Страница 59 из 61
Эпилог - Ханна
Теплое июньское солнце заливает ряды стульев золотистым светом, пока я стою на краю сцены, моя выпускная шапочка слегка съехала набок, а нервы гудят под кожей. Гул толпы наполняет воздух, смесь смеха, приветственных возгласов и случайного крика беспокойного малыша. Где-то в этой толпе сидит Макар, внушительная фигура среди счастливых семей, его всегда серьезное выражение лица слегка смягчено гордостью.
Я прижимаю руку к животу, нежный изгиб моей второй беременности — постоянное напоминание о том, как далеко я продвинулась. Ребенок слабо шевелится, как будто соглашаясь, и я улыбаюсь, поправляя шапочку на голове, прежде чем сделать шаг вперед.
Декан зачитывает мое имя, ее голос разносится над толпой. — Ханна Шаров, бакалавр искусств.
Аплодисменты накатывают на меня, как волна, когда я иду по сцене, мое платье развевается вокруг моих лодыжек. Мое сердце наполняется, масштаб этого момента поражает меня сразу. Годами это казалось несбыточной мечтой — целью, погребенной под страхом, ограничением и выживанием.
И вот я здесь, стою в свете того, что я построила для себя, а люди, которых я люблю, ждут меня прямо за краем сцены.
Когда я пожимаю руку декану и принимаю диплом, мой взгляд скользит по аудитории. Мои глаза почти мгновенно находят Макара, его возвышающуюся фигуру невозможно не заметить, даже сидя. Он не хлопает, как другие, — конечно, нет, — но его пронзительные голубые глаза устремлены на меня, его губы изгибаются в едва заметной улыбке. Мое сердце замирает, и я не могу не улыбнуться в ответ.
Церемония проходит в потоке речей и приветственных криков, а тяжесть диплома в моих руках возвращает меня в реальность. Когда выпускников отпускают, толпа взрывается радостным шумом: семьи заполняют поле в поисках своих близких.
Я сразу замечаю Макара, стоящего на краю толпы с Анатолием, сидящим у него на бедре. В свои почти три года Анатолий уже является миниатюрной версией своего отца, его темные волосы — беспорядок мягких кудрей, а большие голубые глаза с любопытством осматривают толпу.
— Вот и мама, — говорит Макар тихим, но явно гордым голосом, указывая на меня.
— Мамочка! — зовет Анатолий, извиваясь на руках у Макара.
Я смеюсь, пробираясь сквозь толпу, пока не добираюсь до них. Анатолий бросается мне в объятия, как только я оказываюсь достаточно близко, и я слегка покачиваюсь под его тяжестью, прежде чем крепко его обнять.
— Ты меня видел, да? — спрашиваю я, целуя его в щеку.
— Угу, — говорит он, кивая с энтузиазмом. — Ты такая классная, мамочка.
— Спасибо, приятель, — говорю я, ухмыляясь и проводя рукой по его спутанным волосам.
Макар подходит ближе, его свободная рука слегка касается моей поясницы. — Поздравляю, — говорит он, его голос становится тише.
— Спасибо, — отвечаю я, глядя на него снизу вверх. — За все. Без тебя я бы этого не сделала.
Его губы дергаются в слабой ухмылке. — Ты могла бы, — говорит он. — Я все равно рад, что был здесь.
Я поднимаюсь на цыпочки, обхватываю его шею руками. Его руки скользят к моей талии, поддерживая меня, когда я целую его губы. Это нежно, бережно, но то, как его пальцы сжимаются на мне, говорит гораздо больше.
В этот момент раздается тихий голосок, полный преувеличенного отвращения. — Фу! Мерзость!
Я отстраняюсь, смеясь, и поворачиваюсь к Анатолию, который морщит нос, глядя на нас со своего места, где он сидит, скрестив ноги, в траве.
— Отвратительно, да? — говорю я, подходя, чтобы поднять его, несмотря на его извивающиеся протесты. — Ты не будешь думать, что это так отвратительно, когда станешь старше.
Он яростно мотает головой, его кудри подпрыгивают. — Нет. Никогда. Поцелуи — это противно.
Макар посмеивается, подходя к нам. — Не волнуйся, малыш. Всё наладится.
— Не слушаю! — заявляет Анатолий, закрывая уши маленькими ручками.
***
Позже, когда мы собирались уходить, один из моих друзей по университету подбежал трусцой и с энтузиазмом помахал рукой. — Ханна! Вы, ребята, пойдете на вечеринку?
Я смотрю на Макара, который в молчаливом вопросе поднимает бровь.
— Это как раз у Марси, — продолжает моя подруга, ухмыляясь и переводя взгляд на Макара. — Тебе нужно приехать. Все хотят познакомиться с твоим мужем.
Я колеблюсь, поглядывая на Анатолия, который теперь радостно демонстрирует Вере свою коробку сока. — Не знаю…
— Я останусь с ним, — любезно говорит Вера, но прежде чем я успеваю ответить, Андрей делает шаг вперед, ухмыляясь.
— Я с ним разберусь, — говорит Андрей, ероша волосы Анатолия и заслуживая драматическое — Эй! — в знак протеста. — Мы отлично проведем время. Не правда ли, малыш?
Анатолий улыбается ему. — Можем ли мы поиграть в машинки?
— Конечно, — отвечает Андрей, его тон насмешливо-серьёзен. — Я даже позволю тебе победить.
Я смеюсь, качая головой. — Ты его балуешь.
— Это моя работа, — шутит Андрей.
Макар смотрит на меня, выражение его лица расслабленное, но выжидающее. — Пошли, — говорит он. — Сегодня твой день.
Когда мы приезжаем, дом Марси — это уютная, оживленная сцена, вечеринка выплескивается на террасу и двор. Музыка тихо играет на заднем плане, и смех моих друзей наполняет воздух, когда мы с Макаром заходим внутрь.
Почти сразу же нас встречают криками одобрения и поздравлениями, бурей объятий и оживленной болтовней.
— Это он? — спрашивает кто-то, переводя взгляд с меня на Макара.
— Да, — говорю я, улыбаясь и вкладывая свою руку в его. — Это Макар.
Он вежливо кивает, его обычная сдержанная манера поведения прочно на месте, но я замечаю, как люди, кажется, тянутся к нему. Он отвечает на вопросы с легкостью, его обаяние тонкое, но эффективное. Никто здесь не знает, чем он зарабатывает на жизнь, и на данный момент я хочу, чтобы так оно и оставалось.
— У тебя есть хранитель, — шепчет мне один из друзей, когда Макар отходит, чтобы принести мне выпить. — Он горячий и такой милый. У него есть брат?
Я смеюсь, качая головой. — Не такой, с которым ты бы хотела встречаться.
Она смеется и уходит, оставляя меня блаженно наедине с Макаром.
— Потанцуешь со мной? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.
Его бровь выгибается, но он не колеблется. — Ты уверена, что готова к этому?
Я киваю, беря его за руку. — Я беременна, а не хрупкая.
Слабая ухмылка играет на его губах, когда он позволяет мне увести его на танцпол.
Музыка бодрая, и хотя мои движения медленнее обычного, радость момента заразительна. Макар движется с удивительной легкостью, его руки легко покоятся на моей талии, пока мы вместе находим ритм.
— Ты неплохо справляешься, — поддразниваю я, ухмыляясь ему.
— Я полон сюрпризов, — отвечает он, и его ухмылка становится еще шире.
Я смеюсь, наклоняясь к нему, когда песня переходит во что-то более медленное. Его руки сжимают меня, и на мгновение мне кажется, что мы единственные двое в комнате.
Когда вечеринка подходит к концу, мы выходим на улицу, в прохладный ночной воздух. Над нами яркие звезды, вдалеке мерцают городские огни.
Макар обнимает меня за талию, притягивает к себе. — Тебе было весело? — спрашивает он тихим голосом.
— Очень, — говорю я, кладя голову ему на плечо. — Спасибо, что пришел.
— Как я уже сказал, — бормочет он, целуя меня в висок, — сегодня твой день.
Я улыбаюсь, наслаждаясь теплом его присутствия. Но прежде чем я успеваю ответить, он слегка отстраняется, его голубые глаза сверкают чем-то нечитаемым.
— Что? — спрашиваю я, наклонив голову.
— У меня для тебя сюрприз, — говорит он, снова ухмыляясь.