Страница 72 из 164
— Нет, ничего подобного, — выпаливаю я, качая головой.
— Он никогда не поднимал на тебя руку? — Он поворачивается ко мне, и раскаленная ярость пронизывает бесконечную полночь его глаз. — Он причинил тебе боль, Роуз? Так вот почему ты не хотела ехать на Рождество на Лонг-Айленд? — Его руки сжимаются у меня на плечах, пальцы впиваются в кожу, и он ставит мой барный стул себе между ног. — Потому что, клянусь Богом, если он…
— Нет, — выпаливаю я. — Это был не он, клянусь.
Дерьмо. Я сжимаю челюсть, но слишком поздно.
Гнев переходит в ярость, и все его тело дрожит, когда он смотрит на меня. — Кто, черт возьми, причинил тебе боль, Роуз?
— Это было давным-давно, Данте. Не стоит вдаваться в подробности.
— Ни хрена.
— Он мертв, — говорю я. Абсолютная ложь, но я не могу допустить, чтобы этот человек сошел с ума прямо сейчас. Не после всех успехов, которых мы достигли.
Он быстро моргает, и ярость закипает в нем вместе со смертельной хваткой вокруг моих рук.
— Я в порядке, он больше не может причинить мне боль, Ди, он давно ушел.
— Кто это был? — рычит он.
— Это не имеет значения… дальний родственник. — Я пожимаю плечами, мысль о том, чтобы вызвать болезненные воспоминания, словно вонзает нож в мое сердце. — Мы были близки, когда я была маленькой и… — Я позволила словам слететь с языка. — Возможно, это была моя вина. Я была слишком дружелюбна с ним, даже немного флиртовала. Мне было шестнадцать, ему скоро должно было исполнится двадцать один. Я была глупа, так глупа.
Рычание отрывает меня от моих запутанных мыслей. — figlio di puttana повезло, что он уже мертв, иначе я бы сам отправил его в ад, только после того, как отрезал бы ему яйца и засунул их ему в глотку. Тогда я бы наблюдал, как жизнь медленно утекает из его глаз.
Дрожь пробегает у меня по спине. Я представляла себе это не раз, только не так наглядно. — Спасибо, — шепчу я. Никто и никогда не давал мне чувствовать себя в такой безопасности, но я боюсь произнести эти слова вслух.
— Я могу отвезти тебя навестить твоего старика, если хочешь.
Я тяжело вздыхаю. Я действительно не хочу, но я не могу навсегда расставаться с папой и мачехой, а встреча с Данте может просто придать мне сил, в которых я нуждаюсь, не говоря уже о предлоге для быстрого визита. — Думаю, мне следует… — Я нерешительно откусываю еще один кусочек пикантной фриттаты. — Разве тебе сегодня не нужно работать или что-то в этом роде?
Он качает головой, в уголках его губ появляется намек на коварную улыбку. — Я сказал Кларе, что у меня тоже Covid.
Я фыркаю от смеха и чуть не падаю духом. Тот факт, что ассистентка Луки пугает обоих Валентино до подчинения, просто вызывает у меня головокружение. Когда-нибудь мне придется научиться ее трюку.
— Ты думаешь, это смешно, милая?
— О да. Определенно, да. Эта женщина держит тебя за яйца.
Он откидывает голову назад, и мрачный смешок сотрясает его массивную грудь. — Есть только одна женщина, которая держит меня за яйца, Роуз, и через секунду ее рот будет полон моего члена и этих яиц.
Мой пульс учащается, между бедер разливается жар. Боже милостивый, этот рот такой грязный, и он заводит меня, как ничто другое. Он был во мне всего час назад, а я уже снова была готова к нему. — Это вы так думаете, мистер Валентино.
— Синьор...
— Прекрасно, синьор Валентино. — Я пытаюсь изобразить свой лучший итальянский акцент. — Только если вы, конечно, попросите.
Вспышка озорства мелькает в этих полуночных глазах. — Это не так работает, милая.
Я спрыгиваю с барного стула и ставлю его между нами. Он нависает над белой подушкой, угрожающе нависая. — Как насчет этого? — Мне удается выдохнуть, мое сердце и так колотится сверхурочно. — Если ты поймаешь меня, я позволю тебе трахнуть меня.
Еще один злобный смешок наполняет воздух между нами. — Поймаю? Это забавно. — Он качает головой, приподнимая темную бровь. — Тебе понравилась эта игра, не так ли?
Моя голова качается вверх-вниз. Это был самый захватывающий секс в моей жизни как и все последующие с Данте.
Он смотрит на свои наручные часы, затем снова на меня. — Я полагаю, мы могли бы сделать небольшой заход, прежде чем навестить твою семью.
Я никогда не думала, что простая фраза может так быстро погасить пламя в здании. Дело не в том, что мой отец когда-либо делал что-то плохое. Если уж на то пошло, то это была моя вина или вина моей мамы за то, что она никогда не рассказывала. Все эти годы, а он все еще понятия не имел, что дядя Джон сделал со мной. У меня было чувство, что он подозревал, особенно после мамы….
— Роуз? — Данте щелкает пальцами в дюйме от моего носа.
Я быстро моргаю, прогоняя мрачные воспоминания. Пошел ты, дядя Джон. У тебя больше нет надо мной никакой власти. Единственный мужчина, который мне нужен, чтобы испортить мне жизнь, - это сварливый, слегка не в себе итальянец, который смотрит на меня сверху вниз. Я разворачиваюсь и мчусь к раздвижным стеклянным дверям.
— Поймай меня, Ди, если поймаешь меня, я покажу тебе, кто именно держит тебя за яйца.
Череда итальянских ругательств взрывается у меня за спиной, когда я открываю дверь и вырываюсь на свежий утренний воздух. Шлепая по песчаной палубе, я мчусь к пляжу, мой шелковый халат развевается позади меня.
Резкий холод в воздухе проникает сквозь мою скудную одежду, и если бы не адреналин, бушующий в моих венах, я бы дрожала от холода. Я бегу быстрее. Берег теперь всего в нескольких ярдах от меня. Позади меня раздается тяжелое дыхание, шорох ног, погружающихся в мягкий песок, становится все ближе.
Эта сладкая смесь предвкушения и возбуждения струится по моим венам. Каждое нервное окончание в моем теле напряжено, когда я делаю последние шаги к берегу. Ледяная вода плещет мне на пальцы ног, отчего по рукам бегут мурашки.
Массивное тело врезается в меня сзади, окутывая теплым мускусным ароматом. — Это было не так уж сложно, милая. — Он наклоняется губами к моему уху, его хрипловатый голос щекочет раковину и вызывает мурашки поверх мурашек по коже.
— Может быть, я хотела, чтобы меня поймали, — шепчу я в ответ сквозь грохот волн. Кого я обманываю? Конечно, я хотела. Что может быть лучше, чтобы заглушить мрачные воспоминания, чем член Данте?
Пальцы на ногах у меня как сосульки, но я остаюсь прикованной к месту, массивные руки Данте обнимают меня, а залив простирается до горизонта. Долгое мгновение спустя он подхватывает меня на руки, делает несколько шагов по пляжу и опускает на влажный песок.
Он спускает спортивные штаны до лодыжек, и я задерживаю дыхание, впитывая его целиком. Чертовски хорошо, что сейчас середина зимы и на пляже ни души, иначе у них был бы прекрасный вид на этот огромный твердый член.
С ветром, развивающим его волосы, и беспокойными волнами, разбивающимися за его вырисовывающейся фигурой, он похож на мстительного морского бога, пришедшего на берег, чтобы завоевывать и мародерствовать. Я вызываюсь добровольцем! Он опускается на меня, втискивает свои бедра между моих ног и засовывает свой член в меня.
Я задыхаюсь от внезапной, ошеломляющей полноты. Затем мои ноги обвиваются вокруг его талии и толкают его глубже, быстрее, жестче. Может, я и держу босса мафии за яйца, но он держит мое сердце, что бесконечно хуже.