Порог Магии

— Я буду осторожен, — пообещал Камаэль с уверенной улыбкой. — И я найду способ поступить в Академию. Я знаю, что обычно требуется рекомендация мага пятого класса или выше, но я найду способ доказать, что достоин.

— Возможно, тебе не придётся искать так долго, — сказал Элдрин с лёгкой улыбкой. Он протянул Камаэлю небольшой свиток, запечатанный воском с изображением пятиконечной звезды — символом Академии.

— Это рекомендательное письмо, — объяснил он. — Адресовано архимагистру Вернеру. Мы... знакомы. Он маг седьмого класса, как и я, и один из самых влиятельных преподавателей в Академии. Он выслушает тебя, если ты передашь ему это письмо.

Камаэль принял свиток с благодарностью и аккуратно спрятал его в своей сумке.

— Спасибо, учитель. Я не подведу вас.

Элдрин положил руку на плечо Камаэля.

— Ты многому научился за эти годы, — сказал он. — Но помни, что твоя сила — не только в магии, но и в твоём сердце, в твоей способности видеть то, что другие пропускают. Доверяй своим инстинктам.

Камаэль кивнул, чувствуя комок в горле. Этот человек стал ему наставником и другом в чужом мире, и расставание с ним было труднее, чем он ожидал.

— Я вернусь, — сказал он. — С новыми знаниями и силой.

— Я буду ждать, — ответил Элдрин. — И, возможно, к тому времени ты наконец научишься правильно формировать энергетические потоки в заклинании левитации.

Камаэль рассмеялся, узнавая типичную манеру своего учителя — даже в момент прощания не упустить возможность указать на недостатки.

— Обещаю, что буду тренироваться каждый день, — сказал он. — К моему возвращению я смогу левитировать вашу хижину вместе с вами внутри.

— Не сомневаюсь, что ты попытаешься, — сухо ответил Элдрин, но в его глазах мелькнула искра гордости.

Они обнялись, и Камаэль почувствовал, как старый маг вложил что-то в карман его куртки. Позже он обнаружит там маленький защитный амулет, созданный лично Элдрином — редкий артефакт, способный отразить одно смертельное заклинание.

Сорен тоже обнял друга.

— Будь осторожен, — сказал он. — И не забывай писать. Мирта будет волноваться.

— Передай ей, что я буду скучать по её пирогам, — улыбнулся Камаэль. — И по её ворчанию тоже.

Они рассмеялись, и на мгновение всё стало как прежде — просто друзья, делящие шутку в солнечное утро.

Но момент прошёл, и пришло время уходить. Камаэль закинул рюкзак на плечо, в последний раз оглянулся на деревню, ставшую его домом, и направился к дороге, ведущей на юг, к столице.

— И не забудь про драконью чешую для Торена! — крикнул вслед Сорен.

— Обязательно найду дракона и вежливо попрошу поделиться! — крикнул в ответ Камаэль, не оборачиваясь, но подняв руку в прощальном жесте.

Первые дни путешествия прошли без происшествий. Дорога была хорошо известной и относительно безопасной, с постоялыми дворами через каждые пятнадцать-двадцать миль. Камаэль двигался в хорошем темпе, наслаждаясь свободой и возможностью думать.

Он размышлял о системе классов, принятой среди магов Вельдоры. Первый класс — начинающий маг, способный выполнять простейшие заклинания, часто с помощью готовых формул и под руководством наставника. Второй класс — продвинутый ученик, освоивший основы стихийной магии и способный самостоятельно создавать простые заклинания. Третий класс — полноценный маг, владеющий несколькими магическими дисциплинами и способный создавать артефакты средней сложности.

Формально Камаэль всё ещё принадлежал к первому классу, но его особые способности — созидательная магия и эффективное использование маны — давали ему преимущества, которыми обычно обладали маги более высоких классов. Он мог создавать артефакты, которые обычно были под силу только магам третьего или четвёртого класса, и его заклинания были мощнее, чем у его сверстников.

Впереди были ещё семь классов, каждый из которых открывал новые горизонты силы и знаний. Четвёртый класс — мастер-маг, способный создавать сложные заклинания и артефакты, владеющий редкими формами магии. Пятый класс — старший мастер, чья сила позволяла контролировать стихийные силы в больших масштабах. Шестой класс — архимаг, способный создавать новые формы заклинаний и обучать других редким магическим искусствам. Седьмой класс — магистр, чья сила позволяла в ограниченной степени изменять саму реальность, создавать порталы между отдалёнными местами, останавливать время на короткие промежутки. Восьмой класс — верховный маг, обладающий почти легендарной силой и глубоким пониманием фундаментальных законов магии. Девятый класс — грандмастер, способный создавать новые формы магии, изменять законы природы, продлевать свою жизнь на столетия. И наконец, десятый класс — архимагистр, маг, достигший почти божественного уровня силы, способный творить чудеса, недоступные пониманию обычных людей.

Во всей Вельдоре было известно лишь о двух живущих магах десятого класса, и оба они были окружены легендами и тайнами. Один из них, по слухам, был основателем и нынешним главой Академии Магии.

Камаэль мечтал однажды достичь хотя бы седьмого или восьмого класса, хотя понимал, насколько это сложно. Но с его врождёнными способностями и правильным обучением в Академии это казалось возможным. А с такой силой он смог бы защитить Эльмвуд от любой угрозы, обеспечить безопасность Сорена, Мирты, Торена и всех, кто стал ему дорог в этом мире.

Вечером третьего дня он остановился на ночлег в небольшой придорожной таверне. Место было оживлённым — торговцы, путешественники и местные жители собрались здесь, чтобы выпить эля и обменяться новостями.

Камаэль сидел в углу, потягивая свой напиток и прислушиваясь к разговорам вокруг. Люди говорили о неурожае на севере, о странных огнях, видимых ночью над Карет-Мор, о слухах, что король болен и его брат, герцог Вольфганг фон Эйзенштейн, фактически управляет королевством.

— Говорят, принцесса тоже исчезла, — сказал один из торговцев, наклоняясь ближе к своим собеседникам. — Никто не видел её при дворе уже несколько недель.

— Может, она тоже больна? — предположил другой.

— Или её держат взаперти, — мрачно добавил третий. — Эйзенштейн никогда не скрывал, что хочет трон для себя.

Камаэль слушал с интересом. Политика королевства никогда особо не занимала его, но сейчас, направляясь в столицу, он понимал, что должен быть в курсе текущей ситуации.

— А что насчёт другого дяди принцессы? — спросил кто-то. — Герцога Фридриха фон Штернберга? Разве он не должен вмешаться?

— Штернберг слишком далеко, — ответил торговец. — Его земли за Карет-Мор, и сейчас, когда дороги через тёмные земли стали ещё опаснее, он практически отрезан от столицы.

Камаэль нахмурился. Карет-Мор — земли, о которых ходили мрачные легенды. Место, где реальность истончалась, где обитали странные существа, где даже опытные маги могли потеряться навсегда. Элдрин никогда не рекомендовал ему приближаться к границам Карет-Мор, говоря, что даже маги седьмого класса избегают этих мест без крайней необходимости.

Когда таверна начала пустеть, он поднялся в свою комнату. Это было простое помещение с кроватью, столом и маленьким окном, выходящим на задний двор. Камаэль разложил свои вещи, проверил кинжал и лёг спать, планируя выйти на рассвете.

Среди ночи его разбудил странный звук — тихое гудение, казалось, исходящее отовсюду и ниоткуда одновременно. Камаэль открыл глаза и увидел, что комната наполнена слабым пульсирующим светом.

Он сел на кровати, полностью проснувшись и настороженный. Свет, фиолетово-чёрный, концентрировался в центре комнаты, формируя что-то похожее на вихрь или воронку.

"Что за..." — начал он, но не закончил фразу.