Кешбэк из поцелуев.

— А ты откуда знаешь? — Скосила я глаза на дочь, судорожно соображая, что она может знать об интиме между мужчиной и женщиной кроме теории.

— В нашем доме довольно тонкие стены, — впечатал чётко тихий голосок. Конечно, не педагогично расспрашивать дочку о взрослых делах, но как иначе узнать, что произошло в моё так называемое отсутствие? Это уборщица мне такие подарки оставила или графинюшка изволила? Ну, шмоньки, вы мне всю жизнь поломали! Об этом я подумаю потом, когда немножко в головушке уляжется возмущение. Между делом, чтобы руки не скучали, я сварила борщ на завтра, потушила картошки с курицей, испекла кексики, прибралась на кухне. Я вдруг спохватилась и заглянула в комнату к Алинке:

— А Алёнушка где сегодня задерживается?

— Не смешно, мама, ты же её в двухдневный поход по историческим местам отпустила. Что забыла?

— А-а, чуток перепутала. Голова что-то разболелась. Больше отдыхать надо, заработалась, — я ретиво понеслась подальше. Стыдно не знать элементарных вещей про собственных детей! На ту беду заглянула в свою любимую спаленку. Ну, пицундры! Которая из них догадалась мою уютную комнатку превратить в бабский будуар, обвешанный со всех сторон рюшами и тюлем? Кошмар какой! Завтра же начну восстанавливать утраченную репутацию! Ну, и комнату потихоньку вскорости переделаю. С этой мыслью я отправилась в свою постельку, предварительно поменяв на всякий случай постельное бельё, переоделась в любимую пижамку и улеглась поспать. С мыслью о том, что всё будет хорошо, я и уснула.

Ночью я внезапно очнулась от дыхания мужчины. Он нежно шептал прямо в ушко:

— Голубушка, я дома. Надеюсь вы изволите со мной утром пообщаться.

Мужик благоухал дорогим незнакомым парфюмом. Он легко чмокнул меня в щёку и удалился. Сон, не сон? Про себя я всё же решила, что пригрезилось, вроде голос не Петюнчика, но тоже ничего, приятный. Я не заметила, как выключилась.

Утро всё прояснило. Не надо спешить с переделкой комнат, я снова гощу в графских покоях. Отбой, включаю режим отдыха. Утро, как в лучших барских традициях началось с появления маменьки, Дуняши и парочки стилистов. Меня принялись активно одевать, причёсывать и наводить косметический глянец. Маменька руководила процессом преображения моей тушки в принцессу. Родительница угомонилась только в тот момент, когда мы выдвинулись в малую залу на церемонию завтрака. Ричард, а он присутствовал на семейном утреннем приёме пищи, я узнала его по фотографиям, привстал, поприветствовал дам лёгким поклоном, и мы дружно присели в полупоклоне и расселись вкушать явства, иначе не назовёшь. Ричард, как мужа называла Луиза, восседал во главе стола, и поэтому он прочитал молитву, несущую хвалу Христу, привычно принялся вкушать блюда простой русской кухни. Я с завистью поглядывала на идеального мужчину. Я так красиво есть не умею и похоже никогда не научусь, это порода.

— Дорогая, сегодня вечером я намерен исполнить свой супружеский долг, — между делом буднично заявил муженёк, ловко орудуя ножом и вилкой расчленяя яйцо под майонезом и заедая тёртой свёклой вместо гарнира.

— Да, дорогой, — только и смогла я тихонько пискнуть с другой стороны стола, и тут же поперхнулась от ужаса куском помидора из салатика. Чужой мужик намерен сегодня вечером залезть на меня и при этом он, ни мало не смущаясь, объявляет о своих намерениях при всех присутствующих. Я не привыкла к таким обычаям, да и как-то не была готова к данному ночному событию. Я начала допускать, что сей величавый джентльмен мало уделял времени своей Луизе, когда бывал в поместье. Всё в этом доме указывало на тот факт, что хозяин всего этого великолепия находился в постоянных разъездах по поручениям самого императора. Луиза не часто видела муженька, а мне посчастливилось, я нарвалась на интим. По правде говоря, мы даже не успели познакомиться, хотя, конечно, Ричард был не в курсе проблемы. Все сведения о Ричарде я потихоньку пыталась выудить из болтовни маменьки.

Интересно, какой Ричард в постели? Свадебному дневнику доверять нельзя, девица была крайне неопытна и к тому же излишне эмоциональна, да и давно это было. Скорей всего Луизин воздыхатель такой же невозмутимый и сдержанный в эротике, как и на людях. Вот сегодня я всё и выясню. Что-то я разнервничалась не на шутку. Весь день меня колотило, как в ознобе — нервишки не выдержали. Даже массаж не помог. Нарисовался тут после обеда личный массажист и устроил мне настоящую нирвану. Я всё едино дёргалась и боялась ночных утех. Отмазаться было не вариант, не наблюдалось веской причины. Амнезия — не повод для отказа от общения с супругом. Гражданин, позвольте мне вас узнать поближе! День тянулся нудно, как резина. Вот бы он совсем никогда не заканчивался. От маменьки я не узнала ничего существенного, кроме того, что у графа отдельные от жены апартаменты, и он лишь иногда посещает комнаты графини для интимных встреч. Солнечный яркий день только чуть-чуть затуманился, как это бывает в пору наступления белых ночей. Вечерело, и я тряслась, как осиновый лист. Что-то будет ночью? Обед проходил в спокойной обстановке, так как граф отсутствовал, и мы с маменькой не удосужились соблюдать все полагающиеся традиции. Я даже поначалу повеселела, но к ужину Дуняша и стилисты разодели меня в пух и прах и навели причёску со шпильками украшенными бриллиантами. Знаю, знаю, бриллианты — это лучшие друзья девушки, но, когда их так много при том в моих волосах, я пугаюсь. Чужое богатство ко многому обязывает. Чем расплачивается за роскошь Луиза? И что потребуют от меня? Граф вёл себя за ужином почти также сосредоточенно на еде, как и за завтраком. Он вообще мало разговаривал, я была даже рада данному обстоятельству. Я же ничего не знала о Луизе, да и о графе Генрихе-Ричарде третьем тоже. После ужина Ричард извинился и удалился в свои комнаты, на прощание он поцеловал мне руку. Маменька притихла в ожидании развития событий. Я же мрачнела с каждой минутой. Не знала, как отказать в близости, чтобы не обидеть и не задеть либидо супруга, либо как себя вести в постели дабы не выдать себя. И то и другое ничего хорошего не сулило. В таком именитом семействе могут и не отделаться психлечебницей, а попросту устранить недоразумение, то ест меня. На сколько граф дорожил Луизой, я понятия не имела, экспериментировать с чувствами именитого господина что-то не хотелось. Меня подготовили ко сну с особой тщательностью, а именно намыли в ванной с лепестками роз, намазали косметическим маслом и нарядили в длинный крайне прозрачный пеньюар. Я прилегла в кровать и наконец-то осталась одна. К полуночи обещал заявиться Ричард. Я лежала тихо, как мышка, решившая покориться судьбе. Я попросила у маменьки успокоительного, но моё сердечко всё равно билось неровно, я боялась графа. В назначенное время тихо, но с достоинством постучали. Вошёл дражайший супруг. Мужчина был одет в длинную до самых пят смешную ночную рубашку, поверх которой был запахнут длинный махровый халат, явно не из дешёвеньких, на голове у Ричарда красовался ночной колпак. При других обстоятельствах меня бы рассмешил наряд графа, но не теперь.