Кешбэк из поцелуев.

Проснулась я всё в той же белой комнате. Рядом сидела мама и держала меня за руку. Как трогательно!

— Мама, — вырвалось у меня невольно с лёгкой хрипотцой в голосе. Женщина подняла голову, нет не моя мама, маменька Луизы.

— Всё хорошо, милая, с тобой всё хорошо, — мамуля разговаривала со мной осторожно, как с маленькой девочкой.

— Что случилось?

— А ты не помнишь?

— Я должна что-то помнить? Очнулась вдруг в больнице. Что со мной произошло? — Я поглядела на мамулю требовательно.

— Луизочка, милая, с тобой всё хорошо. Небольшой приступ депрессии на фоне стресса, и всё.

— Что всё?

— У тебя была истерика. Ричард, как заботливый супруг решил, что лучше будет пройти обследование. Тебя понаблюдают в лучшей клинике по нервам. Таблеточки, укольчики, массаж, душ шарко, и ты снова в строю, — нарочито бодрым голосом закончила маменька.

— А из-за чего я истерила?

— Ты вспомнила Виктора, и тебе вдруг померещилось, что жизни без него нет. Ричард, конечно не знает про отношения с Виктором и соответственно не в курсе, истинной причины твоих истерик. Это я так для справки говорю, что б ты знала.

— Я сильно его любила?

— Кого?

— Да Виктора этого?

— Может, любила, а может и не любила, а просто придумала. Тебе хотелось сильного чувства. Сын подрос, Ричард постоянно в командировках, ты была одинока. Тут и подвернулся этот необременённый семейными узами, а главное не обременённый также и чувством долга перед графом, и начисто лишённый чувства совести, мужик. Парень видный, ничего не скажу, задурил тебе голову. Годы бегут, мы с папой отдалились от тебя. Ты искала себя, хотела создать свой уютный мирок. Конечно, ты писала романы, но, девонька моя, настоящие чувства не заменить литературой, — маменька с улыбкой закончила монолог «вдовствующей царицы». Потом вдруг спохватилась, вспомнив о слушательнице: — Тебе что-нибудь хочется?

— Я пить хочу. Во рту совсем сухо, — чистую правду сказала я.

— Это от снотворного, скорей всего. Вот выпей сока твоего любимого.

Она подала стакан с напитком. Я отхлебнула и задохнулась. Ну и гадость! От пузырьков газа и едкого запаха мне стало дурно, закапали слёзы.

— Не плачь, дорогая, всё образуется. Горе притерпится, время лечит, как бы банально это не звучало, ты забудешь этого Виктора. Гадкий водитель не любил тебя, он хотел только денег побольше через тебя заработать. Вот дождись праздника Ивана Купалы и, как в детстве, загадай в полночь желание. В этом году светило особенно сильно влияет на земные дела и если желание заветное, то обязательно сбудется. И ещё, пока не забыла, нельзя желать кому-то зла, только хорошее и только позитивное.

— Любое желание? — Я насторожилась, тема что надо.

— Любое адекватное светлое желание. Только пожелай, и твоя семейная жизнь снова станет безоблачной. Ты расцветёшь, как роза и будешь блистать на балах. Хочешь?

— Очень! — Я резко дёрнулась и села на кровати. Голова закружилась, и я снова рухнула в подушки. Маман едва успела подхватить стакан из моей ослабевшей руки. Я правда очень хотела, чтобы графиня танцевала на балах в своих шикарных нарядах, а я командовала селянами в своём колхозе. Я эгоистка? Да, наверное, ведь я тоже желаю себе самой счастья семейного и трудового. Пусть и Луиза будет счастливой, но её проблемы я не собираюсь решать, да мне это и не по силам.

Маменька погладила меня по голове. Мне это понравилось, я расчувствовалась и совсем было собралась рассказать, что я не Луиза, но вовремя одумалась. Путешествие в местную психушку было явно лишним. Я промолчала, а мамуля продолжила меня успокаивать:

— Милая, ты полежишь с недельку в госпитале, подлечишься, отдохнёшь, и всё будет в норме. Самое главное, нервы свои приведёшь в порядок. Авария — это огромный стресс, и врачи говорят, что тебе необходимо пройти курс реабилитации.

— Уколы, капельницы? Не люблю я этого, — со вздохом я поёрзала в постели, устраиваясь поудобнее.

— Не надо бояться больницы. Сейчас современная медицина использует передовые методики, применяют иглоукалывание, травяные чаи, ванны с морской солью, массажи. Тебе понравится, вот увидишь. Через недельку будешь, как огурчик и вскружишь голову не только Ричарду, но и Императору.

— Зелёненький в пупырышках огурчик будет плясать на балах, — нервно хихикнула я.

— Ха, ха, ты у нас любишь пошутить и умеешь крутить мужиками. А за Ричарда надо держаться, он настоящий мужик, да и успешный, знатный.

— Так я ж его и не бросаю!

— А кто истерику закатил, что без Витечки любимого жизнь не мила и лучше в омут с головой, чем в кровать к старому графу?

— Я не помню этого, прости пожалуйста.

— Вот то-то же, что не помнишь, и не надо помнить такое. Живи дальше и не жалей ни о чём! Был Виктор, Витя, будет если пожелаешь Петя или Саша, или Вова, или ещё кто другой. Какая разница, на кого у тебя глаз падёт, таких будет много, но муж-то всегда один-единственный. Ричард и вправду староват, а ты баба в самом соку, мы же с папой понимаем. Веселись на стороне, только тайно и без драмы, тихо спокойно и без обязательств.

— Да мне и с Ричардом неплохо, — вспомнила я брачную ночь с графом. У Луизы-то какие проблемы? Я полностью согласна с мамочкой, на том и порешили.

А на следующее утро медсестричка с широкой улыбкой подала на подносе красиво сервированный завтрак. Мятный чай с пирожками с начинкой из малины, не знаю, как Луизе, а мне очень понравился. И прогулка в больничном садике тоже пришлась по нраву. Акации цвели, как сумасшедшие. Солнце сияло во всю свою мощь. Птички весело щебетали в кронах деревьев. На душе потихоньку светлело, недалеко маячил и день Ивана Купалы. Куда ж я денусь, дождусь обязательно. На обед я соизволила спуститься в общую трапезную и откушать с другими пациентами. Во все глаза разглядывала местную публики, все пациенты, вернее пациентки, знатные обеспеченные дамы. Богатые тоже болеют, а возможно даже и чаще, бедным болеть некогда. Нервишки шалят у всех. Может, я с кем познакомлюсь, будет веселее. После обязательного тихого часа прошёл первый сеанс иглоукалывания и вовсе не так страшно, как ожидалось. Потом пешая прогулка по больничному садику вдоль пруда казалась путешествием по раю. Кормила лебедей. Я впервые в жизни видела живых лебёдушек, а не на картинках или по телевизору. Живу, как на курорте, и что Луизе надо? Капризы графинюшки меня не трогали совершенно. После ужина из кефира с фруктами, я решила, что хочу чаю с пирожными. И ведь принесли! Пожелала, и тут же всё исполнили. Разрешили за хорошее поведение смотреть телевизор, тот что на стеночке висел, выдали пульт. Видимо я раньше буянила, ну Луизка! Теперь всё путём. Уснула отдохнувшая, напоённая негой и счастьем.