Хулиган. Его принцесса

Мне было неприятно это слышать.

Наклонившись к лучшему другу и убедившись, что я полностью завладел его вниманием, сказал:

— Я буду рядом, чтобы собрать осколки, если это случится. На этот раз, Леха, я буду рядом.

Первый раз я против воли пропустил.

Второй раз, если он когда-нибудь произойдет, чего я буду стараться не допустить, я буду рядом с Орловым.

Его тело напряглось и он отвернулся, стиснув зубы.

И я ненавидел это.

Ненавидел, что мой лучший друг всё еще жил прошлым, все еще жил в том дерьме, которое с ним случилось.

— Это хорошо, но я все равно не дам тебе списать, — проворчал Орлов, пытаясь разрядить обстановку.

Выдавив из себя смешок, я закинул ноги на парту.

— Бля, ты меня раскусил, — подыграл я Лехе.

— Это был элементарный вопрос и если ты не знаешь на него ответ — то у тебя проблемы, — заявил он, убирая волосы с лица.

— Громов, убери грязную обувь со стола, — проворчал Кравцов, входя в аудиторию.

Я довольно оскалился.

Да здравствует новое веселье!

— Вы забыли сказать “пожалуйста”, — огрызнулся я.

Илья уставился на меня, ожидая, что я сделаю то, что мне было велено.

Но когда я этого не сделал — впрочем, я никогда этого не делал, — Кравцов в раздражении ослабил галстук и кинул учебники на стол.

Ух ты. У кого-то плохое настроение.

Сейчас мы его еще сильнее испортим.

Взяв маркер в руки, он стал писать тему сегодняшней лекции, но когда маркер выпал из его рук на пол, он разразился потоком приглушенных ругательств.

И я не оставил это без внимания.

— Ха! Вы сказали “блять”, — весело заметил я.

Кравцов сделал глубокий вдох, прежде чем прорычать:

— Я не говорил.

— Нет, сказали.

— Громов, я не говорил.

— А я слышал.

— Громов, я тебе обещаю, я завалю тебя в этом году! — прорычал он, выходя за рамки своего терпения, сильно потрепанного моей злорадной персоной. — И мне плевать, сколько денег твои драгоценные родители вваливают в университет, я, блять, тебя завалю.

Как будто я этого боялся.

Или как будто это было осуществимо.

— О-о, — сказал я с широкой ухмылкой. — Вы опять выругались.

Леха вдруг поднялся на ноги и, сунув телефон в карман, пошагал к двери.

Мы с Кравцовым, не договариваясь, прекратили перепалку и уставились на Орлова.

— Алексей, куда вы? — спросил он.

— На выход. Я закончил.

— Но у меня для вас лекция.

Леха обернулся на меня и улыбнулся одним уголком губ.

— Громову лекция нужна больше, чем мне.

И не дождавшись возражений, он прошмыгнул за дверь.

— Он только что… улыбнулся? — спросил Кравцов, пораженный совсем не свойственным Орлову явлением.

Я всё еще смотрел на дверь.

Орлов ушел не в таком уж хорошем настроении, как показалось преподу. Хотя, казалось, еще мгновение назад он был в лучшем настроении.

Черт, я никогда не мог уследить за перепадами настроения своего лучшего друга, потому как это было слишком проблематично.

Но об этом потом, сейчас нужно было сосредоточиться на другом человеке.

— Что с настроением? — обратился я к Кравцову.

Илья испустил долгий раздраженный вздох.

— Нам пора начинать лекцию.

— Илья, здесь только ты и я, — сказал я, наколовшись вперед, уперев локти в парту. — Так что давай поговорим о Глебе.

Он одарил меня натянутой улыбкой.

— Я уже сказал, что Таня меня не интересует, и кстати никогда не интересовала, по крайней мере как девушка, невеста или тем более жена- да, она хорошая девушка и я отношусь к ней со всем уважением, как к своей подопечной или младшей сестре своего друга, но не более того, — однако несмотря на это я всё равно предан Глебу и семье Градовых. Разве я не говорил тебе об этом во время нашего телефонного разговора? Или я недостаточно убедил тебя? Всё еще считаешь меня своим соперником?

Блять, я так и знал, что он напомнит мне о том телефонном разговоре.

О том, как меня подставил свой же человек.

Вениамин, мать его!

*****

Я только вышел из душа, готовясь к отъезду на следующий день на курорт Черепа по случаю дня рождения Ксюши, как получил сообщение с неизвестного номера.

“Приставить ко мне свою охрану было не очень красиво с твоей стороны, Громов.”

А-а…

Я усмехнулся, опустился на край кровати и провел полотенцем по волосам, не отрывая глаз от экрана.

Только один человек мог мне такое написать.

Потому что только к одному человеку сейчас был приставлен мой человек.

“Кто это?” — написал я, посмеиваясь.

Ответ Кравцова пришел в ту же самую секунду.

“Не паясничай. Убери от меня своего телохранителя.”

“Я не понимаю, о чем ты говоришь.”

“Я не нахожу это смешным. Никогда не находил и не найду. Но, может быть, Таня найдет, когда я сделаю скриншот нашего разговора и отправлю его ей.”

Улыбка в то же мгновение пропала от моего лица. Таня завтра утопит меня, если узнает о моей слежке за Кравцовым. И хотя я был бы рад ее вниманию, но не такому. Я не хотел, чтобы она меня убила.

"И ты где-то увидел, что мне смешно?" — отправил я в ответ.

“Отзови свою охрану. Я не представляю для тебя никакой угрозы.”

“Я в этом не уверен, препод-эфебофил.”

В этот раз ответа не поступило, а потому я решил покончить с издевательствами и закончить одеваться. Но тут на кровати снова зажужжал телефон.

“Делай что хочешь.”

Я и без его разрешения буду делать то, что хочу, — подумал я, закатив глаза.

“Кстати, забыл сказать, Вениамин прекрасный человек. Мы с ним познакомились поближе, он даже угостил меня кофе.”

От удивления я чуть не выронил телефон.

Какого хера?!

Я тут же позвонил Вениамину, у которого было совсем другое задание. Но ответил не он, а Илья.

У нас состоялся долгий разговор, в котором я в основном проклинал своего телохранителя, а Илья, когда мог, убеждал, чтоне собирается выполнять брачную сделку и планирует без последствий выпутаться из сложившейся ситуации.

Но мы сошлись на том, чтобы пока всё оставить как есть.

*****

Тем не менее всё хорошо, что хорошо кончается — и как бы я не ругался на Вениамина, я был благодарен ему за то, что тот дал мне возможность поговорить с Ильей и выяснить, чтомы не были соперниками за руку и сердце моей Принцессы. Однако я не собирался признаваться в этом. Вениамин и без меня знал это, а его зазнавшаяся натура ежедневно напоминала мне о его вкладе в решении наших с Таней проблем.

— Да, сказал, — ответил я Илье раздраженным тоном. — Но это не решило всей проблемы.

— Всему своё время, — спокойно парировал Кравцов, перелистывая страницы своего учебника. — И раз тебе не стоит беспокоиться обо мне, вместо этого ты можешь побеспокоиться о том, как получить одобрении Глеба.

— Мне не нужно его одобрение.

— Нужно. Без него не видать тебе Таню как собственных ушей, — уверенно отрезал он. — Может быть, если ты станешь лучше учиться, я смогу замолвить за тебя словечко.

— Ни за что. Мне нравится тебя раздражать и я ни на что не променяю эту возможность, — с нахальной ухмылкой отозвался я.