Порог Магии

Староста кивнул: — Бывает. Иногда лесные духи играют с путниками такие шутки. Забирают память, оставляя только имя. — Он помолчал, затем добавил: — Я Элдрин, староста деревни Эльмвуд. Ты голоден, Камаэль?

Только сейчас Камаэль осознал, что действительно очень голоден. Он кивнул: — Да, спасибо.

— Мирта, — обратился Элдрин к полной женщине средних лет, — налей нашему гостю похлёбки.

Женщина кивнула и подошла к парящему над костром котлу. Она сделала странный жест рукой, и половник сам поднялся из котла, наполнился похлёбкой и перелил её в деревянную миску. Затем миска плавно поплыла по воздуху к Камаэлю.

Он осторожно взял миску, стараясь не выдать своего изумления от увиденного. Похлёбка пахла восхитительно — чем-то вроде грибного супа с травами.

— Садись, — сказал Элдрин, указывая на свободное место у костра. — Поешь, отдохни, а потом решим, что с тобой делать.

Камаэль сел на указанное место и начал есть. Похлёбка оказалась действительно вкусной — насыщенной, с кусочками чего-то, напоминающего мясо, и неизвестными, но приятными специями.

Постепенно жители деревни вернулись к своим разговорам, хотя многие продолжали бросать на него любопытные взгляды. Дети, осмелев, подошли ближе, разглядывая странного пришельца.

— Ты правда ничего не помнишь? — спросил мальчик лет десяти, с веснушчатым лицом и рыжими волосами.

— Лиам! Не приставай к гостю, — одёрнула его женщина, вероятно, мать.

— Ничего страшного, — улыбнулся Камаэль. — Я помню некоторые вещи. Своё имя, например. И... — он задумался, что ещё можно сказать, — ...я помню, как выглядит небо. Только в моих воспоминаниях на нём только одна луна, а не три.

Дети захихикали, решив, что он шутит.

— Одна луна! — воскликнул Лиам. — Как бы тогда работали приливы? И как бы маги определяли время для ритуалов?

Камаэль пожал плечами: — Не знаю. Может быть, это просто странный сон, который я помню.

Элдрин, внимательно наблюдавший за этим разговором, подсел ближе: — Скажи, Камаэль, ты чувствуешь ману?

Камаэль на мгновение задумался. Стоит ли признаваться в своих способностях? Но что-то подсказывало ему, что Элдрину можно доверять.

— Да, — ответил он. — Я чувствую... потоки энергии вокруг. И, кажется, могу взаимодействовать с ними.

Глаза старосты расширились: — Ты маг? Можешь показать?

Все разговоры вокруг костра снова стихли. Все взгляды обратились к Камаэлю.

Он поставил пустую миску на землю и протянул руку ладонью вверх. Сосредоточившись, Камаэль представил, как мана собирается над его ладонью, формируя маленький светящийся шар — такой же, как тот, что освещал ему путь в лесу.

Воздух над его ладонью замерцал, и постепенно сформировался голубоватый шарик света. Он был меньше предыдущего — размером с грецкий орех — но светился ярко и ровно.

По толпе пробежал удивлённый шёпот. Дети восторженно ахнули.

— Материализация, — прошептал Элдрин с благоговением. — Чистая материализация без заклинания и фокусирующего кристалла. Невероятно.

Камаэль поднял взгляд на старосту: — Это... необычно?

— Необычно? — Элдрин покачал головой. — Мальчик мой, это исключительно редкий дар. Большинство магов могут манипулировать существующими объектами, как Мирта с половником. Некоторые могут усиливать природные явления или свойства предметов. Но создавать что-то из чистой маны? Такое под силу лишь архимагам после десятилетий обучения. И даже им требуются заклинания и кристаллы для фокусировки.

Камаэль не знал, что ответить. Он просто сидел, глядя на созданный им шарик света, парящий над ладонью.

— Возможно, — медленно произнёс Элдрин, — твоя потеря памяти не случайна. Возможно, ты был учеником в одной из великих магических академий, и что-то пошло не так во время эксперимента.

Это было удобное объяснение, и Камаэль решил за него ухватиться: — Может быть. Я... я действительно чувствую, что знаю о магии больше, чем помню.

Элдрин кивнул: — Тело помнит то, что забыл разум. Особенно когда речь идёт о магии. — Он помолчал, затем принял решение: — Ты можешь остаться в Эльмвуде на некоторое время, Камаэль. По крайней мере, пока не восстановишь память или не решишь, что делать дальше.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Камаэль. — Я могу работать, чтобы отплатить за гостеприимство.

— Об этом поговорим завтра, — сказал Элдрин. — А сейчас тебе нужен отдых. — Он обратился к одному из мужчин: — Гарет, проводи нашего гостя в пустую хижину у ручья.

Гарет кивнул и поднялся: — Пойдём, путник. Покажу тебе, где ты будешь спать.

Камаэль погасил свой светящийся шарик, просто перестав о нём думать, и встал. Он поклонился Элдрину: — Ещё раз спасибо за гостеприимство.

— Не стоит благодарности, — ответил староста. — В наших краях помогать путникам — древняя традиция. Особенно тем, кто обладает даром.

Камаэль последовал за Гаретом прочь от костра, чувствуя на себе взгляды жителей деревни — теперь не столько подозрительные, сколько заинтересованные и даже почтительные.

Гарет привёл его к небольшой хижине на краю деревни, рядом с журчащим ручьём. Внутри было скромно, но чисто: деревянная кровать с соломенным матрасом, покрытым льняной простынёй, маленький стол, стул и сундук.

— Здесь давно никто не жил, — сказал Гарет, зажигая свечу на столе. — Но крыша не течёт, и печь исправна. — Он указал на маленькую каменную печь в углу. — Дрова в поленнице за домом. Уборная там же. Колодец на площади, но можешь брать воду из ручья — она чистая.

— Спасибо, — сказал Камаэль. — Это больше, чем я мог надеяться.

Гарет пожал плечами: — Староста знает, что делает. Если он говорит, что ты можешь остаться, значит, так тому и быть. — Он помолчал, затем добавил: — И я видел, что ты сделал у костра. Такое... впечатляет.

С этими словами он вышел, оставив Камаэля одного.

Камаэль сел на кровать, которая скрипнула под его весом, и глубоко вздохнул. События дня нахлынули на него волной — смерть в автокатастрофе, пробуждение в странном лесу, открытие магических способностей, встреча с жителями деревни...

Он создал ещё один маленький светящийся шарик и позволил ему парить под потолком, освещая хижину мягким голубым светом. Затем лёг на кровать, не раздеваясь — слишком устал, чтобы снимать непривычную одежду.

«Я в другом мире», — думал Камаэль, глядя на светящийся шарик. — «В мире, где магия реальна. Где я могу делать то, о чём всегда мечтал. Где я, похоже, обладаю редким даром».

Это было одновременно пугающе и восхитительно. Новая жизнь, новый мир, новые возможности. И, возможно, новое предназначение.

С этими мыслями Камаэль закрыл глаза, и усталость взяла своё. Он погрузился в глубокий сон без сновидений, а созданный им светящийся шарик продолжал парить под потолком, медленно тускнея, пока не исчез совсем с первыми лучами рассвета.