тоже имеют такой склад характера. Дашь им слишком много поддержки, и они не смогут преуспеть. Слишком мало, и получишь тот же результат. Но если ты останешься рядом и подтолкнешь их тогда, когда им это понадобится… — его глаза нашли мои. — Ты снова встаешь на ноги и будешь сильнее, чем когда-либо.
Мой вздох прозвучал настолько обиженно, что Задеон рассмеялся. Мне очень нравился этот звук. Весь оставшийся путь до нашей комнаты мы не проронили ни слова.
Я знала, что мне стоило растянуть мышцы и бла-бла-бла.
Так или иначе, я могла сделать это самостоятельно.
Думаю, мне просто нужно было немного поддержки.
* * *
В следующие дни происходило то же самое.
По крайней мере, сначала.
Сегодня я решила присоединиться к остальным в комплексе, чтобы поесть.
Задеона это вполне устраивало, он был доволен всем, что делало меня счастливой.
Вот почему он прорычал: «Исчезните», когда мы вошли и заметили, что некоторые из подлых девчонок начали сыпать гадостями, сидя за безопасными местами своих столов.
Я назвала места «безопасными», потому те находились у дверей, и девчонки думали, что успеют выбежать наружу до того, как Задеон их поймает.
Но я видела, как он двигался.
Они сильно ошибались.
Несмотря на то, что они быстро сбежали, Задеон все равно проводил их взглядом.
И это навело меня на определенную мысль.
— Эй. Ты же не рассказал Грэйс, что на самом деле хочешь… съесть некоторые части Мэнди, да?
Его глаза загорелись.
— Нет. Хочешь, чтобы я рассказал?
Это до ужаса беспокоило меня.
— НЕТ! Я просто… уточнила, наверное. Забудь, что я сказала.
Его рот открылся, будто он собирался что-то произнести, но от моих слов его грудь сдулась, Задеон выглядел разочарованным.
— Отлично.
Вопреки себе. Я рассмеялась.
Медленно, но улыбка все же расплылась по лицу Зи, пока он продолжал смотреть на меня.
Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.
— БОЛЬШЕ НИКАКОГО ОГНЯ! — крикнули с такой силой, что я бросилась к Задеону.
Он осторожно поддержал меня… и послал Дохрэйну взгляд, который мог бы расплавить асфальт.
«Я надеялась, что он никогда не посмотрит так на меня».
Однако Дохрэйн, похоже, был невосприимчив.
Раньше я думала, что он очень умный…
— Я серьезно. Ожоговый отсек переполнен! Прекрати.
— Принял к сведению, — протянул Задеон достаточно медленно, чтобы передать все свои фантазии о том, как сейчас разорвет Дохрэйна на мелкие кусочки.
Дохрэйн проследовал за нами к столу, за которым уже сидели Энджи, Арох и Грэйс.
— А ты знала, — начала Грэйс, гордо улыбаясь. Думаю, она заговорила, чтобы снять напряжение, хотя обычно любила сталкивать всех лбами. Видимо, Грэйс хотела сохранить Дохрэйна в целости и сохранности. — Что у хобсов огнестойкие крылья?
— Да, — сухо добавил Дохрэйн. — Но мы беспокоимся об остальных частях тела, которые могут покрыться хрустящей корочкой.
— Ммм, я не допущу подобного, — промурлыкала она.
Тьфу.
Все эти разговоры о пламени и хрусте заставили меня перебить двух влюбленных голубков:
— Ты пахнешь как Зи, — обратилась я к Дохрэйну.
Он бросил на меня сердитый взгляд, который, как мне казалось, являлся его версией насмешливого взгляда.
— Задеон пахнет жженым шоколадом и маршмеллоу, — поделилась я. — Это заставляет меня думать о зефире.
Грэйс воспользовалась одной из самых популярных карточек Задеона, чтобы почесать руку.
— Как, черт возьми, ты готовила зефир, что сожгла шоколад?
Энджи торжественно кивнула.
— Я практически уверена, что ты делала это неправильно.
Я вздохнула.
— Заткнитесь.
— Нет, правда. — Грэйс выглядела озадаченной. — Почему? Как?
— Мне нравилось, когда я разогревала шоколад вместе с зефиром.
— Шоколад уже должен быть горячим, чтобы там растаял зефир. Ты делала это неправильно.
— Нет! Он всегда был слишком холодным!
Грэйс поморщилась.
— Ты с Аляски? И заранее доставала шоколад из промозглой тундры? Мы очень любознательны.
Я шмыгнула носом.
— Я из Мичигана.
«Опять этот запах зефира. Он действительно был сильным…»
— Оу, это объясняет твой акцент, — задумчиво произнесла Энджи.