Жестокий Король

ГЛАВА 24

Моя погибель

Нико

Перекатываясь на другой бок, я тянусь за телефоном и открываю приложение “Домашняя безопасность”. Прежде чем появится зернистое изображение, я швыряю мобильник обратно на тумбочку лицевой стороной вниз. Остановись. Вместо этого я смотрю на часы рядом с ним, желая, чтобы минуты тикали быстрее. Я не спал уже несколько часов, ворочаясь с боку на бок, не в силах заставить свой мозг перестать работать. Марко прав, согласиться на сделку, которую предложил Цянь, укрепило бы превосходство Джемини во всех пяти районах, тогда почему я не могу переварить эту мысль?

Пара живых изумрудных глаз мелькает перед моим взором, отвечая на мой невысказанный вопрос. Мэйси. Она поглощает каждую бодрствующую мысль, и даже мысль о браке по договоренности с другой женщиной совершенно неприемлема.

Потому что ужасная правда в том, что я хочу ее и никого другого.

Но если бы я признался в этом своему брату, он бы сорвался.

После многих лет формирования заговора о том, как уничтожить Данте и Луку, решение лежит на наших ладонях, но я слишком одержим этой женщиной, чтобы протянуть руку и схватить его. Она никогда не согласилась бы на какие-либо отношения со мной, если бы я был женат, даже если бы это было просто деловое соглашение.

Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам.

Ты абсолютный гребаный идиот, Нико. Никто не говорит, что она все равно согласится на отношения с тобой. Я рискую неминуемой гибелью своих сводных братьев ради призрачного шанса с женщиной, которая меня презирает.

Моя рука непрошеною тянется к телефону. На этот раз я позволяю себе бросить быстрый взгляд на мирно спящую Мэйси. Полночи я наблюдал за тем, как она спит, как законченный pazzo¹⁸. Я так привык к рутине, что даже сейчас, когда она под моей крышей, я, кажется, не могу остановиться.

Есть что-то такое успокаивающее в том, чтобы наблюдать за тем, как мягко поднимается и опускается ее грудь, как слегка подрагивают веки, и прислушиваюсь к любому легкому звуку, срывающемуся с ее совершенных губ. Мой палец проводит по непослушным прядям рыжих волос, обрамляющим ее лицо, и мой член твердеет, когда я представляю ее нежную кожу, мои губы, целующие эту молочно-белую плоть, мой язык, пробующий на вкус каждый дюйм ее тела. Черт. Ситуация полностью выходит из-под контроля.

Бросая телефон на кровать, я откидываю одеяло и соскальзываю с матраса. Мэйси всего в нескольких ярдах от меня. Почему я должен заставлять себя довольствоваться дерьмовым видеоизображением, когда настоящее находится дальше по коридору?

Я подкрадываюсь к комнате для гостей, мой пульс учащается с каждым шагом. Дверь приоткрыта, тяжелые плотные шторы поглощают каждую унцию света из комнаты. Иррациональный страх сковывает мои внутренности, пока я не различаю ее знакомую фигуру, свернувшуюся калачиком под одеялом. Что, если она попытается сбежать? Хуже того, что, если Джаспер найдет ее?

Эта маленькая лисичка пробралась в мое холодное, черное сердце и запустила свои милые коготки в мою темную душу. Я стою в дверном проеме и пялюсь, как настоящий псих. Обычно я бы просто взял то, что хочу. Я хочу трахнуть ее, и я бы это сделал. Но эта женщина парализует меня и совершенно выбивает из колеи.

Я боюсь войти в комнату и разбудить ее. Я не единственный, кто плохо спит. Ее мучают кошмары о мудаке, который надругался над ней как физически, так и морально. Физических шрамов не осталось, но я полностью осознаю, что именно те, которые нельзя увидеть, несут наибольший вес, ведь они глубже врезаются в твою душу.

Мэйси переворачивается, хныканье срывается с ее сжатых губ. — Нет… пожалуйста.

Слабый крик пронзает мое сердце, и мои ноги двигаются сами по себе. Я крадусь через комнату и присаживаюсь на край матраса. — Мэйси, — шепчу я.

—Нет! — снова кричит она, и ее глаза резко открываются.

—Шшш, все в порядке, лисенок. Я здесь.

—Нико? — Ее голос прерывистый, пронизанный страхом.

Смесь ярости и тоски скручивает меня изнутри. Я ненавижу, что Джаспер причинил ей столько боли, и я зол на себя за то, что до сих пор не нашел ублюдка. Я глажу ее по щеке, провожу большим пальцем по ее упругой коже, как представлял себе всего несколько мгновений назад.

—Останься со мной, — шепчет она, снова кладя голову на подушку.

Мое сердце бьется о ребра.

Все ночи, пока я наблюдал за тем, как она спит, я никогда не осмеливался лечь рядом с ней. Я испытывал такое чертовски сильное искушение, но есть что-то настолько интимное в том, чтобы спать рядом с кем-то. Быть полностью уязвимым и находиться в их власти.

За тридцать лет моего пребывания на этой земле я ни разу не спал ни с кем, кроме моей матери и брата, когда я был маленьким. Зловещая сторона приемной семьи точно не внушает мужчине доверия к человечеству.

Еще один всхлип, и мое сердце бьется о ребра. — Нико…

Вот и все. Мое имя на ее губах убивает меня. Я забираюсь под одеяло рядом с ней, и она немедленно перекатывается ко мне, зарываясь лицом в изгиб моего плеча.

Все мое тело напрягается в течение бесконечного мгновения. Я остаюсь неподвижным, каждый мускул застыл, пока она удовлетворенно не вздыхает. Ее рука скользит по моей обнаженной талии и прижимает меня к себе. Она такая мягкая, такая теплая на фоне твердых, жестких плоскостей моего тела. Она не может быть более непохожей на меня, более непохожей на любую женщину, с которой я когда-либо был.

Я еще даже не трахнул ее, и в данный момент я уверен, что в тот момент, когда я погружу свой член в тепло этой женщины, я буду уничтожен. Потому что она слишком хороша, слишком добра, слишком мила, чтобы находиться рядом с таким монстром, как я. Но в том-то и суть, что монстры слишком эгоистичны, чтобы заботиться о том, кого мы тащим с собой по дороге в ад.

И эта женщина станет моей погибелью.

Движение вырывает меня из глубокого сна, и мои глаза распахиваются, когда я инстинктивно тянусь к своему пистолету на тумбочке. Только на ничего нет. Я быстро моргаю, и тусклая комната сгущается, темноту освещают лучики света, просачивающиеся сквозь шторы. Комната для гостей, не моя спальня. И это движение было связано с дразнящей рыжей девушкой, растянувшейся на мне.

Ярко-каштановые волосы рассыпались по моей обнаженной груди, от этого зрелища у меня защемило в грудной клетке и легкие начали работать немного интенсивнее. Ее рука и нога перекинуты через мой торс, пригвоздив меня к месту. Не думаю, что я смог бы пошевелиться, даже если захочу.

Я медленно поднимаю руку, спрятанную под ее шеей, чтобы посмотреть время на своих часах. Черт. Почти десять утра. Я не могу вспомнить, когда в последний раз спал так долго.

Легкое движение, должно быть, разбудило Мэйси, потому что она начала шевелиться, вытягивая ногу, перекинутую через мой низ живота. Ее колено касается моей бушующей эрекции, и огонь пробегает по моему позвоночнику от слабого прикосновения.

Ее голова внезапно запрокидывается, и она поворачивается ко мне, зеленые глаза блестят и не спят. — Нико? — она визжит.

—Мгм, доброе утро, лисенок.

Она натягивает одеяло до шеи и скатывается с меня, сворачиваясь в клубок. — Что ты делаешь в моей постели?

В этом вопросе сквозит раздражение. — Ты попросила меня остаться с тобой прошлой ночью.

—Я не просила.

—Я был бы рад воспроизвести тебе отснятый материал, если ты мне не веришь. — Я тянусь за телефоном на тумбочке и снова возвращаюсь с пустыми руками. Черт возьми, я оставил его в своей комнате прошлой ночью.