Страница 36 из 64
Урр-Бах подозрительно спросил: — Тебя точно ночью не били по голове? Или ты что-то не договариваешь про этого старого эльфа? Не бойся, я никому не скажу.
— Перестань молоть глупости! — гоблин с возмущением посмотрел на друга. — О том, что я принц, мне сама красотка сказала.
— Значит, у нее с головой точно не все в порядке, если гоблина обзывает эльфийским принцем, — заключил тролль. — Или не только с головой. Ты у нее не интересовался, что она читает?
— Мне было не до обсуждения книг! — Кархи высокомерно задрал нос. — По ночам, мой юный друг, читают одни недоумки. А нормальные гоблины и принцы заняты другим. Тебе подсказать, чем, или у родителей спросишь?
Завтрак прошел в сокращенном составе: отсутствовало семейство эльфов. К обеду вернулась Телара с подругой и Кархи пожалел, что плохо знает эьфийскую историю. Знай он, кто такой принц Кирдаль, глядишь, можно было бы обойтись и без амулета. Телара позвала друзей в свой теперь кабинет, и расплатилась с ними за поимку "вампира", обнаружение драгоценностей и даже за свою охрану. Свои двадцать золотых за это тролль честно отдал напарнику, на чьи плечи легла обязанность дежурить по ночам. — На выкуп твоего кольца, — добавил Урр-Бах и повернулся к Теларе.
— Госпожа графиня, мы сегодня уезжаем. Если еще будет нужна помощь, вы знаете, где нас искать. Тролль встал и степенно поклонился. Кархи широко улыбнулся, восхищенно глядя на красавицу и сказал:
— Телара, я готов выполнить любую твою просьбу и защитить от всего на свете. Девушка лишь вздохнула, ругать гоблина было бесполезно. Кухарка ей сообщила о ночном переполохе и скандале в комнате ее дяди. Одна из служанок видела почтенного господина с огромным синяком под глазом, когда он ходил в отхожее место.
— Вы ничего не знаете о каком-то эльфе, который ночевал в доме? — спросила девушка.
— Тут много народу шляется, советую нанять парочку сторожей, чтобы отгоняли разных бездельников, — ответил Кархи.
— Это единственный твой совет, которому стоит последовать, — Телара достала из сумки документы по наследству и, кивнув сыщикам, погрузилась в малопонятную канцелярщину.
Урр-Бах с чувством выполненного долга в последний раз оглянулся на дом. В руке у него было два осиновых кола, бросить которых Кархи категорически отказался, и эта ноша его раздражала. Он передал один кол напарнику, а другой с хеканьем глубоко вогнал его в мягкую землю роскошного цветника возле кованых ворот поместья.
— Смотри, еще семейной реликвией графов Тарзитских станет, — Кархи вернул оставшийся дрын самому сильному партнеру, достал ножик и вырезал: "Агентство "Урр-Бах и Кархи". Любые проблемы в кратчайшие сроки". Буквы вышли кривыми как танец перепившего моряка, но зато глубокими.
— Этот кол осмотрят больше богачей, чем прочтут наше объявление в "Один эльф сказал", — пояснил гоблин. — Места дикие, может еще, где вампиры водятся.
Вместо того, чтобы идти на стоянку с дилижансом, Кархи, воодушевленный полезностью своего амулета, потащил друга в магическую лавку, которую он приметил на обратном пути после слежки за Рисуалью. В ней сидел старый подслеповатый маг, которому было глубоко наплевать, что нужно заряжать, хоть все артефакты Дамальской империи, лишь бы это было не в обеденное время и не во время длительного послеобеденного сна. Напарники заявились утром и поэтому всего через полтора часа, которые Урр-Баху показались вечностью, гоблин держал в руках заряженный артефакт. Расценки тоже оказались ниже в полтора раза и Кархи почувствовал, что не только экономит, но даже слегка обогащается. Тролль недовольно посмотрел на счастливую рожицу приятеля и не выдержал:
— Кархи, лучше тебе избавиться от этой штуки, сделанные через колено амулеты опаснее пьяного мага. Гоблин беспечно махнул рукой:
— Главное — знать, на что он способен. Не беспокойся, я теперь знаю, сколько у меня есть времени и буду укладываться в него. Четверть часа на охмурение и затаскивание в постель, потом я признаюсь, что с моим прошлым что-то не так, снимаю амулет и становлюсь самим собой — принцем Кирдалем. Тролль понял, что Кархи не переспоришь, и умолк.
Посадка в дилижанс прошла быстро и без проблем. Хотя все места оказались раскуплены, стоило Урр-Баху невзначай опереться на кол, как четверо горожан передумали ехать в Эркалон.
— Вампиров в Тарзите больше не будет, благодарите за это графиню Телару и агентство "Урр-Бах и Кархи", — громко объявил Кархи робким отказникам. — Кстати, кол никто не хочет купить на память? Я им пару раз прошелся по вампиру. Всего один золотой.
Урр-Бах хмыкнул, глядя на мнущихся тарзитцев. — Не надо, Кархи, мы повесим его на стену, на память о нашем первом удачном деле.
Останавливаться на постоялом дворе всего в двух шагах от Эркалона Урр-Баху, конечно, никогда бы не пришло в голову. Однако Кархи, заметив, как к нему направилась карета с эльфийкой лет тридцати, чьи глаза навевали мысли о зелени эльфийских полян, а стройная фигура — о гибких березках, решительно заявил о своей усталости. Он готов заплатить за ужин и ночлег из своего кармана, но дальше ехать отказывается. Тролль заупрямился, ему совсем не хотелось торчать у стен Эркалона, когда через полчаса можно оказаться в "Эльфийском дубе" и увидеть ненаглядную Нирру. Кархи жалобно застонал и начал растирать ноги.
— Мои мышцы онемели, какой ты друг, если жалеешь на ночлег пару серебряков. Тем более не своих. Урр-Бах смутился.
— Ладно, но за ужин сам платишь, или думаешь, я не заметил, как ты пялился на ту эльфийку в карете?
— Ничего подобного, или мне с закрытыми глазами прикажешь ездить? — натурально возмутился хитрый гоблин. — На ужин будет тебе ягненок и лучшее пиво в округе. Только ночевать будем в разных комнатах, ты слишком громко храпишь. Урр-Бах снисходительно улыбнулся:
— Ладно, порезвись напоследок. В Академии свой амулет отдашь мне, иначе я потеряю сон.
— Никогда! — Кархи прижал руку к артефакту. — Я не дурак, чтобы путать любовь и работу.
— Хорошо, верю. Где мой ягненок?
— Сейчас все будет! — Кархи метнулся к черноволосому крепышу с широкой грудью, хозяину заведения, и первым делом снял две соседние комнаты на втором этаже. Потом обеспечил напарника плотным ужином, а сам поднялся наверх. Внизу эльфийки не было, из чего гоблин сделал вывод, что она предпочла ужин у себя в комнате. Немного поторчав в коридоре, Кархи заметил, как служанка, прошедшая мимо него с салатом и жареной рыбкой на глубоком подносе, стучится в дверь направо в самом конце коридора. Кто в здравом уме после дня в дороге будет есть салат вместо здоровенного сочного куска мяса и кувшина доброго пива? Разумеется, только эльфийки. Если бы на подносе было три рыбки, то гоблин бы подумал об эльфе, но единственный пескарь указывал только на нежную красавицу.
Кархи спустился вниз, перекусил, чтобы не испугать эльфийку урчанием пустого желудка и показал Урр-Баху место ночлега. Сам же, запершись в комнате, попытался разносить красные башмаки. Потом, утомившись ходить туда-сюда по каморке, выглянул в окошко и попытался найти самые яркие звезды на ночном небе. Гоблину надо было хотя бы приблизительно знать, в какую сторону поднимать руку, чтобы преподнести красавице самое ценное, что у него есть после сердца, полного любви. То ли окошко было чересчур узким, то ли не в ту сторону смотрело, но кроме старого месяца и множества мелких искорок романтичный Кархи ничего не узрел. "Если припрет, подарю все небо", — решил щедрый гоблин и начал раздеваться.