Страница 42 из 81
Она немного оживилась от неприятных воспоминаний. Рассказ был очень интересный, и, в любом другом случае, Руслана не пикнула бы до самого конца, но здесь перебила:
— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь…
— Я тебе здесь душу вообще-то изливаю! Изволь дослушать, — вспылила ведунья, — может сейчас и кажется, что в тебе растёт что-то милое и хорошенькое, что вот он родится, и ты только и будешь качать колыбельку да вышивать узоры на одеялках, но нет. Он отберёт всё! Причём по кусочкам маленькой ложечкой, да так, что ты и не заметишь. Голову поднимешь, а уже ни красоты, ни молодости. И думаешь, хоть каплю благодарности заслужишь? Ха! Как бы ни так. Это вечное ярмо, где ты всегда в должниках.
— Влада! — подскочила девушка. Позже она не раз пожалеет о своей несдержанности, потому что все дальнейшие просьбы вернуться к рассказу пойдут прахом.
— Что?! Только не говори, что ты уже имя придумала? — она тоже поднялась на кровати, недовольно скрестив руки.
— Хочешь сказать, я беременна?
— Ну, да…
— Нет!
— Да.
— Нет!
— Было бы «нет», если бы ты вовремя съела подсолнечник, а теперь придётся готовить что-то покрепче. Но, предупреждаю, на твоём сроке это уже опасно.
— Если бы я съела подсолнечник? Ты с самого начала подозревала, что я могу ждать ребёнка?
— Восточная Верность закрепляется близостью. Естественно, такая вероятность была.
— Но всё равно дала мне семена?
— Так, — нахмурилась ведунья, — ты попрекаешь меня моей же заботой? Зачем тебе птенец в утробе? Тем более, что отца у него больше нет.
— Влада!
Вытравливание чада не было первопричиной того, что ведунья настаивала на лекарстве. Чары, перекрывающие сосуд с женской энергией, помогли бы справиться со всеми симптомами Восточной Верности. А разрешение бремени — лишь приятный бонус. Владе и в голову не могло прийти, что девочка может быть против.
— Так мне готовить зелье или нет? — стремительно теряя надежду, спросила она.
— Конечно, нет! Как можно вообще о таком думать?
— Можно. И ты подумай тоже. Да хорошенько подумай. Такая возможность, а ты нос воротишь. У нас половина баб душицу вёдрами глотают, да в тазах с горчицей по пол ночи сидят.
Но Руслана больше не слушала. Она уставилась на собственный живот, осторожно проводя по нему пальцами. Ей тоже казалось странным, что женского цветения в этом месяце не случилось, но девушка связала это с ещё одним побочным эффектом от Восточной Верности.
Владе потребовались пара минут и несколько кругов по комнате, чтобы смириться. Придётся искать новую подругу.
— Лекарь сказал, тебе нужно лучше питаться, а то этот людоед высосет последние соки, — удручённо бросила ведунья.
— Меня тошнит от еды.
Несмотря на это, голод присутствовал всегда.
— Ну, так что молчала? Знаю один хороший заговор.
— А можно без ворожбы?
— Тогда травы.
Руслана согласилась.
На то, чтобы окончательно осознать новое положение, ушла ещё неделя. Значит, Восточная Верность не причинит вреда минимум до весны, а дальше можно будет пользоваться подсолнечником…
И она может быть мамой. Всегда быть рядом. Оберегать, заботиться. В каком бы мире сейчас не находился её любимый, частичка его всегда будет рядом. Ал никогда не имел дела с маленькими детьми, но девушке хотелось думать, что он был бы прекрасным отцом. Без возможности проверить, можно было вообразить что угодно.
Хоть Руслана и не спрашивала, ведунья тем же вечером проболталась о поле будущего ребёнка.
Мальчик.
Когда-то у Влады тоже был мальчик. Такой маленький комочек с улыбками.
Она не любила вспоминать эту историю и, уж тем более, вслух говорить. Слишком личное и будто не про неё.
В своём первом облике красавицы она стала женой охотника и родила ему сына. Чужой город. Денег совсем мало, так что помощниц и нянек нет. Приходилось делать то, что Влада не умела и не любила. Стряпня, стирка, колыбель. В погоне за нечистью охотник её стал редко появляться дома. Одна да одна.
В общем, всё как у всех. Красивая или нет, а после свадьбы просто жена и делать должна всё тоже самое, что и кривая-косая Глаша из соседней избы. Только Глаша ещё и не ноет, с детства приучена.
Когда малыш стал делать первые шаги, в те края заглянула чёрная смерть. Буквально одним глазком, десяток селений прошла и к западным землям отчалила. Но этой короткой вспышки хватило, чтобы первенец ведуньи подхватил хворь.
Она могла бы сына спасти. Пыталась. Болотная ворожба и не на такое способна. Но за ритуалом Владу застал муж. Тогда она ему и призналась во всём. Думала, поймёт, раз любит. Увы. Ненависть к нечистой силе в нём была сильнее любви. Ритуал прервался, малыш погиб, да и сама Влада чуть было не погибла от руки возлюбленного.
Больше она себе такой слабости не позволяла.
Дети: не для неё. Мужчины: прекрасно, но они должны делать жизнь лучше, а не хуже. И самое главное: всегда рассчитывать только на себя.
…
Первый снег в Сборске задерживался, зато, как снежный ком, нарастал интерес к событиям, происходящим в Риинском царстве. Теперь, чтобы узнать порцию свежих сплетен, достаточно было приоткрыть форточку.
О новом царе говорили на каждом шагу.
Тот, кто без стыда представлялся Алоисом, взошёл на престол, как и предполагалось, на шестой день первого зимнего месяца. Запуганные бояре и князья без раздумий поклялись служить потомку Рарога верой и правдой, но семьи свои, на всякий случай, из царства вывезли.
Несмотря на жёсткость захвата власти, дальнейшая его политика шла по пути, накатанном предшественниками. На своих местах остались чиновники, не возражавшие против очередной смены задницы на троне. То есть, большинство. Особенно трусливые, сославшись на здоровье, сбежали в отставку, но на их место быстро нашлась замена. Подхалимы, авантюристы и откровенные проходимцы.
Царь охотно делегировал власть там, где это было возможно.
Государственные дела заботили его мало, зато новый правитель знал толк в развлечениях. Он воскресил давно забытые потехи, среди которых особенно любил медвежьи бои. Дикий медведь против человека, вооруженного лишь рогатиной. Победителя накачивали вином, пока тот с ног не валился, и, как правило, пьян оказывался именно медведь.
Погорелые руины дворца огородили и оставили в качестве памятки вероотступникам. Царь со свитой временно расположился в летней резиденции, окружённой охотничьими угодьями. Строительство же новых роскошных палат должно было начаться весной. По слухам, задумывалось нечто грандиозное. Лучшие заморские архитекторы предлагали свои проекты, среди которых был выбран самый пафосный.
Масштабная стройка требовала столь же масштабных вложений. И если Алоис ещё до прихода к власти продумывал каждый шаг, то человек с его лицом действовал по наитию.
Но был один момент, который поселил в сердце Русланы зерно непонятной надежды. Ещё до официальной коронации, на каторжные рудники поступил приказ о доставке в столицу воинов, осуждённых за госизмену. Тех самых, за которыми собирался отправиться Алоис из старой столицы.
Не обязательно ворожба ошибается, но здесь явно что-то не так.
И с первыми хлопьями мягкого снега в замок Избора прибыли сразу два гонца из двух столиц.
Два письма: для старого князя и молодой княжны.