Артефакт Малой Справедливости

Гоблин посмотрел на горящую от страсти Меллир, убедился, что на пути к кровати нет стульев и решительно погасил магический светильник в ее руке. Кархи взял девушку на руки и понес ее к кровати. Девица неожиданно оказалось тяжелой, амулет при трансформации оставлял ее владельцу исходную силу и вес, так что с трудом протащив красавицу через всю комнату, гоблин как можно элегантнее сгрузил ее на кровать и, тяжело дыша от неожиданных усилий, перешел к долгожданным ласкам.

— О, мой гоблин, — страстно проворковала эльфийка. Кархи сначала оторопел, но потом вспомнил, как некие гоблинши называли его в экстазе то лесным тигром, то свирепым орком или боевым зайцем, а одна вообще звала его исключительно развратным эльфом к огромному удовольствию гоблина) и успокоился. Кархи с животным урчанием продолжил ласкать Меллир. Девушка со стоном провела руками по его спине, поднялась выше, щекотнув ноготками шею и внезапно натолкнулась на какие-то лопухи.

— Да, детка, я твой безжалостный гоблин, — произнес Кархи, опуская руки на мягкие ягодицы эльфийки. Меллир в глубоком изумлении потеребила уши партнера и, удостоверившись, что они принадлежат какому-то гоблу, оглушила визгом счастливого Кархи до временной глухоты и резво выскочила из постели. Поклонник эльфийской красоты недоуменно воззрился на лапушку, но темнота в комнате помешала увидеть причину испуга.

— Спасите! Ужасные уши! Гоблины напали! — опять отчаянно закричала Меллир.

Незадачливый любовник озадаченно коснулся правого уха — ничего ужасного, обычное гоблинское ухо. Гоблинское?! Кархи быстро ощупал себя и окончательно удостоверился, что он опять стал гоблином. Проклиная коварный артефакт, халтурщиков магов и магию вообще, гоблин схватил сброшенные штаны и рубаху и направился мимо призывающей на помощь девушки к выходу.

— Не бойся, глупышка, я не страшный, — сделал последнюю попытку продолжить многообещающее знакомство гоблин. Дикий визг прозрачно намекнул на отказ. Кархи с сожалением протянул руку к двери, но та открылась сама. В комнату ввалились решительно настроенный папаша красавицы с длинным кинжалом в сопровождении сыновей Рисуаль с дубинками. Сзади в коридоре кудахтали женщины. Свет кристалла в руке эльфа ослепил гоблина, помешав ему выпрыгнуть в окно, а когда зрение вернулось, то на него молча пялились вооруженные мужики.

— Г-г-гоблины, отец, — пролепетала девушка, успевшая накинуть на себя ночнушку. — Уши…, уши гоблина.

— Что? Какие уши, Меллир? — сурово спросил эльф. — И что делает в твоей комнате эта голая девушка? — дядя кивнул в сторону гоблина, задержавшись глазами на его груди.

Кархи опустил глаза вниз и увидел у себя на груди два холмика. Судорожно сунув руку вниз, он сначала выругался по-гоблински, потом по-гномьи и напоследок так завернул по-эльфийски, что у папаши отвисла челюсть.

— В гробу я видал такую эльфийскую любовь! — рявкнул Кархи и голышом выбежал из комнаты, перепугав женщин.

Чтобы окончательно не выдать себя, гоблин укрылся в пустующей спальне Телары, зажег светильник и в глубоком смятении начал придирчиво себя осматривать. Увы, но женские прелести никуда не делись. Кархи еще раз с чувством прошелся по магии и принялся соображать, как избавиться от действия артефакта. Его лихорадочные мысли прервало появление отца бестолковой Меллиры. Эльф с залихватским видом подмигнул и пропел что-то по эльфийски. Кархи разобрал только "красавица", "ночь" и "страсть".

"Мужик увидел меня голым у дочери и решил, что я не откажусь весело провести ночь", — догадался гоблин, отодвигаясь от подступающего эльфа с явно нездоровыми намерениями. Папаша при виде голой эльфийки отставил в сторону всякие приличия, погасил масляный светильник и набросился на Кархи. Гоблин не растерялся, благо рост эльфийки сейчас позволял провести полноценный удар в челюсть, что жертва магии с удовольствием и проделала, добавив и свой коронный удар между ног. Эльфик со стоном согнулся и упал на эльфийку, повалив ее на пол. Одна его рука оказалась возле головы гоблина и начала вдруг усиленно мять его левое ухо.

— Гоблин! Спасите! — заголосил испуганно пожилой эльф, скатываясь в сторону от непонятного существа. Разъяренный гоблин, предчувствуя очередное перевоплощение в эльфа, вскочил на ноги и от души отпинал вопящего лицемерного бесстыдника, осыпая его ругательствами на всех языках. В комнату уже привычно вломилась толпа народу с магическими светильниками. На этот раз верховодила почтенная мать семейства. Стоящая рядом с ней Меллира округлила глаза, разглядывая неприглядную картину.

— Что за вертеп здесь, я вас спрашиваю?! — взъярился Кархи, ничуть не стесняясь своего вида. — Не успел лечь спать, сюда вломился этот придурок и стал орать про каких-то гоблинов. Здесь что, всю ночь будут ловить гоблинов? Или вы их призываете, если орете в спальнях?!

Багрово-красный папаша прелестницы, на этот раз вполне одетой, смущенно мямлил, растеряв боевой запал и уверенность. Его жена сурово смотрела на него, обещая ему глазами неприятный разговор.

— Оставьте меня в покое, я всего лишь хочу спокойно поспать в одиночестве, — Кархи повелительно указал на дверь и вновь зажег свой светильник. — Завтра же я покину это гнездо безумцев!

Кархи на всякий случай решил подпереть дверь спальни изящным письменным столиком, но не успел он подойти к нему, как в комнату вошла дочурка любвеобильного эльфа.

— Я все поняла! — воскликнула Меллира, — ты заколдован злой магией и лишь ночью можешь возвращать свой истинный облик! Кто ты?

Кархи вытаращил глаза и не думая, выпалил:

— В прошлой жизни я был знатным аристократом, известным среди эльфов и людей, а в этой жизни честно тружусь гоблином. Сегодня я в первый раз вернул облик эльфа. И то магия жестоко посмеялась надо мной, превратив тут же в женщину. Едва Кархи умолк, как почувствовал, что снова стал обычным зеленокожим гоблином из квартала Тряпичников.

— Пропавший принц Кирдаль, — с обожанием прошептала девица незнакомое имя и тут же погасила масляный светильник. До утра Кархи перенес еще два цикла превращений, но это теперь вызвало у девицы лишь восхищенное оханье и новый прилив страсти. Потом артефакт разрядился и молодежь обошлась по старинке, без магии.

Ранним утром Кархи чмокнул в губы сладко спящую Меллиру, сел за письменный столик и с чистой совестью нацарапал на листке бумаги короткое послание: "Неотложные дела и тайны прошлой жизни заставляют меня покинуть тебя, звезда моя. Целую, спасибо за чудесную ночь, твой принц Гоблин. И ради Великого Леса, никому не рассказывай о принце Кирдале".

Гоблин взял в руки одежду эльфа и прошел в комнату, где оставил напарника. Урр-Бах, хорошо выспавшийся, вопросительно посмотрел на друга, гадая, где он бродил.

— Амулетик работает! — довольно осклабился Кархи и погладил бесполезный сейчас артефакт. — Вот только его создателю я бы руки поотрывал за такую работу! Сначала я чуть не оглох от того, что стал гоблином на глазах у этой кошечки, а потом меня чуть не отымел старый эльф, мэллорн ему в зад.

— Магия, скоро привыкнешь, — многозначительно протянул тролль, сразу сообразивший, о ком идет речь. — Она всегда опасна, даже в постели.

Кархи выразительно выругался. — Знай про это, без кольчужных штанов к амулету бы не притронулся!

Урр-Бах флегматично пожал плечами. — Я бы и в полном доспехе держался от него подальше.

— Э-э, нет, при мерах предосторожности он вполне годится, — гоблин расплылся в улыбке. — Я, оказывается, в прошлой жизни был принцем по имени Кирдаль! Это моя цыпочка ночью сказала. Он постоянно превращался то в мужика, то в бабу, а иногда и гоблином был. Или это не в прошлой жизни, а сейчас? — Кархи озадаченно зачесал в затылке, припоминая точные слова эльфийки. Надо будет спросить о нем у Моргалика. Представляешь, а вдруг я на самом деле принц, и ничего не помню, а мощнейший амулет вроде этого спрятан внутри меня и постоянно держит меня в теле гоблина? От такой перспективы у Кархи закружилась голова. — Целый принц, единственный нормальный эльф в Эркалоне, чей разум огранен богатейшей культурой гоблинов с ее здравым смыслом, смекалкой и седой мудростью.