Новое назначение

Глава 3

- То есть? – Олег даже головой тряхнул, как видно, надеясь на то, что странные слова, услышанные им только что, высыпятся из ушей прочь.

- То и есть – старший товарищ выпустил кольцо дыма – На полгода, может, чутка побольше. Как пойдет.

- А куда? – растерянно спросил молодой человек.

- Комедь, мля! – расхохотался вдруг подполковник.

- Да чего же тут смешного? – уставился на него Ровнин.

- Чему вас в школе учат, а? Грибоедов в свое время писал, мол - поеду в деревню, в глушь, в Саратов, к тетке. Ну, или как-то так. А у тебя, Чацкого недоделанного, наоборот все.

- Может его в какой район спровадить? Хоть бы даже и участковым? – предложил Нестеров – Мало ли у нас деревень? Поживет там, грибы пособирает, свиньям хвосты покрутит. Единственное – не спился бы.

- Да нельзя его тут оставлять, даже в самой жопе нашего окрестного мира – отмахнулся от него начальник ОВД – Перевод хочешь, не хочешь, а делать придется, иначе нас первая же комиссия по личному составу может нахлобучить. А без перевода как? В табеле имя значится, зарплата начисляется, а человека под это все нет.

- Ну да, а перевод через наши же кадры и пойдет – понимающе кивнул Васек – У нас в ОВД крыс, может, и нет, хотя не поручусь, а к главку подходец найти реально, были бы деньги да желание.

- Про то и речь – Емельяныч с трудом поднялся на ноги, в коленях у него что-то отчетливо хрустнуло – Ох, мать твою так. Так вот – надо его спровадить туда, где искать не станут. А если и станут, то задолбаются.

- На Чукотку что ли? Перепись ягеля устраивать?

- Говорю же – комедь. Все наоборот – Чацкий из Москвы в Саратов отправился, а этот долбоклюй в Москву поедет.

- В Москву? – совсем уж опешил Олег.

- Ты глаза радостно не пучь. Это еще порешать нужно. Тут, на твою удачу, когда карась на нерест шел, к нам с генералом приятель один заезжал на рыбалку. Когда-то начинали вместе, только он в белокаменной теперь высоко, мля, сидит и далеко глядит, а мы тут остались. Так вот он говорил, что там у них с кадрами не лучше, чем у нас здесь, а местами и хуже. Дошло до того, что чуть ли не учителей и художников в опера берут, лишь бы хоть какой документ о высшем образовании имелся. У тебя же вон, диплом юриста, ты им по всем статьям подходишь.

- Надо бы весь расклад приятелю вашему дать – вкрадчиво посоветовал ему Васек – От греха.

- Поучи меня еще! – рыкнул на него Маркин – Ясное дело что надо. Одна радость -он хоть начальником и стал, а мент правильный, старой закалки. Не совсем вроде скурвился. Пойду, наберу. А вы ждите!

И, тяжело ступая, подполковник вышел из кабинета.

- Сдает Емельяныч – негромко произнес Васек, когда закрылась дверь – Как бы инфаркт его не хватил. Сан Саныч, ты скажи ему, чтобы он в такую жару водку поосторожней жрал, особенно после бани. Сосудик какой в башке перекроет – и привет. А если вместо него, например, Пузыря посадят, то беда. Я так точно свалю.

«Пузырем» в ОВД называли недавно переведенного к ним из Энгельса невысокого пузатого майора, который почти не выходил из кабинета и вообще непонятно чем занимался. Вреда он никому никакого не делал, на мозги не приседал, но отчего-то в ОВД его невзлюбили, причем сильно. Возможно потому, что почти сразу пошел слух о том, что именно этот тихий и серый человек сменит старое начальство.

- Не послушает он меня – поморщился Нестеров – И никого другого тоже. Что до остального – его и без кондрашки могут сменить. Не просто же так он с генералом ханку трескает третий месяц, понимаешь? Под нашим стул шатается, а под приятелем его в больших погонах вообще отчетливо трещит. А общая беда - она сближает.

- Погодите – попросил их Ровнин и обхватил голову руками – По-го-ди-те! Вы о чем вообще? Какая Москва? Куда я поеду? А родители как? Что, если эти меня не найдут и к ним пойдут?

- За своих не переживай – Васек затушил сигарету в пепельнице – Уже подумал и переговорил. Ты одно дело, ты мент, твои проблемы – это твои проблемы. А стариков твоих никто им тронуть не даст. Родители – святое. С чертом этим кто надо перетрет, все объяснит. Он не дурак, на рожон переть не станет, понимает, что отвечать после придется по любому, а положение у него не то, чтобы с «парамоновскими» скубаться.

- А дядя? – продолжил Олег – Что, если они до него доберутся?

- Ты совсем дурак? – изумился опер – На кой хрен им твой дядя? Да и потом – он же на Крытом работает? Ну вот, значит под теми же «парамоновскими» ходит. Ясно, что родич твой не того полета птица, чтобы его персонально опекали, так, обычный барыга, но «крыша» на то и «крыша». Короче – с этой стороны засады не жди. Я тебе слово даю. Но сам им звонить в ближайшие месяцы даже не думай, понял?

- Я все объясню – мягко произнес Сан Саныч – Не переживай.

- А документы? – продолжил Олег – Диплом там, все остальное? С ними как?

- Потом с оказией пришлем – как видно поняв, что его юный коллега «поплыл», Васек начал с ним разговаривать немного мягче, как с не очень здоровым человеком – Не сразу, не завтра, но пришлем. И даже может вещи какие получится передать. Хотя ты ж в Москву едешь, а в ней всего завались.

- Черт меня дернул! – выпалил Олег, уселся за стол и опустил голову на руки - Вот зачем?

Чуть ли не впервые с далекого и солнечного детства ему захотелось заплакать. Жизнь, еще несколько часов назад такая понятная и простая, стала какой-то жутью, из которой, казалось, нет выхода.

- Прозвучит странно, но, может, оно и к лучшему? – произнес Сан Саныч – Нет, серьезно. Ну, сидел бы ты тут, у нас – и чего? Ты не такой, как, вон, Васек, тебе шахер-махеры крутить самолюбие не позволит. Да и слишком ты для такого чистоплюй. А мозги – есть, я же вижу. И работать хочешь. Вот и выходит – в столицу тебе надо. Попробуй, штурмани златоглавую, вдруг чего выйдет? Ну, а если нет – сюда вернешься. Недобор кадров никуда не денется.

- Как ты меня сейчас, Саныч, приложил – Воронин закурил очередную сигарету – И не поймешь сразу – то ли похвалил, то ли обосрал. В смысле – то ли гордиться начинать, то ли обтекать?

- Каждому человеку личное место в жизни суждено – Нестеров достал из сейфа еще одну бутылку «Ессентуков» - Ты на своем, оно под тебя отлито. А Олежка – нет. Сам же видел – мается парень, не знает куда себя приткнуть. Еще вот так покултыхался бы до осени, да и свалил куда подальше. А жаль! Башковитый ведь. Опыта пока нет, эмоции прятать не умеет, мир на черное-белое делит, но оно все придет, никуда не денется. Было бы время.

- Что да – то да – Васек подошел к окну и глянул в него – Стоят родимые. Ждут.

- Минералки хочешь? – спросил у него Сан Саныч.

- Налей – согласился оперативник – Чего нет? Они ждут – и мы ждать станем. Только каждый своего.

Емельяныч появился минут через десять, он вошел в кабинет явно довольный собой и потирая волосатые руки.

- Сложилось? – утвердительно поинтересовался у него Сан Саныч.

- Любит тебя боженька, Ровнин, потому давай, не куксись – подполковник подошел к Олегу и потрепал его по волосам – Марк на месте оказался, а при его должности такое нечасто случается. Если честно, думал, что придется ему домой, мля, звонить, чего не хотелось бы. И совещания у него никакого не было, и соединили сразу, и выслушал он меня. Вот все же правду говорят – коли с самого начала присутствует в человеке оперская косточка, то какие бы погоны ему на плечи не легли, никуда она не денется. Есть оно, есть братство ментовское. Никакие перестройки с демократиями его не сожрут.