Побеги божественного пламени

Замок готовился к пиру в честь давнего друга Избора, только что вернувшегося в Боланию.

Больше десяти лет дипломат возглавлял посольство в одном из восточных ханств. Нажив солидный капитал и множество королевских наград, он совершенно случайно был уличён в не самой честной игре с поставщиками соли. Чтобы избежать скандала, король Мастислав срочно отозвал посла на пенсию. Со всеми причитающимися почестями и премиями, разумеется. Выслуга лет как-никак.

Помимо дружеских чувств, Избором двигала надежда на счастье дочери. У дипломата имелся сын чуть младше Мерины, он тоже возвращался на родину. Красавец и, как следствие, жуткий бабник, однако, по заверениям отца, умный и славный малый, давно мечтающий о собственной семье.

Пир был назначен на вечер, а главные гости прибыли заранее. Кутëж по-стариковски, с дегустацией редких настоек и сплетнями про тех, кому перевалило за полвека, начался чуть ли не с самого утра.

Владе дела не было до потенциального жениха, чего не скажешь о новостях из Риинской столицы. А новости оттуда приходили одна интереснее другой. Ведунье стоило не малых усилий держать Руслану в неведении.

Навострив уши, княжна, как любопытное дитя, прилипла к левой руке князя, пока его давний друг, эффектно жестикулируя, рассказывал:

— Да я бы сам ни в жизнь не поверил, если бы вот этими глазами не видел! Не в наëмниках дело и не в красном порохе. Говорю тебе: дворец был уничтожен карой небесной!

Путь в Боланию проходил через Риинское царство. Семья дипломата планировала несколько дней провести в Риине, но сбежала сразу после начала беспорядков.

— Оставь свои сказки про огненных соколов для крестьян, — отмахивался Избор, — Богород давно мёртв, как и тот мошенник, — настоящее имя несостоявшегося зятя было в замке под запретом, — мало ли, кто на этот раз прикрывается громкими именами.

— Он это! Из пепла восстал и вернулся, чтобы отомстить!

— Стало быть, обидчиков покарает и снова в пекло? — усмехнулся князь, из принципа не желавший соглашаться.

У дверей гостиной, опираясь на охранника, чтобы не упасть, застыла русая девушка.

Агнию, как и остальным домашним, было запрещено упоминать соседнюю страну в её присутствии. Он уговорил Руслану на лёгкую прогулку в надежде, что хоть так раскроется жуткая правда про чудовище, выдававшее себя за её мужа.

И она услышала достаточно.

Три недели назад царство заполнили письма и грамоты о возвращении невинно убиенного наследника. Бог Рарог не простил людям предательства и возродил истинного потомка, наделив его собственными силами.

Дворец относился к появлению ещё одного самозванца со смехом. Даже молнии избегают повторов, а повстанцы могли бы придумать что получше.

Но после первых сожжённых гарнизонов было уже не до смеха.

Угроза шла с севера.

Новый царевич не занимался наращиванием войск и не закреплял за собой города. Как раскалённый нож врезается в масло, так и он, плавно и бескомпромиссно, двигался к столице, по пути выжигая любые очаги сопротивления. Выжигая — в буквальном смысле.

Царь Мароз приходил в ярость от небылиц о зачарованном пламени и человеке, умеющем обращаться в птицу, подобно самому богу-соколу. Правитель повелел выпотрошить Храмы Рарога, и всех служителей, до последней амбарной кошки, доставить в столицу. После допросов жрецов сразу же казнили, как изменников, и вывесили вдоль городских стен.

Это случилось ровно за день до прибытия небольшого отряда наследника в Риин.

Ему не требовались переговоры или приглашения, он не стремился к народной любви и не обещал выгоды знати. Всё это осталось в прошлом.

Первым делом новый Алоис обрушил мощь божественного огня на царские палаты.

Пламя, по велению хозяина, никого не впускало и не выпускало. Правящая семья, подданные, слуги. Все, кто был во дворце, сгорели заживо. Но остальной город божественный огонь не тронул, а исчез также быстро, как и появился.

Впереди человека с янтарными глазами шли немногочисленные выжившие жрецы Рарога, уверяя народ, что потомок милостив к верным рабам своим, и призывая горожан к радости.

Истинный царь вернулся.

Грядут великие времена.

23 Мальчик

— Дочка, будь добра, пошли кого-нибудь за лекарем. Этот безумец видно перебрал с рисовой брагой, — язвил старый князь, хоть накануне уже слышал тот же самый рассказ от других людей. Чуть менее красочный, но события — один в один.

Дипломат не желал сдаваться:

— Венчание на царство назначено на шестой день зимы. Наш король уже получил доклад от тамошних послов. С ними тоже спорить будешь?

— Папа, лучше позовём звездочёта. Небо вас точно рассудит, — откланявшись, княжна пообещала скоро вернуться.

Сын дипломата, получив толчок от отца, подскочил, чтобы сопроводить княжну. Ни ему, ни тем более Владе, это было не нужно, но старики, оценив то, как эффектно пара смотрится со стороны, в мечтах уже разделили внуков.

Выходя, ведунья наткнулась на растерянную подругу.

— И давно ты знаешь? — руки её дрожали, как и голос.

Руслана оглянулась на Агния, потом на охрану в конце коридора, на слуг, несущих новую порцию напитков и поняла, что не знала только она.

— Пока ничего точно не ясно… — Влада ухватила девушку за руку, пытаясь не дать убежать, но та, сделав первый шатающийся шажок, вдруг упала без чувств.

Лекарь, всё же, понадобился.

Очнувшись в своей постели, когда уже смеркалось, Руслана первым делом увидела ведунью. Та покачивалась на стуле в такт доносившейся со двора музыке. Пир в самом разгаре, но Владе было не до веселья. Лицо чернее тучи.

«Узнала», — подумала Руслана.

— Не переживай, я уже смирилась, — выдавила она улыбку.

— Ох, девочка моя, мне так жаль, — подруга подошла к кровати и легла рядом, — и в кого ты такая упёртая? Почему не послушалась?

Руслана пожала плечами.

— Сама не знаю. Но ведь… ещё есть время? Если я сейчас начну принимать семена, то быстро восстановлюсь.

— Дурочка, — протяжно вздохнула Влада.

— Почему? Уже поздно? — первой реакцией был страх, но он прошёл так быстро, что девушка сама удивилась.

— Не поздно, но семена тебе больше навредят, чем помогут. Эх… и как я проглядела?..

Впервые Руслана видела, чтобы Влада настолько расстроилась.

— Перестань. Ты здесь ни при чëм.

— При чём, ни при чём. Ещё бы протянули, ты бы всю жизнь мучилась.

— Ну, хорошо хоть этой жизни не так много осталось.

Попытка пошутить не удалась. Грустная ведунья легла поближе и обняла девушку за плечи.

— Ты права. После — будет уже не жизнь. Знаю о чём говорю. Я ведь тоже когда-то через это прошла. Да, не делай такие круглые глаза. Давно. Больше, чем полтора века назад. Помнишь, я рассказывала об охотнике, который чуть меня не поймал? Я тогда впервые одолжила чужое лицо. Он влюбился с первого взгляда, прохода мне не давал. До этого я всегда пользовалась зельями и приворотами, а тут… Мне показалось, что это и есть любовь. Уже потом я узнала, как просто вызвать в мужчине совершенно искренние чувства, а в те времена для меня это было в новинку. Ну… и я повелась. Мы даже свадьбу сыграли. Представляешь? Я. У брачного алтаря. — Она негромко хихикнула, но менее печальной от этого не стала. — И, как водится, вскоре была уже на сносях. То ещё удовольствие, и проходило намного тяжелее, чем у тебя. А дальше ещё хуже. Представить себе не можешь, как будет больно в конце. И никакие лекарства не спасут. Но это ещё пол беды…