Хулиган. Его принцесса

Она усмехнулась и слегка покачала головой.

— Могу я поговорить с Лешей?

И снова воздух выбили из моих легких.

— Ни за что, — отрывисто прорычал я.

— Я знала, что ты так ответишь, — она с легкой улыбкой поджала губы. — Ты всё еще слишком опекаешь его.

— Жень…

— Мне надо на пару, — сказала она, поворачиваясь ко мне спиной. — Увидимся позже. И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, не стесняйся обращаться ко мне. Я обещаю, что сделаю для вас всё что угодно. Я вам очень сильно обязана.

Скрипя зубами, я уставился ей вслед.

Я знал это…

Знал, что ее возвращение сулило одни неприятности. Оно не предвещало ничего хорошего, тем более что она хотела увидеть Орлова. И я чувствовал, что она не остановится, пока не поговорит с ним.

Не имея другого выбора, я поплелся в сторону аудитории своей уже идущей пары, думая о Назаровой.

Если я не применю силу, то не избавлюсь от Жени, а она, итак, через многое прошла, чтобы я еще как-то усложнялся бедной девчонке жизнь. Я не мог ничего сделать, кроме как оставить ее в покое. Хреново, но ничего не поделаешь…

Надо бы предупредить Леху.

Чего я уж точно не хотел, так это чтобы Женя застала его врасплох.

Как-никак, предупрежден — значит вооружен.

— Она хочет поговорить с тобой, — сходу сказал я другу, входя в аудиторию.

Леха поднял голову от телефона и спросил:

— Кто?

Я сел на место рядом с ним, окинув взглядом пустое помещение, в котором мы сейчас находились почему-то одни.

Может, уговорить Таню перевестись на юрфак, а потом договориться с Овчинниковым о добавлении ее в нашу спец программу? Тогда я ни одной пары не пропустил бы больше. Я бы всей душой полюбил занятия.

Идея хоть и заманчивая, но вряд ли реализуемая в жизни.

И сейчас не об этом.

Переведя взгляд обратно на Орлова, я нахмурился и сказал:

— Ты знаешь кто.

Леха уставился на меня, а затем вернул свое внимание к телефону.

— Кстати, препод попросил ответить на этот вопрос, — отозвался он, подталкивая ко мне какую-то распечатку.

— А сам препод то где? — а точнее, мать его, Кравцов.

— Вышел.

Я задумчиво кивнул и откинулся на спинку.

— Я все еще не могу поверить, что она вернулась, — пробормотал я, возвращаясь к теме, которую никак не мог оставить без внимания. — Ты знал, что она вернется?

— Мне плевать на нее, — быстро отрезал Орлов, словно желая как можно скорее закрыть этот ненавистный разговор.

— Да, я знаю. Но согласись, девчонка то храбрая, чтобы вернуться после такого, — всё никак не унимался я, просто потому что было не так уж легко выкинуть Назарову из головы.

Леха ничего на это не ответил, вместо этого он сказал:

— Ответь на вопрос, — заявил в приказном тоне. — Препод заберет листы в конце пары и оторвет твою голову, если ты ничего не напишешь.

Я медленно выдохнул, поняв, что разговор онейподошел к концу, и своеобразно подчинился воле друга.

— Дай я у тебя спишу, — попросил я, идя на уступки.

— Нет, блять, пиши сам.

Дернув губой, я взял ручку Орлова и принялся читать задание.

“Прокурор в интересах муниципального образования обратился с исковым заявлением в арбитражный суд к комитету по управлению муниципальным имуществом…”.

И бла-бла-бла…

— Почему учеба не может быть три месяца в году, а лето — девять? — обреченно простонал я.

— Почему ты не можешь просто заткнуться и ответить на вопрос?

Во-о-от! С началом учебы он снова стал унылым говнюком! А ведь летом, почти всё время находясь в компании Ксюши, он был почти нормальным человеком.

Я бросил на него недовольный взгляд и пододвинул к себе этот несчастный лист мучений и страданий. Что там от меня нужно?

“Обоснованы ли требования прокурора? Какое решение должен вынести арбитражный суд?”

Да я еб…?!

Хотя нет, на этот вопрос, я, кажется, даже знаю ответ.

Мысленно проклиная Назарову за то, что она вернулась и в первый же день добавила нам проблем, а потом проклиная, Кравцова, мать его, Илью за то, что он не пожалел нас в первый же день учебы, я начал писать свой предполагаемый ответ.

Я даже не понял, что говорил всё это вслух, пока Леха не бросил на меня свой привычно хмурый взгляд. Закрыв рот, я дописал ответ и, поставив жирную точку, взмахнул руками так сильно, что случайно смахнул лист Орлова на пол.

Но, вместо того чтобы начать вновь ворчать, подобрав лист, Леха спросил:

— Пойдешь со мной к барберу? — ему и впрямь не мешало убрать длину.

— Пойду, но стричься не буду.

— Почему? — Леха поднял бровь. — Решил отращивать волосы?

Я провел пятерней по волосам, всем корпусом поворачиваясь к другу.

— Ага, — ответил я.

— С чего бы это? Ты всегда коротко стригся, чтобы позлить родителей. А теперь что?

— А теперь я для кое-кого отращиваю их, — сказал я с довольной ухмылкой.

— Для кое-кого… — задумчиво повторил Орлов, а потом до него всё-таки дошло: — Серьезно?!

Я рассмеялся, а Леха только покачал головой.

— Значит, ей нравится, когда у тебя…?

— О-о да-а-а, — протянул я. — Еще как нравится.

Тане определенно нравилось.

С дня рождения Ксюши и до самого его окончания мы виделись бесчисленное количество раз и бесконечное число раз занимались лучшим в моей жизни сексом. И я считал это лето самым лучшим, в том числе из-за его продуктивности.

Черт, я был так сильно влюблен в нее, что не знал, что с этим делать. Именно поэтому я собирался выразить чувства, поклоняясь ее телу. И так как это было чертовски красивое и горячее тело — у меня не возникло никаких проблем с поклонением ему.

И когда я заметил, что ее руки всякий раз пытались зарыться в моих коротких волосах, я понял, что был просто обязан их отрастить для нее.

При одном только воспоминании в штанах стало тесно.

Я резко выпал из мыслей, рухнув на пол с удивленным воплем. Этот придурок спихнул меня на пол, а затем с самодовольной рожей вновь уставился в свой телефон.

— Ты просто завидуешь, потому что у меня есть секс, а у тебя нет, — проворчал я, поднимая себя на ноги и отряхиваясь.

— Ты слишком шумный, а я вообще-то занят.

Нахмурившись, я сел, впечатавшись в бок Орлова.

— Ты никогда раньше не относился так серьезно к учебе. Что-то случилось? — ответом послужило молчание. — Неужели взялся за голову? — с надеждой спросил я.

Леха медленно вдохнул и шумно выдохнул, но не оторвал взгляда от экрана мобильника.

— Не знаю.

— А я-то надеялся, что Ксюша подарила тебе немного своего солнечного света, а ты все еще король супер-негатива.

— Я помню, как ударил тебя по лицу еще в средней школе за то, что ты так меня назвал.

— А в этот раз не ударил, — довольно хмыкнул я.

— Я просто думаю, как лучше тебе втащить в этот раз.

— Не, Лех, не надо, — я инстинктивно отшатнулся, желая оставить свое лицо в той расцветке, в которой оно было сейчас.

— Лучше быть негативно настроенным на свое будущее, чем быть позитивным и наблюдать, как все вокруг рушится на тысячи осколков, — мрачно пробормотал он.