Страница 15 из 16
- Привал! Девочки направо, мальчики налево. Стою десять минут. Кто прозевает – пойдет в Москву пешком.
- Да как тут прозеваешь-то? – удивился Олег, глянув в окно и ничего там толком не увидев, ибо темень стояла – глаза коли – Десять минут – море времени.
- Раз говорит – значит что-то такое случалось – резонно предположила Яна, вставая с кресла – Мало ли дел в ночном лесу можно найти?
Олег как не прикидывал – ни одно в голову не пришло. Ну, кроме того, для чего он в этот лес и зашел.
Народ, было разбежавшийся по кустам, снова собирался около автобуса, служившего единственным источником света в темной ночи. Люди негромко переговаривались, щелкали зажигалками, давая друг другу прикурить, просто дышали свежим воздухом, который прямо-таки кружил голову после душного салона.
- Люблю ночь – сообщила Яна, подходя к Олегу – Не понимаю тех, кто ее боится.
В лесу ухнула птица, причем так близко и громко, что пара женщин, выходящих из-за деревьев, даже взвизгнули, а после припустили к остальным.
- Филин. Потревожили мы его, не дали мышку словить на обед. – девушка достала из сумки мягкую желто-белую сигаретную пачку и зажигалку – Будешь?
- Да – неожиданно для себя самого ответил Ровнин. Его родители не одобряли табачную забаву, потому он не курил в школе, в институте и после него, но тут вдруг захотел попробовать сей запретный плод.
- Бери – Яна ловко щелкнула ногтем по дну пачки, отчего одна из сигарет выскочила из нее почти наполовину – Травись на здоровье!
Олег много раз в кино видел, как после первой затяжки новички в деле табакокурения начинают кашлять, пучить глаза и вообще выглядят забавно, потому решил – ни за что он не закашляется. Просто Яна чем дальше, тем больше ему нравилась, выглядеть клоуном в ее глазах ему не хотелось. Вообще, конечно, следовало просто отказаться, но раз слово «да» уже вырвалось, то, что теперь сделаешь?
Девушка щелкнула зажигалкой, Ровнин поднес сигарету к огоньку. Первая затяжка – и ничего. Никакого кашля, ничего такого. Нет, в чем приятность курения, Олег тоже не понял. Просто присутствовала в этом процессе извлечения и выдыхания дыма некая бесполезность. Он это все делает чтобы что?
- Недавно куришь? – проницательно заметила Яна.
- Ага – подтвердил Олег – А ты почему так подумала?
- Так повадки – пояснила девушка – У тех, кто давно дымит, механизм процесса курения отработан до автоматизма, а ты, вон, как тебе сигарету держать удобнее для себя даже не решил. И затягиваешься неумело. Мой тебе совет – если не нравится, так и не кури. Бросай, пока не втянулся. Я бы тоже, да силы воли не хватает.
Услышанное Ровнина расстроило. Не потому, что он выглядел в глазах девушки неумехой, просто ему не нравилось, когда люди считывали по нему какую-то информацию, подобное для себя он считал проявлениям крайнего непрофессионализма.
Мимо автобуса было промчалась машина, но в какой-то момент, удалившись на всего-ничего, она вдруг притормозила. Не остановилась, нет, но ощутимо сбросила скорость. Потом, правда снова ее набрала, но увиденное все же обеспокоило шофера, который дымил с пассажирами. Он настороженно подобрался, выкинул окурок, а после скомандовал:
- Народ, тушим бычки и в салон. Поедем от греха. Тут до конца леса езды на пять минут, а там поля, потом село большое. Если что – не успеют прихватить.
- Верно – верно – произнесла, глянув в ту сторону, куда умчалась подозрительная машина, горластая тетка – И останавливаться, Валек, если что, не вздумай!
- Не первый раз в рейсе – отозвался водитель – Только, теть Маш, если они по колесам из АК засадят, то мы так и так встанем.
- Тьфу-тьфу-тьфу – трижды сплюнула тетка через плечо и полезла в салон.
Вернувшись на свои места, Олег с Яной обнаружили отсутствие коньяка. Впрочем, пустая бутылка из-под него обнаружилась сразу же после того, как автобус, дернувшись, двинулся вперед. Она с веселым бренчанием прокатилась по полу салона, начав свой путь от сидений, где продолжал храпеть проказник Гриша.
- Может, оно и к лучшему? – утешающие произнесла Яна – Чуть-чуть выпили – и ладно. Мы ж не «синяки» какие? И коньяк был сильно так себе.
- Но свинство же? – чуть приподнявшись, Ровнин свирепо уставился на похитителя бутылок, тот же, словно почуяв его взгляд, вновь испортил воздух – Как так можно?
- Ему – запросто – дернула юношу за рукав соседка – Он ханыга, для них закон не писан. Он и за билет наверняка не платил.
- Это как?
- Да вот так. Такого не возьмешь на борт, потом либо стекла в автобусе побьет, либо вообще его спалит. И денег за это с него не получишь, потому что в кармане наверняка справка из «дурки» лежит. Шиш чего выплачивать станет. А если справки нет, то сесть на год-два ему тоже как нечего делать. И вообще вопрос, где таким Гришам лучше – там или тут. Ну, а водиле прямой убыток – машина-то накрылась. Деньги как зарабатывать, семью кормить?
- Кошмар – вздохнул Олег.
- Странный ты – с интересом глянула на него девушка – Пить толком не умеешь, курить тоже, элементарных вещей не знаешь. Слушай, ты вообще кто? Может, с другой планеты прилетел? Или у тебя папа дипломат и ты всю жизнь в Америке прожил? Там Гриш, ясен пень, нет. Там все по-другому.
- Да нет, из Саратова я – уже невесть в какой раз немного растерялся Олег. Странное дело, эта обычная на вид девчонка раз за разом умудрялась его ошарашить – Просто вот таких не видел. У нас, конечно, тоже алкашни хватает, но у нее запросы попроще.
- Ну, а наши вот такие – Яна зевнула, прикрыв рот ладошкой – О, лес кончился. Вот и хорошо.
И верно – автобус из непроглядной темноты вырвался на просторы, которые заливала своим серебристым светом почти полная Луна. Вдалеке блеснула лента реки, там же, на ее берегах, поблескивали редкие огоньки горящих окон в домах.
- Красота какая! – восхитился Ровнин – Блиииин!
- Ну да – подбородок Яны уперся ему в плечо, а ее ладонь легла на предплечье – Так бы глядела и глядела. Кстати – и вот кто прав? Я же говорила – ночь красивее дня!
- Так никто с тобой и не спорил – щеку Олега чуть грело дыхание девушки, и это было очень приятно.
- И правильно – одобрила его слова попутчица – Все равно ничего не получится. Потому что я всегда права!
Как и когда Олега сморил сон, он и сам не понял. Вроде, только-только в окно смотрел, с Яной болтал – и внезапно провалился в дремоту, точно в болото – сразу и с головой.
Никогда раньше такого с Ровниным не случалось. – он отлично понимал, что спит, что это все вокруг ненастоящее, иллюзорное, но при этом все ощущал, словно наяву. Эдакое раздвоение личности.
И руку, что ему вдруг положил на плечо некто неизвестный, стоящий сзади, он воспринял как некую реальность. Вот только поворачиваться очень не хотелось, ему словно кто-то невидимый в уши орать начал: «Не делай этого, Олег! Не надо!»
Но не послушал юноша незримого советчика, медленно повернул голову и увидел перед собой Алирзаева-младшего, того самого, которого он застрелил. Причем в тот же миг ощущение того, что его кто-то держит за плечо, пропало, а убитый оказался шагах в десяти от него.
Впрочем, этот Малик не был похож на того горячего юнца, который схватил пулю в короткой перестрелке. Он не кричал, не угрожал, оживленно не жестикулировал, наоборот, недвижно стоял и смотрел на Олега, не говоря ни слова. И в лице - ни кровинки, оно было бледным аж до синевы. А еще - глаза. Именно они более всего впечатлили Олега – тусклые, недвижные, словно у снулой рыбы, но неотрывно и не мигая смотрящие на него.