Жестокий Король

—Запись? — Хм, а мне показалось, что раньше у нее были широко раскрытые глаза.

—У меня камеры по всему пентхаусу. Ты же, заметила?

Она качает головой, ужас пронизывает ее выразительные черты. — Везде?

—Не в ванной, если тебя это беспокоит.

Она прикусывает нижнюю губу и оттягивает ее, когда ее щеки заливает румянец.

Что ж, это неожиданно. — Ты непослушный маленький лисенок. Ты занималась безнравственными вещами в уединении ванной?

—Нет! — кричит она, но розовый оттенок только усиливается.

—Осмелюсь спросить, о ком ты думала, когда гладила эту драгоценную киску?

—Не о тебе! — выпаливает она. — Я имею в виду, я не делала этого. Но если бы и делала, это определенно был бы не ты.

—Такая маленькая лгунья. — Я цокаю, грозя ей пальцем. Садясь, я подползаю ближе, и она на дюйм отступает, пока не упирается в изголовье кровати. Я нависаю над ней, мои руки прижимают ее к мягкому каркасу кровати. Я болезненно возбужден после того, как провел всю ночь с Мэйси, обвившейся вокруг меня, и мой член натягивает боксерские трусы, как стрела, указывающая прямо на киску, о которой я не могу перестать мечтать. Ее взгляд опускается на мое возбуждение, и слабый вздох срывается с ее губ. — Ты должна простить мою несдержанность, но сон рядом с тобой усугубил ситуацию.

Ее язык скользит между губами, и она проводит им по своей полной нижней губе, прежде чем с трудом сглотнуть. Dio, я неправильно понял, или она хочет прикоснуться ко мне? К черту это. Я беру ее руку и подношу к своему члену, обхватив ее пальцы вокруг моих боксеров.

Она снова ахает, но не отпускает. Легкая дрожь пробегает по ее сжатой руке, и я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на нее. — Возьми его, — шепчу я, — каждая частичка меня твоя.

Шипение раздвигает ее губы, и она опускает взгляд, начиная поглаживать мой член поверх боксеров. Я опускаюсь на колени, чтобы дать ей лучший доступ, и кладу ладони по обе стороны от кровати, прижимая ее к своей вздымающейся груди.

Dio, всего небольшое прикосновение и эта женщина ставит меня на колени.

Я наблюдаю за ней, эти изумрудные глаза прикованы к моему члену, пока ее рука движется вверх и вниз. — Тебе нравится, лисенок? Ты получаешь удовольствие от власти, которую имеешь надо мной своей единственной маленькой ручкой?

Она ухмыляется, и ее глаза, наконец, поднимаются, чтобы встретиться с моими. — Да, — бормочет она.

—Хорошо. — Мои пальцы смыкаются на ее запястье и заводят ее руку за пояс. У нее перехватывает дыхание, когда наша плоть соприкасается. Я бормочу проклятие, когда ее пальцы обхватывают мою длину. Ее прикосновения такие нежные, слишком нежные, как будто она боится, что я сломаюсь.

Возможно, она не так уж неправа, как я думал.

Когда ее рука медленно поглаживает мой член, все стены, которые я возвел вокруг своего разбитого сердца, начинают рушиться. — Ммм, Мэйси, — бормочу я, мои веки тяжелеют, - ты будешь моим окончательным падением.

Тень улыбки тронула уголки ее губ.