Страница 48 из 174
Он чувствует, как тянет мышцы – не от усталости, а от напряжения, которое, кажется, не покидало его с первой секунды в этом мире. Он идёт, но ощущение, будто идёт не по коридору больницы, а по тонкому канату над пропастью. Один неверный шаг – и он сорвётся, исчезнет. Ведь это всё не игра. Здесь никто не подставит сеть, если он оступится.
Перед глазами всё ещё вспыхивают белые огни операционной – но не этой, а той, в будущем. Там, где приборы отвечали быстрее, чем руки хирурга, где точность достигала микронов, где каждая деталь имела смысл, и где он знал, что делает. Здесь же – нет уверенности, нет чёткости, нет будущего, только эта скрипучая больница, этот коридор, этот день, который только что закончился, и новый, который начнётся через несколько часов.
«А что, если я всё-таки не смогу? Что, если завтра я сделаю ошибку? Что, если кто-то заметит, что я не такой, как они?».
Ян останавливается у окна. За стеклом – ночь, чёрные очертания домов, далёкие уличные фонари. Москва. Но не та, которую он знал. Город, который существует, но в котором он чужак. Всё здесь дышит другой эпохой, другим временем, другой логикой. И в этой логике он – ошибка.
Он не сразу замечает, что за спиной снова шаги. Кто-то замер рядом. Ян не поворачивается, но ощущает взгляд.
— Ты что, домой не идёшь? — голос Николая Ивановича звучит спокойно, даже немного лениво, но в нём сквозит привычная наблюдательность.
Ян медлит с ответом. Дом? У него больше нет дома.
— Просто думаю, — наконец отвечает он, оборачиваясь.
Николай Иванович смотрит на него с той же смесью скепсиса и чего-то почти дружеского, но всё ещё настороженного.
— Много думаешь. Тут от этого толку мало. Ложись, завтра работы будет не меньше.
Он уже собирается уходить, но вдруг останавливается, бросает короткий взгляд на Яна.
— Ты справился сегодня. Я думал, что не выдержишь.
Ян не знает, что сказать. В горле ком, усталость даёт о себе знать, но он заставляет себя кивнуть.
— Спасибо.
Николай Иванович хмыкает, словно не ожидая от него лишних слов, и уходит.
Ян снова смотрит в окно. Москва за стеклом остаётся такой же далёкой, но теперь он понимает, что с каждым днём она будет становиться ближе. Он уже сделал первый шаг. Завтра сделает второй. И так до тех пор, пока прошлое не станет просто воспоминанием.