Страница 16 из 16
Мертвец словно ждал чего-то от него. Но что?
- Зачем пришел? – Ровнин хотел произнести эту фразу твердо и жестко, в стиле Васька, но не получилось, голос сорвался.
Ответа не последовало, только синюшные губы раздвинулись в нехорошей улыбке, а после мертвый, согнув ладонь правой руки «ковшиком», поманил его к себе.
- Уйди – попросил его Олег, но Малик вместо этого повторил свой жест еще раз, причем ощущалась в этом некая непреклонная требовательность.
- Не пойду – юноша стало очень-очень страшно, так, как никогда раньше не случалось. Впрочем, до того ему и покойники не снились, потому сравнивать особо было не с чем.
Убитый на мгновение застыл, а после сделал шаг вперед. Медленный, неуверенный – но шаг. Потому еще один, и еще, и еще, полегоньку приближаясь к Олегу все ближе и ближе, а у того, словно назло, ноги точно приросли к зеленому газону, на котором он стоял.
До боли знакомому газону, тому самому, где накануне и случилась перестрелка, в которой строптивый азербайджанец и получил пулю в сердце.
Вот так, потихоньку, мертвец добрался до своего убийцы, причем за этот время его улыбка из недоброй превратилась в торжествующую, а руки потянулись к горлу молодого человека. Вот тут Ровнин не выдержал и истошно заорал, давая ход эмоциям, которые до того каким-то образом умудрялся в себе подавлять.
- Олег! – ворвался в кошмар девичий голос – Олеееег! Ты чего?
- А? – открыл глаза Ровнин и увидел встревоженную Яну, держащую в руках пирожок – Блин!
- Приснилось чего? – сочувственно уточнила девушка – Да? Просто ты так заорал, я чуть не подпрыгнула!
- Ага! – молодой человек вытер со лба холодный пот и выдохнул – Ох!
- Это шмурдяк, который мы вчера пили – со знанием дела произнесла Яна – Точно тебе говорю. Ты больше такой не покупай.
- Не буду – пообещал Олег, который все не мог прийти в себя – Ни покупать, ни пить.
- Молодец – спутница засунула руку в пакет и протянула ему пирожок – На, перекуси. С вишневым вареньем. Просто твои, с ливером, судя по запаху, есть уже не стоит, с них запросто пронесет. А Москва – она уже скоро. Через час на месте будем.
Олег глянул в окно и удивленно моргнул. У него сложилось ощущение, что он спал всего-ничего, по сути закрыл глаза, увидел кошмар и проснулся, а на деле часов восемь на массу придавил, ибо в небесах светило солнышко, причем ощущалось, что утро уже не ранее, а то, которое вот-вот перейдет в день.
- Православные, выпить есть? - раздался сзади хриплый голос Гриши – Молодежь, вы мне вроде вчера наливали. Выручите еще раз?
- Наше все ты вчера выдул – с язвительностью в голосе ответила ему Яна – Так что извини!
- Помру же – жалобно прогудел здоровяк – Сердце заходится. Люди вы или как?
- И вправду не помер бы – неожиданно проявила сострадание давешняя вредная тетка, достала из объемной сумки бутылку, заполненную на треть жидкостью, и направилась по салону к что-то мычащему бедолаге – Мой вот так Богу душу и отдал. Не поверил ему никто, а он возьми, да и окочурься! Держи, болезный. Поправься. Дайте кружку кто-нибудь, что ли?
- Спасибо, мать – пуча глаза, просипел мужчина – Да я так, из горла.
Он не выпил, а буквально перелил в себя содержимое емкости, шумно выдохнул, застыл на мгновение, а после спросил у благодетельницы:
- Мы куда едем-то?
- В Москву. Куда же еще?
- А зачем?
- Каждый за своим – ответил кто-то из салона.
- Так мне туда не надо – почесал затылок Гриша – Не. Мне домой бы!
- Куда там, милок? – тетка забрала бутылку и направилась к своему месту – Автобус обратно теперь только вечером пойдет. Не раньше.
- Долго – верзила с трудом встал на ноги, доковылял до выхода из автобуса и ударил по двери кулаком – Останавливай давай!
- Да пожалуйста – шофер, похоже, и не такое видавший, даже спорить не стал. Он остановил автобус и открыл дверь – Будь здоров!
- Ага! – Гриша чуть ли не выпал наружу, но все же устоял на ногах. После он помахал своей лопатоподобной лапищей оставшимся внутри людям, и побрел на противоположную сторону дороги.
- И ведь, что интересно, обязательно как-то доберется до Энгельса – заметила Яна, глядя на исчезающую вдали фигурку забулдыги – Таким всегда везет.
- Мама говорит, что пьяниц Бог бережет – поделился с ней Олег.
- Может он, может, кто еще – отозвалась девушка – Но до поры, до времени. Все равно рано или поздно или мороз, или цирроз печени свое возьмет.
Через час автобус тормознул у здания автовокзала, а водитель с ощутимым облегчением заорал:
- Москва. Выходим, не задерживаемся. Кто в первый раз в столице – метро «Кунцевская» вон там. И карманы берегите, в Москве умельцев по карманной тяге поболе чем у нас! Если что – сегодня отсюда отбываю обратно в Энгельс в девять вечера, цена та же.
Олег не очень понял, где именно «там» станция метро, но тут ему опять помогла Яна, с которой он и дошагал до стеклянного павильона. Там они и расстались. Дело в том, что Олег не очень представлял, как ему добраться до нужного места. Вернее – до какой станции ехать-то, чтобы попасть куда следует? На бумажке, данной Емельянычем, имелся только адрес, известный всей стране – Петровка, 38, но этого для удачного завершения дела точно недостаточно. Тут карта нужна, без нее никак.
Яну же он своими проблемами напрягать не хотел, равно как и ставить ее в известность о своей профессии. Дело в том, что многие приятельницы, узнав о том, кем он теперь работает, не то, чтобы отвернулись, но прежней сердечности в отношениях как ни бывало. Что, если эта девчонка из таких же?
- Вон там жетоны продают – напоследок сказала девушка, узнав, что он остается – Две тысячи рублей он стоит. Бросишь в турникет – и сразу проходи.
- Спасибо – уже, наверное, в десятый раз сказал Олег – Слушай…
- Телефона у меня тут нет – перебила его девушка – И у тебя нет, так что обмениваться нечем. Ну, а в Энгельсе, если захочешь, сам меня найдешь. А не найдешь – значит, не судьба. Все, пока!
Она прикоснулась губами к его щеке и зашагала к окошку, вделанному в стену, над которым красовалась надпись «Касса».
Конец ознакомительного фрагмента.