Король дикарей

ГЛАВА 41

Я ТВОЙ

Данте

Альдо заносит спортивные сумки в машину, пока я помогаю Роуз надеть пальто. Я медлю, потому что действительно не хочу покидать пляжный домик. Последние несколько дней, проведенных с ней здесь, были невероятными, и я в ужасе от того, что произойдет, когда мы покинем наш мирный пузырь.

Я не настолько глуп, чтобы думать, что разлюблю ее, но там, в городе, все кажется намного сложнее. Красные драконы, преследователь Роуз, Кинг Индастриз, этот таинственный новый игрок в городе, бумажная башня, которая ждет меня у Клары….

Merda.

— Не волнуйся, Ди, мы с этим разберемся. — Роуз награждает меня улыбкой, как будто прочитала мои мрачные мысли. Может быть, она позволит мне трахнуть ее на заднем сиденье по дороге домой. Это улучшит мое настроение.

Грохот приближающейся машины толкает мою руку прямо к пистолету за поясом, в то время как другая толкает Роуз мне за спину. Очевидно, я все еще на взводе. Вместо торчащего из окна пистолета на подъездную дорожку въезжает знакомая машина со знакомым лицом, прижатым к тонированному стеклу.

— Mamma? Какого черта она здесь делает?

Внедорожник Mercedes, подарок моего брата, притормаживает рядом с Таункаром, и Ма практически выпрыгивает из машины. — Данте, что ты здесь делаешь? — Она приближается ко мне, ее взгляд незаметно поднимается через мое плечо на Роуз. Ее улыбка становится такой чертовски широкой, когда она видит, как рука Роуз переплетается с моей, что я боюсь, как бы ее щеки не лопнули. Игнорируя странный трепет в груди, я пристально смотрю на свою мать.

— Ты должна быть с Лукой и Стеллой. Что ты здесь делаешь? — Яма страха размером с валун опускается на дно моего нутра. — О, Cazzo, пожалуйста, не говори мне, что они тоже вернулись?

— Данте, не выражайся! — Она отмахивается от меня, но все еще ухмыляется как сумасшедшая.

Тут я понимаю, что все еще держу Роуз за руку, широко расправив плечи в попытке защитить ее от моей шестидесятилетней мамы.

— Нет, твой брат и Стелла остались…

Я прижимаю палец к ее губам, прерывая ее. Никто не должен знать, где они, особенно Роуз. Последнее, что мне нужно, это втягивать ее в новые неприятности. — Grazie a Dio, — Я бормочу. Слава Богу, они не вернулись в город из-за катастрофы, в которую превратился этот день.

Роуз прочищает горло и выходит из-за моей спины. — Здравствуйте, миссис Валентино, приятно видеть вас снова.

— И мне тоже, Роуз, bella⁵². Я приношу извинения за грубое поведение моего сына. И мое тоже. Я просто не ожидал встретить вас здесь. Вместе.

Ударение на последнем слове заставляет щеки Роуз покраснеть, и, merda, этот взгляд направлен прямо на мой член.

— Нам нужно было ненадолго уехать из города, — вмешиваюсь я, прежде чем Роуз успевает сообщить моей матери какие-либо грязные подробности. — А теперь нам пора возвращаться.

— О, какая жалость, я бы с удовольствием провела с тобой немного времени, хотя бы недолго. Прошло несколько недель, Данте. — Она щиплет меня за щеку, как будто мне пять лет, и из моего горла вырывается стон. — Тебе действительно обязательно уходить прямо сию секунду?

— Правда, Ди? — Роуз выпячивает пухлую нижнюю губу, хлопает черными ресницами, и мне конец. Черт возьми, эта любовь не для слабовольных.

— Я думаю, мы могли бы вместе быстро позавтракать, но потом нам нужно ехать.

Роуз издает счастливый визг, и мама снова возвращается к своей маниакальной ухмылке. Она берет Роуз под руку, как будто они старые подруги, и тащит ее вверх по ступенькам к дому. Думаю, я возьму с собой мамин багаж.

Пока я тащусь к багажнику большого внедорожника, я киваю Альдо. — Мы выезжаем через час, будь готов.

— Да, босс.

Я понижаю голос и подкрадываюсь ближе. — Есть какие-нибудь разговоры об утреннем инциденте?

— Ничего. Все тихо.

— Хорошо. — Я поворачиваюсь к маминой машине, открываю багажник и хорошенько разглядываю полдюжины лопающихся чемоданов. Я качаю головой. Нет, я не буду их нести. — Альдо, возьми мамин багаж и занеси его в дом.

— Будет сделано, босс.

Развернувшись на каблуках, я иду обратно к дому. Оставить этих двух болтушек без присмотра — значит просто напрашиваться на неприятности.

Две минуты, и мама уже чувствует себя на кухне как дома. Роуз бежит за ней, выкрикивая инструкции, ее руки уже переполнены яйцами, свежими овощами, пакетами с соком и молоком. Сейчас она увидит, как именно я научился готовить фриттату. И мама посрамит мои навыки.

— Ах, ты здесь, Данте, ты не мог бы сбегать в магазин и купить апельсинов? — Она с отвращением нюхает пластиковую бутылку.

— Мама, сейчас декабрь. На Файр-Айленде ты сейчас не найдешь свежих апельсинов. Просто выпей это. Оно органическое и свежевыжатое.

Она ворчит. — Еда в Америке совсем не похожа на то, что мы ели дома…. — Она продолжает свою тираду, но ее заглушает грохот кастрюль и сковородок.

Пока она отвлекается, я подхожу к Роуз сзади и обнимаю ее за талию. Утыкаясь носом в кончик ее уха, я вдыхаю ее аромат. У неё вырывается смешок, но она не отстраняется. Жест получается настолько естественным, что застает меня врасплох, когда позади меня раздается громкий визг.

Мама смотрит на нас, ее глаза так широко раскрыты, что я боюсь, они вот-вот выскочат у нее из орбит. — О, Данте, я так рада за тебя. Как раз вовремя… — Она улыбается, и теперь все тоже смеются. — Я так и знала. Той ночью, когда я увидела вас двоих вместе, прежде чем мы уехали из города — я просто знала это!

Я бормочу проклятие и отпускаю Роуз, прежде чем пригрозить пальцем своей любопытной матери. — Не начинай.

— Начинать что? Я не могу радоваться за своего первенца? Что впервые за двадцать девять лет он выглядит по-настоящему счастливым? Тьфу, после той ужасной Кэролайн …

— Ма! — Я обрываю ее, и Роуз практически сияет рядом со мной. — Ты все поняла из этого? — Я делаю движение между нами двумя.

— Мать знает, figlio mio, мать всегда знает. — Она поворачивается к шипящей сковороде, аромат обжаренного лука уже наполняет дом. — Иди, расслабься. Я приготовлю завтрак, а потом ты расскажешь мне, как это произошло. И даже не думай, что тебе сойдет с рук хранение секретов, Данте. Когда двое людей влюблены, только дураки этого не видят.

Слова мамы эхом отдаются в моей голове всю обратную дорогу в город, становясь все более зловещими с каждым повторением. Черт возьми, она права, все узнают о нас с Роуз. Даже я видел это с Лукой и Стеллой, и посмотрите, к чему это привело: они скрываются, за их головы назначена награда.

Справедливо ли с моей стороны подвергать Роуз такому испытанию?

Очевидно, что ответ отрицательный, но не слишком ли я bastardo, чтобы беспокоиться?

Решение по этому делу еще не принято.

Я провожу рукой по волосам Роуз, светлый ореол рассыпается по моим коленям. Эта женщина спит, несмотря ни на что. Всего час езды назад, а она уже без сознания, что только дает мне больше времени погрузиться в свои мрачные мысли.

Если бы я был хорошим человеком, я бы отослал ее прочь. Подальше от себя, Фенга, доктора Марка, от всех нас. Но ясно, что я плохой человек, и впервые в жизни я смирился с этим. Из-за любви к этой красивой, неистовой женщине.

Хаотичные звуки города проникают в окна с двойными стеклами, и как бы мне не хотелось отрывать Роуз от момента умиротворения, мы скоро будем дома. Как только я высажу ее, мне нужно немедленно ехать в офис. Найти украденные со складов строительные материалы — мой главный приоритет прямо сейчас. Потом я разберусь с Марком и Фенгом. Я покончил с Красными драконами. Пришло время покончить с этим раз и навсегда, и если это означает полномасштабную войну, пусть будет так. Пришло время выпустить монстра на свободу….