Порог Магии

— Именно, — кивнула принцесса. — К счастью, у меня есть подробные карты, включая лесные тропы и малоизвестные переправы.

Они ехали весь день, останавливаясь только для короткого отдыха и чтобы напоить лошадей. К вечеру они достигли небольшой речки, где решили разбить лагерь в защищённой рощице.

Пока Вильгельм занимался лошадьми, Камаэль собирал хворост для костра, а принцесса доставала припасы для ужина.

— Вы говорили, что хотите место в Академии Магии, — сказала Михаэла, когда они сидели у костра после ужина. — Зачем джинну учиться человеческой магии?

Камаэль понял, что она всё ещё проверяет его историю. Он решил придерживаться правды, насколько это возможно.

— Магия джиннов отличается от вашей, — сказал он. — Мы рождаемся с определёнными способностями, но они ограничены нашей природой. Человеческая магия более... гибкая, адаптивная. Я хочу изучить её, чтобы расширить свои возможности.

— И какие у вас способности, кроме силы? — спросила она.

Камаэль создал на своей ладони маленькую фигурку лошади из света — простое заклинание иллюзии, которое он освоил в первый год обучения.

— Созидание, — сказал он. — Я могу создавать вещи из энергии, придавать форму бесформенному. — Он изменил фигурку, превратив её в миниатюрную копию замка, затем в дерево, затем в маленькую копию самой принцессы.

Михаэла наблюдала с явным интересом.

— Впечатляюще, — сказала она. — Но это похоже на обычную иллюзорную магию, которой владеют многие маги третьего класса.

— Это лишь демонстрация, — ответил Камаэль. — Настоящая созидательная магия требует больше энергии и концентрации. — Он достал свой кинжал. — Этот артефакт, например, я создал сам, вложив в него часть своей сущности. Он усиливает мои магические способности и служит фокусом для заклинаний.

Это была правда — кинжал действительно был создан им самим, с помощью его редкого таланта к созидательной магии. Но он не стал упоминать, что создание такого артефакта обычно требовало уровня мага четвёртого или пятого класса, а не первого, каким он формально являлся.

Принцесса внимательно изучала кинжал, но не прикасалась к нему.

— Я чувствую в нём сильную магию, — сказала она. — Необычную, не похожую на стандартные артефакты.

— Магия джиннов отличается от человеческой, — повторил Камаэль, возвращая кинжал на пояс.

Вильгельм, сидевший напротив них, всё это время молча слушал. Теперь он подался вперёд, его глаза блестели от любопытства.

— А правда, что джинны могут исполнять любые желания? — спросил он. — В древних текстах говорится, что вы ограничены только воображением призывающего.

Камаэль усмехнулся.

— Ещё одна легенда, которая сильно преувеличена, — сказал он. — Мы не всемогущи. Мы не можем воскрешать мёртвых, изменять прошлое или заставлять людей любить друг друга. Мы не можем создавать что-то из ничего — всё требует энергии, и эта энергия должна откуда-то браться.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Представьте, что магия — это река. Маги черпают из неё воду кружкой или ведром, в зависимости от их силы и умения. Джинны... джинны могут изменять течение реки, направлять её, но они всё равно ограничены количеством воды в реке.

Это было его собственное понимание магии, основанное на учениях Элдрина, но оно казалось подходящим для его легенды о джинне.

— Интересная метафора, — сказала принцесса. — И что вы можете сделать с этой "рекой"?

— Многое, — ответил Камаэль. — Но не всё. Я могу защитить вас в пути через Карет-Мор, могу помочь вам достичь земель вашего дяди. Но я не могу, например, телепортировать нас туда мгновенно или сделать вас невидимыми для всех врагов.

— Жаль, — сказала Михаэла с лёгкой улыбкой. — Это бы значительно упростило наше путешествие.

— Если бы всё было просто, — философски заметил Камаэль, — жизнь была бы скучной.

Принцесса рассмеялась, и на мгновение она показалась моложе, беззаботнее, словно тяжесть её положения временно спала с её плеч.

— Вы необычный джинн, Камаэль, — сказала она. — Большинство магических существ, о которых я читала, не обладают чувством юмора.

— Я провёл много времени среди людей, — ответил он. — Некоторые ваши качества заразительны.

Они продолжили разговор, обсуждая планы на следующий день и маршрут, который им предстояло пройти. Камаэль внимательно слушал, запоминая детали и обдумывая свою роль в этом путешествии.

Когда пришло время спать, они решили дежурить по очереди. Камаэль вызвался нести первую стражу.

Сидя у костра, он размышлял о событиях дня. Его блеф о том, что он джинн, работал лучше, чем он ожидал, хотя он подозревал, что принцесса не полностью убеждена. Но пока это служило его целям — помогало ему заслужить её доверие и, возможно, в конечном итоге получить обещанное место в Академии.

Он посмотрел на спящую принцессу. В свете костра её лицо казалось умиротворённым, почти детским. Трудно было поверить, что эта молодая женщина обладала такой силой духа и решимостью. Она рисковала всем ради спасения своего отца, не колеблясь вступила в опасное путешествие, которое могло стоить ей жизни.

Камаэль почувствовал растущее уважение к ней и странное желание защитить её, не только из-за обещанной награды, но из-за чего-то более глубокого, чего он пока не мог полностью понять.

С этими мыслями он продолжил своё бдение, прислушиваясь к ночным звукам леса и готовясь к новым испытаниям, которые ждали их впереди.