Жестокий Король

Рука Нико поднимается так быстро, что я отскакиваю назад, уверенная, что он собирается ударить меня. Гнев искривляет его сильную челюсть, но он не делает движения в мою сторону. — Остановись, — выдавливает он сквозь зубы. — День, когда я попрошу своего сводного брата о помощи, будет моим последним днем на этой земле. — Он стискивает челюсти, скрежеща зубами. — Нет, я беру свои слова обратно. Я лучше миллион раз умру, чем попрошу его пошевелить для меня пальцем.

—Это не для тебя, это для меня.

Нико сокращает расстояние между нами, и я отшатываюсь, ударяясь о причудливый шкаф. Его рука обвивается вокруг моей шеи и притягивает меня к себе. — Ты моя. Все, что связано с тобой, напрямую влияет на меня. Разве ты этого не видишь?

Прищурив глаза на одержимого психа, я выдавливаю: —Я. Не. Твоя.

—Продолжай лгать себе, лисенок. Однажды это станет утомительным. Я знаю, что для меня это уже стало утомительным. — Он разворачивается на каблуках и выходит из спальни.

Все мое тело подается вперед, и я делаю глубокий вдох в тот момент, когда он уходит.

Несколько часов спустя я наконец выхожу из своей новой спальни, потому что, судя по звукам, доносящимся из моего желудка, мои внутренности поедают сами себя. Крадучись по коридору, я в восторге от себя за то, что могу переносить весь свой вес на носки, не морщась. Если все пойдет хорошо, к понедельнику я вернусь в Палестру.

И ни минутой позже.

Мне нужно немного уединения от удушающего босса мафии.

Кстати о… знакомый глубокий тенор доносится из кухни. Я останавливаюсь в конце коридора и выглядываю из-за стены. Нико сидит на мраморном столике, прижав к уху мобильный телефон.

—Я сказал Цяню, что мне нужно подумать об этом, — рычит он тому, кто на другом конце провода. Еще одна долгая пауза. — Все не так просто, Марко.

Ах, неуловимый брат. Как бы ни было страшно думать о жизни с двумя Росси, я не могу не заинтересоваться братом или сестрой Нико. Мой преследователь ошивается поблизости уже несколько недель, а я до сих пор ни разу не встречалась с его братом. Это странно.

—Да, я понимаю, что это может означать для нас. Я не дурак. Я также не собираюсь ввязываться в соглашение, из которого было бы чрезвычайно трудно выпутаться.

Какое соглашение? Я придвигаюсь ближе, пытаясь собрать воедино обсуждение только из половины разговора. Мой желудок издает смущающее урчание, и мрачный взгляд Нико поворачивается в мою сторону.

—Я должен идти, — бормочет он. — Ты вернешься только на следующей неделе, верно? — Брат Нико, должно быть, соглашается, потому что улыбка облегчения скользит по напряженно сжатым челюстям. — Хорошо, тогда увидимся. — Он убирает телефон в карман и длинным пальцем манит меня выйти из тени. Мои мысли мгновенно возвращаются к этой зловещей цифре и множественным оргазмам, которые она вызвала во мне. — Иди сюда, лисенок, ты, кажется, проголодалась. — Грубость в его тоне говорит о голоде, с которым я очень хорошо знакома. Голод, который я абсолютно, категорически отказываюсь утолять, если не будут удовлетворены мои требования с Данте.

Я медленно преодолеваю разделяющее нас расстояние.

—Я так понимаю, ты сегодня познакомился с Бланкой?

Я киваю.

—Перед уходом она взяла кое-что из “Серафины”. Это в духовке. — Он кивает головой на двойную духовку из нержавеющей стали, которая, я уверена, была безупречно чистой еще до того, как Бланка вошла в дверь.

Я пытаюсь произнести одними губами, что не голодна, но в тот момент, когда он открывает дверцу духовки, у меня урчит в животе, и до моих ноздрей доносится аромат чеснока и свежего томатного соуса.

—Ммм, пицца, — стону я.

Смешок раздвигает его губы, озаряя темно-лазурные радужки. — Я знал, что в конце концов утомлю тебя, лисенок. Я просто никогда не думал, что пицца снова заставит тебя стонать.

Жар заливает мои щеки, и я отвожу назад большой и мизинец, поднимая три оставшихся пальца. — Читай между строк.

—Я не могу дождаться, когда однажды ты скажешь мне отвалить. — Он протягивает мне тарелку и кладет сверху кусок пиццы. Моцарелла все еще нежная и клейкая, и у меня уже практически текут слюнки.

—Этого никогда не случится. — Я сажусь на барный стул и откусываю большой кусок.

—Это мы еще посмотрим. — Он придвигает свой стул ближе к моему, так что его мускулистое бедро касается моего обнаженного бедра. Даже через спортивные штаны его тепло проникает прямо к моей коже. Спортивные штаны? Я опускаю взгляд, совершенно сбитая с толку этим зрелищем.

Я никогда не видела великого Нико Росси в чем-то настолько повседневном. Мой взгляд скользит по мягким серым брюкам и четким очертаниям его…

Я резко поднимаю глаза, когда очередная вспышка жара пробегает по моей шее и расцветает на щеках. Боже милостивый, жизнь с этим мужчиной сведет меня в могилу.

—О чем был этот звонок? — Я спрашиваю с набитым ртом.

—Ничего важного. — Выражение его лица гаснет, и я практически вижу, как ледяная маска снова надевается.

Нет ничего, что я ненавижу больше. Те несколько проблесков истинного “я”, которым он позволяет проскользнуть, заводят меня каждый раз. Если бы он только чаще впускал меня, я бы сломалась. Так что, может быть, эта маска не только для него, может быть, так лучше для нас обоих.