Корона лжи

Лампы внутри отбрасывали приглушенный свет, контрастируя с ярким солнечным светом, и потребовалось мгновение, чтобы зрение привыкло. Когда это произошло, взору предстало самое теплое и очаровательное маленькое помещение. Вдоль потолка гроздьями светились разноцветные изогнутые фонари с красными, желтыми и голубыми оттенками.

Азра купила в аренду большую часть стульев в кафе. Несочетаемые стулья с узорчатыми подушками и деревенскими рамами придавали этому месту уютный, слегка хаотичный и в основном неорганичный вид. Большинство гобеленов она купила у винтажного дилера в Нью-Йорке, а несколько картин — у членов семьи.

Все было смелым и ярким.

Азра работала за прилавком вместе со своей сотрудницей Жасмин. Ее густые темные волосы были завязаны в пучок и отчаянно пытались вырваться. Не поднимая глаз, она сказала:

— Мальчик ждет тебя в кабинете, Грей! И тебе лучше принять душ, потому что я чувствую твой запах даже отсюда.

— Коза, — пробормотала я.

— Я все слышала!

— Я надеялась на это!

Жасмин вмешалась:

— Как все прошло, Грэй? Ты поймала черепаху?

— Да!

— Ооу, — вздохнула Эмбер, ткнув меня в руку. — Это прекрасно! Ты тоже здесь работаешь?

Азра фыркнула, но в этом не было никакой злобы.

Я вкратце рассказала, какое турецкое кофе Азры лучше, со всеми вариантами специй. Но времени ждать, пока ребята сделают заказ, не было, поэтому направилась в заднюю часть кафе, где на мягкой скамейке сидел мальчик. Мой ноутбук и регистрационный лист были единственными предметами на столе.

— Ты вымыл руки? — спросила я.

Мальчик резко выпрямился, его глаза были дикими.

— Да, мэм.

Я положила рюкзак на скамейку и расстегнула молнию.

— Хорошо.

Мальчик начал плакать, когда я вытащила его черепаху.

— Делайла, ты в безопасности! — он прижал ее к груди, шепча обещания никогда больше не выпускать ее из виду.

Я скрестила руки, мне не терпелось закончить это и закрыть сегодняшнюю главу. Если мне повезет, его взбешенный отец ворвется в кафе с угрозами подать на меня в суд.

Такое уже случалось. Я не была заинтересована в том, чтобы это случилось снова.

Паренек протянул мне смятую пятидолларовую купюру и пристально посмотрел на меня сквозь слезы.

— Это мои. Правда. Пожалуйста, возьми.

Застонав, я покачала головой. Я уже говорила ему, что меня не интересуют его деньги, но некоторые люди гордятся тем, что платят за услуги. В их понимании это был почетный обмен.

«Просто позволь ему сохранить достоинство».

Купюра легко сложилась в моих пальцах и скользнула в карман.

— Ладно. А теперь иди. Это не детский сад.

Он кивнул, поцеловал панцирь Делайлы и ушел.

Помывшись в ванной и переодевшись в запасную одежду, которую я хранила в своем кабинете, вернулась к тому, что станет моим кошмаром на целых три дня.

Незнакомец расположился на открытой веранде пиццерии через дорогу, держа в руках перевернутую газету.

Он напоминал психопата.

Который был комически ужасен в том, чтобы оставаться незамеченным.

Меня охватил страх. Кто он? Чего хотел?

Сквозь тонированные стекла было трудно что-либо разглядеть, поэтому я сомневалась, что он смотрел на меня. Но в одном была уверена точно.

Меня преследовали.

Он следил за мной с помощью магии, либо знал распорядок дня. Никак иначе он не мог знать, что я буду здесь.

Мне пришло в голову позвонить только одному человеку. Мои руки дрожали, когда я набирала номер. Это был не тот номер, который можно сохранить в моем телефоне… да и вообще в любом телефоне.

Экстренный вызов для действительно отчаявшихся.

Послышались гудки, а затем раздался голос.

— Грэй. — глубокий, знакомый голос звучал расслабленно. Спокойно.

Я сделала глубокий вдох. Мое сердце сжалось.

— Привет, пап.

— Что-то случилось? — спросил отец.

— Почему, каждый раз, когда я тебе звоню, это значит, что у меня что-то случилось? — проворчала я.

— Потому что ты звонишь мне только тогда, когда у тебя проблемы. Мы уже говорили об этом. Не увиливай.

— Проклятье. Ладно. Кто-то преследует меня. Я не знаю, кто он и что ему нужно.

— Он говорил с тобой?

— Нет.

— Ты можешь определить к какому магическому виду он принадлежит?

Мой взгляд скользнул по странному наряду этого человека.

— Я не вижу никаких признаков фейри. Он похож на меня… никаких физических магических признаков. Но у меня такое чувство, что он бессмертен. Определенно не человеческий маг.

Однако нельзя было судить о чьей-то магии, основываясь только на том, как он выглядит. Как я, например. Я выглядела человеком, и, учитывая, что в каждом Ангельском городе жили люди, я могла им быть.

Однако это было очень далеко от истины.

— Опиши его, — заявил папа.

— Смуглая кожа. Белые волосы… или седые? Может, серебристые? Я не стояла рядом с ним, но он намного выше шести футов. Одет в плащ и солнцезащитные очки.

— В плащ? — в голосе отца прозвучало отвращение.

— Знаю. Его должны были арестовать только за это.

Пауза, а затем:

— Кто-то убивает студентов в местном университете. Ты слышала об этом?

Это было неожиданно. Нахмурившись, я ответила:

— Вообще-то, да. Я узнала об это недавно. Но почему? Какое это имеет отношение к…

— Я говорю, что единственное существо, которое может целенаправленно напасть на ангелов…

На этот раз я прервала его.

— Все жертвы были ангелами? Типа, настоящие ангелы?

Он вздохнул.

— Да, дочь моя. Ангелы. В каждом городе по всему миру есть преступность, и даже ангелы попадают под перекрестный огонь. Даже здесь, в Вашингтоне, я не могу сказать…

На мгновение его голос слился с моим собственным мыслями.

«Дочь моя».

Эти слова зазвенели в моих ушах, как церковный орган, заставив все мысли остановиться. Он нечасто так меня называет. Должно быть, он был один, и его не слышали.

Боже, как я скучала по нему.

Обычно, когда мы ежемесячно созванивались, он был осторожен и более чем внимателен к своим словам. Но он произнес мое имя. Это было его самое первое слово. Затем он назвал меня дочерью.

Я смахнула слезы и сосредоточилась. Нельзя отвлекаться на эмоции во время разговора.

— …Власти Манхэттена пока не обращались к нам за помощью по этому вопросу, поэтому мы не можем действовать. Грэй? Грэй, ты здесь?

Сглотнув и придав своему голосу решительность, я ответила:

— Да. Я здесь. Но подожди, какое отношение университет имеет к этому чуваку на моем хвосте?

Он заявил:

— Несмотря на то, что барьеры между Ангельскими и Демоническими территориями крепко связаны, люди с демонической кровью могут проскользнуть через них, и наоборот. — каждое слово было подобрано с медленной, болезненной осторожностью.

И меня осенило. Я с новым интересом осмотрела незнакомца. Он все еще держал газету вверх ногами. В уголке его губ остался соус для пиццы.

Я прищурилась. Он не был похож на демона-убийцу, но разве демоны-убийцы когда-нибудь рекламировали себя, смеясь с окровавленными руками и впадая в безумный бред?