Властелины прошлого

«Я уже не вернусь к себе прежнему», — промелькнуло в нём.

– Завхоз, – глухо сказал Ян, глядя, как тот поправляет банку с этикеткой. – Скажите… вы когда-нибудь видели тех, кто возвращается отсюда живым?

– Нет. – Завхоз поднял глаза. Взгляд его был спокоен, как у человека, который уже не ждёт вопросов. – Отсюда уходят только в архив.

Ян кивнул.

– Тогда я буду помнить, – тихо произнёс он. – Хоть кому-то нужно помнить.

Он понимал: любой обыск, любая утечка — и он не просто потеряет жизнь. Он потеряет всё: имя, следы, воспоминания. Ему останется только молчание — и холод.

Но Ян не собирался сдаваться.

«Пусть даже я останусь один, я буду бороться — бороться хотя бы за себя».

Он посмотрел на завхоза и добавил:

– Запомните: если исчезну я — всё равно останется память. Я не позволю ей умереть.

Завхоз лишь пожал плечами. Для него Ян был уже частью этой лаборатории, частью её бездушного оборудования. Но для Яна — это была клятва. Молчаливая, но живая. И потому — ещё более страшная.

Он стоял у дверей, чувствуя, как за ними — пустой холод коридора, а внутри — всё то же глухое, вязкое безвременье. Ян провёл рукой по подбородку, ощутил щетину, выросшую за день, и холодно подумал: «Здесь нет времени, здесь есть только долг и выбор — навсегда».

Внутри него не было больше страха в том виде, каким он его знал: осталась только решимость. Решимость, которая не дрожит и не кричит, а растёт внутри, как стальной гвоздь в сердце.

– Завхоз, – произнёс он спокойно, когда дверь задвинулась за ним. – Всё, что здесь сделаю, я буду помнить. Даже если никому больше это будет не нужно.

– Это уже не твоя забота, – ответил завхоз с усталым равнодушием, будто говорил с куском мебели, а не с человеком. – Здесь ты — только инструмент.

Ян кивнул, но в душе он повторил:

«Пусть инструмент, но я буду помнить. Я сделаю записи, я сохраню то, что вижу — пусть даже для одного человека. Пусть даже для меня самого».

Он вышел в коридор, где пахло металлом и озоном, и каждый шаг отзывался в груди, как удары молота. Вдруг он услышал позади — щелчок замка, короткий, как выстрел. Ян вздрогнул, но не обернулся. Он шёл дальше — и в глазах у него уже горела не только усталость, но и что-то новое.

«Это не конец, – сказал он себе. – Это только первый шаг в новую тьму».

И в этой тьме он будет не просто жив — он будет помнить.