Страница 4 из 94
Не совсем.
Тем не менее, этот человек выглядел сильным и уверенным. Этого нельзя отрицать. Это было видно по тому, как вздымались его плечи под пальто и как он двигался с удивительной элегантностью. У него было такое тело, которое без усилий занимает пространство. Длинные ноги, вытянутые под столом, достигали тротуара. Он ссутулился на одну сторону, перекинув руку через спинку стула. Даже в состоянии покоя его невозмутимая аура давала понять, что он не беспокоится о том, что о нем думают остальные.
Конечно, он выделялся, как меч среди ложек, но…
Этот элегантный, страшный человек высунулл язык, чтобы слизнуть соус, пропустив большую его часть, и при этом ухмылялся одноногому голубю и кормил его корочкой от пиццы.
Я наклонила голову в замешательстве. Неужели это его способ слиться с толпой?
— Грэй? Грэй?
Покачав головой, я снова сосредоточилась на папином вопросе.
— Хорошо. Ты думаешь, что он может быть демоном. Но почему? Зачем приходить сюда убивать студентов и следить за мной?
— Твоя мать…
— Я знаю, что она из влиятельной семьи, с хорошими связями. С ней что-то не так? Она дала тебе повод полагать, что кто-то охотится за мной, чтобы добраться до нее? — не то чтобы это имело значение. Я не разговаривала с ней десять лет.
Эмбер и ее друзья уже потягивали кофе, и я решила, что сейчас самое время перенести разговор в более спокойное место.
Где предательские секреты нельзя подслушать.
Я закрыла за собой дверь кладовой и ждала ответа.
В телефоне раздался шелест бумаг, а затем отцовский отрывистый ответ:
— Я не разговаривал с ней уже несколько месяцев.
Игнорируя зависть, скручивающую мой желудок, я спросила:
— Как она?
— Так же.
Я уже давно перестала интересоваться, спрашивает ли она обо мне. Этого никогда не происходило. И все же мне было не все равно. Я все еще хотела, чтобы с ней все было хорошо.
Я продолжила.
— Ты думаешь, что этот парень может быть демоном-убийцей, который убивает студентов-ангелов. Отлично. Потрясающе. Я до сих пор не знаю, как связаны убийства ангелов и я, если только это не связано с мамой. Но я всегда готова проявить осторожность. Что мне с ним делать?
— Не высовывайся. Если понадобится, подай заявление в полицию. Они увидят, что ты одна из моих подопечных, и это заставит их отнестись к тебе серьезно. Я бы предпочел, чтобы ты решила сделать это, а не ждала, пока станет слишком поздно. Ты помнишь, что им сказать?
Я повторила:
— Я не твоя родственница. Я сирота с ангельской кровью, которую ты нашел, когда мне было десять лет, и отправил в приемную семью. С тех пор ты материально меня обеспечиваешь.
— Хорошая девочка. Я доверяю твоим суждениям. Если ты не чувствуешь себя в безопасности, подай рапорт.
Я прокомментировала:
— Честно говоря, я удивлена, что ты это предлагаешь. Ты, должно быть, напуган.
— Твоя жизнь стоит риска, Грэй. Держи меня в курсе. Если через месяц от тебя не будет вестей, я тебя найду.
Вызов закончился.
— Пока, пап, — прошептала я.
Внезапно я почувствовала себя очень, очень уставшей. Жить такой скрытой жизнью было нелегко. Я не высовывалась, работала в кафе на полставки и брала случайные подработки, чтобы оплачивать квартиру.
Как и все его благотворительные подопечные, отец ежемесячно перечислял на мой счет небольшую сумму наличными. Я просила его прекратить это, когда мне исполнилось шестнадцать, но он сказал, что если я буду отличаться от других, это вызовет подозрения у тех, кто слишком пристально за мной наблюдает. Раз в месяц мы разговариваем друг с другом по зашифрованной линии в течение пяти минут.
Даже когда я пряталась и жила осторожно, мне все равно приходилось оглядываться через плечо.
Дверь открылась, и передо мной появилась Азра. У нее было свирепое выражение лица, в котором чувствовалась защита. Доброта. Любовь.
— Ты звонила своему отцу.
— Откуда ты знаешь?
— Это единственный звонок, ради которого ты приходишь сюда. — со своей обычной плавной элегантностью она опустилась рядом со мной. Ее янтарные глаза, с узкими зрачками, прожигали мою душу. Искали ответы.
Она была единственной, кто знал обо мне все. Знала, кем я была.
То, кого следовало убить еще до того, как оно сделает вдох.
То, что моя мать решила сохранить и вырастить.
То, от чего моя мать решила отказаться и забыть совсем.
Наполовину ангел. Наполовину демон.
Живое преступление.
Глава 3
Я рассказала Азре все, включая предложение моего отца о том, как справиться с возможным преследователем-демоном.
Пока я говорила, она стояла с каменным лицом и не мигая смотрела на меня. Единственным признаком ее гнева было легкое рычание, вырвавшееся из глубины горла.
Когда я закончила, она сказала:
— Если бы могла превратиться в леопарда, я бы разорвала этого ублюдка.
— Это и есть настоящая любовь, — вздохнула я.
— Не шути так, Грэй.
— Что мне еще остается делать, Азра?
Она фыркнула и повернула голову, теперь уже беспокойно ерзая.
— Присутствие этого придурка будет держать меня в напряжении до конца дня. Я отпугну клиентов.
Ее изогнутые клыки начали вылезать наружу.
Похлопав ее по коленке, я пообещала:
— Я поработаю за прилавком…
— Нет. Ты останешься в подсобке, а потом пойдешь со мной домой, пока он не оставит тебя в покое или не будет арестован.
— У меня назначены встречи на два и пять часов.
Она прошипела:
— Тебе не пришлось бы ходить на встречи, если бы ты проглотила свою гребаную гордость и жила бы с нами.
Мы не станем снова заводить этот разговор.
— Это окончательное решение. Я не собираюсь мешать вам с Далией. Я останусь на несколько ночей, если понадобится, и все. Ты меня не переубедишь.
— Ты ясно дала это понять.
Я не принимала гнев Азры близко к сердцу. Она яростно защищала тех, кого любила, и так и не смогла простить мне переезд. Три человека — это слишком много для двухкомнатной квартиры.
Я крепко ее обняла. Волосы Азры защекотали мне шею и щеку.
— Люблю тебя, Котенок.
Она уткнулась носом мне в шею.
— Я тоже тебя люблю, Голубка.
Отстранившись, она взъерошила мои волосы и подняла меня на ноги.
— Хорошо. Я прослежу, чтобы этот чувак и шагу не ступил в кафе, а ты будь осторожна, когда идешь на работу. Если думаешь, что он последует за тобой, не ходи в укромные места. Оставайся на виду. Держись в толпе.
— Договорились.
К нашему облегчению, когда мы вышли из подсобки, преследователь исчез. Но это облегчение длилось недолго, когда я представила, что он может быть за любым углом. Поджидает в любом переулке или магазине на улице.
Терять бдительность было нельзя.
— Где ты, придурок? — пробормотала я. Моей магической интуицией было нелегко управлять, и, если я хотела выследить преследователя, мне понадобится его вещь.
Насколько я знала, он мог быть совсем рядом, голый и качающийся на балконе. Или он мог быть в двух кварталах отсюда, уходя от меня навсегда.
Рисковать было не по мне, главное — безопасность. Иногда приходилось рисковать ради осторожности. В этом не было особого смысла, но так мне легче сделать следующий выбор.