Король дикарей

Проводя большим пальцем по нижней губе Роуз, я приоткрываю ей рот. Она не шевелится, когда я смачиваю палец, затем провожу им по ее подбородку и под футболку. Мои влажные пальцы дразнят ее сосок, прежде чем моя ладонь обхватывает ее грудь, и слабый стон срывается с ее губ.

— Пора просыпаться, милая. — Я мну ее мягкую, идеальную грудь, и мой член твердеет под ее головой. Это не может быть удобно.

Она по-прежнему не двигается.

Злая усмешка кривит мои губы, и я просовываю свободную руку под пояс ее обтягивающих штанов для йоги. Мой член дергается, когда я нахожу ее голую киску.

— Ммм, Роуз, ты собираешься сделать для меня невозможным выполнение какой-либо работы теперь, когда мы вернулись в город.

Она продолжает игнорировать меня, ее веки все еще плотно сжаты, но я уже чувствую, как учащается подъем и опадение ее груди. Забавно, что она думает, что ей сойдет с рук игнорирование меня.

Я обхватываю ее шелковистую щелку, влага скапливается в моей ладони, и трепет приливает прямо к моему члену. — Я знаю, что ты не спишь, Роуз, или, по крайней мере, твоя киска не спит. Она уже по уши влюблена в меня.

Когда я по-прежнему не получаю ответа, я засовываю палец в ее скользкий вход, и ее бедра приподнимаются навстречу моей ладони. Ее стон заполняет заднее сиденье, звук настолько мощный, что Альдо нужно быть глухим, чтобы не услышать. Что ж, ему придется привыкнуть к этому. Я планирую трахать Роуз на каждой поверхности, которую мы занимаем, всю оставшуюся жизнь.

Ее внутренности сжимаются вокруг моего пальца, засасывая меня с каждым погружением. Боги, она так крепко сжимает меня. Как будто отчаянно пытается удержать каждый дюйм моего тела.

— Ты уже проснулась, милая?

Ее веки распахиваются, на лице появляется душераздирающая улыбка. — Ммм, — бормочет она, выгибая спину на заднем сиденье, когда я поворачиваю палец, чтобы коснуться этого места. К черту это, почему все удовольствие должно доставаться моему пальцу?

Я на дюйм отстраняюсь от нее, и она разочарованно вздыхает. — Жадная маленькая штучка, не так ли?

— Только для тебя, Ди.

Cazzo, эта женщина сводит меня с ума, когда говорит подобные вещи. Я поднимаю ее и стягиваю леггинсы до лодыжек. Я улучаю минуту, чтобы посмотреть на эту идеальную киску и запечатлеть поцелуй на мягкой пряди темных волос.

Мой член напрягается у меня в штанах, отчаянно желая погрузиться в ее сладость. Как будто она чувствует борьбу, ее руки тянутся к молнии и освобождают мою эрекцию из клетки. На кончике уже выступили капельки спермы, и я задаюсь вопросом, если бы она не принимала таблетки, хватило бы у моих маленьких ребят силы, чтобы обрюхатить её. Это самая странная вещь, но это все, о чем я могу думать в последнее время. Может быть из-за того, что у меня скоро тридцатый день рождения, но мысль о Роуз, наполненной моим ребенком, заводит меня сильнее, чем ад.

Схватив ее за бедра, я рывком сажаю ее на себя. Она опускается на мой член, и я издаю стон, когда я погружаюсь в неё по самую рукоятку. Мои яйца ударяются о ее задницу, когда она начинает подпрыгивать на мне. Она такая влажная, что звуки, издаваемые нашими телами вместе, заставляют меня балансировать на грани безумия.

Никто в моей жизни меня так не заводил. Это то, что с тобой делает любовь? Может быть, я что-то упускал все эти годы. Неудивительно, что Лука и Стелла постоянно трахаются. Я запускаю пальцы в волосы Роуз, обнажая ее шею, и провожу зубами по ее чувствительной коже.

Мне нужно отметить ее как свою, чтобы все знали, что произойдет, если они посмеют прикоснуться к ней. Обхватывая губами ее шею, я сильно посасываю. Так сильно, что она издает визг.

— Ты ставишь мне засос?

— Может быть, — бормочу я в ее разгоряченную кожу. Мои пальцы впиваются в ее бедра, и я заставляю ее быстрее подниматься и опускаться, пока мы мчимся по Вест-Сайдскому шоссе. Мы почти дома, и мне нужно, чтобы она кончила до того, как мы туда доберемся. Я не могу насытиться выражением ее лица, ее приоткрытыми губами, румянцем на щеках, ее прерывистыми стонами, когда я изливаюсь в нее.

Это чертовски затягивает, лучше любого известного мне наркотика.

Поднося палец к ее клитору, я массирую набухший бугорок, и ее бедра двигаются все настойчивее. Я чувствую отчаяние, когда она дюйм за дюймом приближается к освобождению. Ее киска сжимается вокруг моего члена, и я идеально синхронизирую свои толчки с ее толчками. Мы двигаемся как одно целое, в идеальном ритме. Я так чертовски близок, бушующий жар разливается по моему телу, и я больше не могу его сдерживать. Перемещая свободную руку к подолу ее футболки, я стаскиваю ее, освобождая ее груди. Они подпрыгивают в такт нашему ритму. Ее соски твердые, идеально подходящие для сосания. Я беру один из них в рот, и она выгибает спину, поворачивая мой член под новым углом. Идеальным, судя по звукам, вырывающимся из ее сжатых губ.

— Я кончаю, Данте, — стонет она.

— Мне чертовски нравится этот звук, милая. Дай его мне, детка. Я хочу, чтобы ты кончила на мой член.

И она кончает, как хорошая девочка.

Ее голова откидывается назад, и ее сладкие стоны удовольствия эхом разносятся по заднему сиденью. Неожиданная ревность пронзает мою грудь при мысли о том, что Альдо слышит ее звуки, звуки, которые она издает только для меня. Я закрываю ей рот рукой, заглушая ее стоны, и толкаюсь сильнее, продлевая волны удовольствия. Ее киска сжимается вокруг моего члена, выжимая из меня оргазм, и я следую за ней через край.

Несколько секунд спустя мой лоб прижимается к ее, мы оба мокрые от пота. Я хватаю ее за подбородок, заставляя ее сияющие глаза посмотреть в мои. — Черт возьми, я люблю тебя, Роуз.

Она облизывает свои губы и прижимает их к моим. — Так много, Данте, — шепчет она мне в рот. — Возможно, слишком много для моего здоровья.

Глубокий смешок сотрясает мою грудь, потому что я сам не смог бы сказать это лучше. То, что я чувствую к ней, намного больше, чем любовь. Это навязчивая идея, всепоглощающее ощущение, которым я не могу насытиться.

Я так одержим ею, что даже не замечаю, когда машина замедляет ход и останавливается. Выглянув в окно, я нахожу свой мотоцикл на парковке рядом с нами. Черт, когда мы успели добраться до моего здания?

Я опускаю тонированное стекло как раз вовремя, чтобы обнаружить Альдо по другую сторону двери. — Дай нам минутку.

— Конечно, босс.

— Фух, это было близко. — Роуз пытается встать, но я крепче обнимаю ее за талию, прижимая к себе. Ее любопытные глаза поднимаются на меня.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, прежде чем мы вернемся в реальный мир.

Ее голова качается, что-то похожее на страх мелькает в этих выразительных глазах. Я не виню ее, потому что я дал ей так много причин сомневаться во мне. — Я люблю тебя, Роуз, но то, что между нами, пугает меня. Не из-за меня или тебя, а из-за всего дерьма вокруг нас. Я знаю, что в какой-то момент все испорчу, потому что именно этим я и занимаюсь. И мне нужно, чтобы ты пообещала, что никогда не откажешься от меня, хорошо? Потому что до тебя была только тьма, а теперь, когда я вкусил твой свет, я бы никогда больше не выжил в пустоте.

Тень улыбки приподнимает уголки ее губ, и, черт возьми, я думаю, что довел ее до слез. По ее щеке скатывается слеза, и я чувствую себя полным придурком. Я не хочу причинять ей боль, но здесь я не в своей лиге.

— Я никогда не откажусь от тебя, Данте Валентино. Ты мой так же, как я твоя. — Ее рот захватывает мой, руки обвиваются вокруг моей шеи сзади. — Я люблю тебя, — шепчет она, и все мое проклятое тело дрожит.