Артефакт Малой Справедливости

Покой нарушил внезапный приезд эльфийских родственников клиентки. Лирмель вернулась из Эркалона с сестрой, на год ее младше. Тоже эльфийка, тоже красотка, только гораздо умнее и начитанней сестры. Это гоблин понял, когда в руках Меллир (игра слов, понятная только эльфам: Лирмель — поющий ручей, Меллир — вечная песня) бережно достала из изящной кожаной сумочки книгу "В плену у эльфийского князя".

Почитательница таланта Бешеной Молнии мило улыбнулась в ответ на торжественное приветствие Кархи по-эльфийски, почтительно поздоровалась с родителями в гостиной и ушла в сад дочитывать книгу.

Сердце у Кархи часто забилось, и он почувствовал, что, наконец, нашел родственную душу. Теперь ему есть, с кем обсудить современную литературу, даже если ради этого придется полностью разрядить амулет "Эльф на час". Бог удачи (в храме Светлой Девятки ищите статую небритого мужика с кривой ухмылкой) в этот день спал, поэтому тут же выяснилось, что Теларе и Лирмель нужно срочно уехать в Эркалон на свадьбу общей подруги по именным приглашениям.

Не успела на дороге осесть пыль от кареты уехавших девушек, как гоблин уже мчался в Тарзит. Там он в лавке готовой одежды, после долгой примерки, подобрал одежду для небедного эльфа небольшого роста, в соседней лавке купил крохотный флакон с духами "Лесной бриз", от которого слегка отдавало потным гномом и обзавелся наконец изящной шляпой с пером. Башмаки из красной кожи стоили дороговато, но гоблин задушил в себе гнома и купил их, чтобы окончательно принять облик принца в изгнании.

Чтобы Урр-Бах не сопел недовольно во время первого знакомства, Кархи прошелся по окраине, выглядывая удочку. Заметив убийцу времени, неосмотрительно оставленную у двери одного из деревянных домиков и рядом с ней разбитую чашку с горстью земли и червями, он ловко спер их.

Через час тролль с довольным видом шел на рыбалку, на которой не был несколько лет, а хитрый Кархи заперся в комнате. Там он разделся догола и с замиранием сердца активировал амулет. Сначала вместо короткого ершика на лопоухой голове появились светлые локоны до плеч. Уши стали омерзительно маленькими, да и лицо с высокомерным взглядом серых глаз и узким ртом стало типично эльфийским. Не успел Кархи привыкнуть к новой улыбке, как трансформация закончилась. Гоблин немного походил по комнате, привыкая к другому телу, потом вслух произнес пару ругательств по эльфийски, замечая, как меняется интонация, если говоришь звучным и высоким голосом.

Потратив на все это минуты три, Кархи, чтобы понапрасну не разряжать амулетик, быстро переоделся в новую одежду, оказавшейся ему лишь чуть-чуть больше, надел узковатые башмаки и шляпу, и восхищенно зацокал языком, глядя на себя в зеркало. "Здесь не беглым принцем, а целым королем несет за лигу", — вслух сказал гоблин, выливая на себя треть флакона с душистой жидкостью.

Кархи с уверенным видом прошел через дом в сад, убедился, что кроме юной почитательницы Бешеной Молнии рядом никого нет, особенно ее папаши, и смело подкатился к читающей Меллир.

— Твоя красота ослепила меня, прекраснейшая из прекрасных! — воскликнул Кархи на общем зыке, слегка напугав девушку. — Ты прекрасней луны и звезд, нигде больше я не встречал такой красоты. Позволь узнать, красавица, твое имя.

— Меллир, — девушка смущенно потупила глазки и покраснела от похвалы.

— Что за великую поэму из нашей сокровищницы предков ты читаешь, прекраснейшая роза любви? — Кархи незаметно скосил глаза, чтобы подобрать очередной пышный эпитет, но кроме куста роз и шиповника рядом ничего не было. "Буду дарить звезды, их хватит надолго", — решил гоблин.

— "В плену у эльфийского князя", — Меллир показала незнакомому красавцу книгу.

— В свое время эти князья рады были мне коня подвести, — вздохнул гоблин, жалея, что так и не узнал, кем он был в прошлой жизни. Грязные намеки на какого-то жалкого аристократа из книжки по переселению душ он сейчас решительно отверг; Кархи чувствовал, что по его жилам текла кровь великих эльфийских воинов и правителей.

Меллир в изумлении приоткрыла очаровательный ротик и уже собралась спросить имя незнакомца, как гоблин заметил некстати появившегося отца девушки.

— Ты украла у меня оба сердца, звезда моя, — торопливо произнес Кархи и ретировался в противоположную от приближающегося эльфа сторону, оставив девицу, изнывающей от любопытства и романтического томления.

Гоблин заявился на кухню, представился перед оробевшими слугами гостем Телары, сказал, что займет комнату уехавшего Тумвала и велел его не беспокоить до утра. Потом в гостиной небрежно кивнул в ответ на приветствие Ренвора, чем оскорбил его до глубины души, и проскользнул к себе в спальню. Кархи дезактивировал амулет, раздумывая, сколько времени продлится полное превращение и повлияет на него эти неполные четверть часа.

За ужином никакого таинственного эльфа, разумеется, не было. Кархи как бы между прочим, заметил, что знает этого аристократа. Он известен тем, что избегает общества других разумных. Ходят слухи, что он скрывается под другим именем и происходит из очень знатной семьи. Сейчас живет только собственным трудом, пишет портреты голых придворных красавиц и их любовников, тех только в парадной одежде с наградами.

Урр-Бах недоуменно хлопал глазами, и ел дневной улов, который по его просьбе приготовила кухарка. Кроме него и Кархи никто не захотел отведать окуньков по-тролльи, с лесными травами и грибами. Вообще-то тролль предвидел это, когда собирал грибы, а чтобы обезопасить себя от любопытства, набрал их побольше. Повариха лишь вздохнула при виде горы грибов, но Урр-Бах пообещал сам их почистить и порезать. Уха с грибами получилась на славу, и тролль равнодушно слушал обсуждение нового гостя, усердно работая ложкой. Чтобы не мешать его пищеварению, Кархи решил пока ничего не рассказывать другу, и усердно подливал ему в бокал вино, обеспечивая напарнику крепкий и здоровый сон.

Меллир витала где-то далеко и ела без аппетита. Ее отец и мать подозрительно поглядывали на дочь и внимательно слушали выдумки гоблина. Судя по всему, незнакомый гость пришелся отцу девушки не по душе, хотя он увидел только его красные башмаки и дурацкую шляпу, вышедшую из моды в годы его молодости.

Дождавшись, когда в доме все пошли спать, Кархи притворился, что заснул. Скоро комнату огласил громкий храпу объевшегося друга. Подождав с час, недоэльф встал, прошелся по второму этажу и убедился, что все мирно почивают. Гоблин под аккомпанемент спящего Урр-Баха разделся, вновь активировал амулет и надел одежду таинственного красавца. Чтобы не возиться с тесными башмаками, которые все равно скоро снимать, он их просто отбросил под кровать.

Кархи тихо прокрался к двери Меллир и чуть слышно постучал. Как он и думал, эльфийка не спала. Послышались легкие шаги и дверь открылась.

— Полночная звезда моя, сердце мое пылает при виде тебя, и я мечтаю прижаться к твоим губам, — страстно прошептал Кархи по эльфийски. Фраза вышла немного корявой, зато гоблин был полностью уверен в ее смысле, не зря он столько времени штудировал второй самоучитель льфийского.

Хотя наивный гоблин немного ошибался и у него вышло: "Путеводная звезда взошла по курсу, огонь маяка светит ярко и долгожданный берег близко" (составитель самоучителя полностью списал фразу из старого судового журнала), великая страсть и призывный блеск в глазах Кархи превратили сухие строчки в песнь любви. Эльфийка, только что закончившая читать величайшую книгу в своей жизни, затрепетала, словно героиня романа в объятьях князя. Она впустила таинственного незнакомца в спальню, гадая, кем он окажется утром: могущественным князем с юга, тайно живущем в Эркалоне или знаменитым полководцем, получившим в прошлом удар в спину от неверной жены. Правдивая история любви из чудесной книги Бешеной Молнии теперь случилась и с ней, как бы невероятным это не казалось.