Страница 10 из 16
Судя по всему, их начальник в своем кабинете на радостях ахнул пару стопок, поскольку глаз его заблестел, лоб снова покрылся испариной, а запах водки и лаврового листа расцветился новыми нотками.
- Чего сказал-то? – поинтересовался Васек – Если в деталях?
- Ты не наглей, мля – велел ему подполковник – Нашел, понимаешь, баечника!
- Так одно дело делаем! – и не подумал тушеваться опер.
- По ситуации сказал, что решение мы приняли правильное. Парень наш, понятно, накосорезил, но по молодости всякое случается. Тем более, что стрелял он вторым. И вообще - если так каждого на ножи отдавать, скоро работать некому будет.
- Резонно – отметил Сан Саныч – Вот что значит столичный руководитель. В корень зрит! В самую мякотку.
- Кадровый недобор у них есть, мест полно – продолжил Емельяныч - Понятно, что в центре Москвы тебе делать нечего, потому обещал пристроить тебя, Ровнин, в какое-то Перово. Сказал, что в те края не то, что джигиты-мстители не доберутся, туда даже не всякая проверка ехать соглашается. Я про такое не слыхал никогда, но, думаю, что-то вроде нашей Рокотовки, которая в Заводском районе. Ну, где кладбище несанкционированное недавно обнаружили, на котором половина пропавших без вести лиц за последние лет пять лежит. Туда, может, и доберешься, а вот оттуда – уже не факт. Для тебя, Олежка, такой расклад - самое оно.
- И то верно – вновь поддержал его Нестеров – Ты же хотел работы побольше да поинтереснее? Вот она тебе в руки сама и пришла.
- А кем? – подал голос Ровнин.
- Не знаю пока – признался Маркин – Не спросил. Может, обратно опером в тамошнее ОВД, может, участковым на землю. Да какая разница? Главное – там у тебя шансов уцелеть больше, чем здесь.
- И очень прошу - больше не косячь – попросил его Васек – А то правда в следующий раз на Чукотку придется валить. Посиди спокойно какое-то время, а за него тут, глядишь, все и устаканится. Может, окраинные сраться перестанут и кавказов перебьют к нехорошей маме или осетины расстараются. Они со своей паленой водкой крепко в город вошли, а Алирзаев, насколько мне известно, тоже по ней работать собирается.
- Не было печали – проворчал начальник ОВД – Одна радость – заводы свои они не на нашей земле ставят, а то вообще хоть вешайся. И ведь не сделаешь ничего, их кто-то очень серьезный из мэрии крышует.
- А, может, через полгодика Алирзаева некто, оставшийся для следствия неизвестным, просто завалит ночною порою – Васек очень светло, почти лирично, улыбнулся – Два в спину, контрольный в голову, штука обычная, штатная. Сколько подобных дел за последние года три в архив от дознавателей с «отказниками» ушло? Не сосчитаешь.
- У меня в сейфе прямо сейчас таких четыре лежит, причем в одном ни убийцы неизвестны, ни личность убитого – подтвердил Сан Саныч – Все никак не соберусь заняться.
- И здесь то же самое запросто случится. А его бойцам, Олежка, ты не всрался. У них дела поважнее появятся, они сразу начнут выяснять, кто теперь самый главный. Про тебя просто не вспомнят.
- Это мне уже объяснили, причем почти такими же словами – грустно сказал Олег – Петр Емельяныч, ехать-то когда?
- Сейчас – немного удивился тот подобному вопросу – Когда же еще?
- Поезд ему не подходит – обсуждение перешло в практическую плоскость, потому в голосе Васька появились деловые нотки – Они, конечно, не чекисты, но чем черт не шутит? Там же регистрация, то есть палево. Можно, конечно, попробовать договориться с проводником, но… Да и на вокзале кто-то из них может топтаться. Надо тебе, друг сердешный, ехать в Энгельс, а оттуда до Москвы на автобусе. Оно и проще, и спокойнее, и не так уж долго. Где-то полсуток дороги, не больше. Купи кроссворд и пирожков полтора десятка, вот дорогу и скоротаешь.
- Только не с мясом! – икнув, влез в беседу Сан Саныч – Брал я их пару лет назад на той автостанции, понимаешь… До сих пор от одного запаха воротит!
- Спасибо – совсем запечалился юноша, загрустив от того, что даже с родителями не попрощается.
Собственно, он вот так, чтобы надолго, вообще никогда еще из дома не уезжал. Неделя-две – максимум.
- Пистолет сдай – постучал по столу пальцем подполковник – Это раз. Два – рапорт о случившемся нужен.
- Уже готов – Ровнин пододвинул ему исписанный листок, а сверху придавил его табельным «Макаровым» - И вот еще мой рапорт о реализации оперативной разработки. Сан Саныч сказал, что он тоже пригодится.
- Верно сказал, как без него – Емельяныч мельком глянул полученные документы, а после уставился на Олега – Ты чего удумал, мля? Раздеваешься накой?
- Кобуру снять надо же – пояснил Ровнин, стягивая с плеч куртку – Она казенная, мне ее выдавали под роспись.
- Тогда ладно – смахнул со лба пот подполковник – А то уж подумал, что ты от расстройства совсем того…
- Чуть не забыл – Васек достал из внутреннего кармана своей кожаной куртки сложенные вчетверо листы – Свидетельские показания. Нашел парочку видоков, они от начала до конца представление наблюдали. Сначала, конечно, ерепенились, боятся, как и остальные, что за длинный язык может прилететь по голове, но я нашел кое-какие аргументы.
- Ну и все – подполковник разгладил протоколы и положил их к остальным документам – Если кто нагрянет проверять, бумаг за глаза хватит. Ну, и еще чем-нибудь подложимся потом. Что ты мнешься, Ровнин?
- Удостоверение – пояснил молодой человек – Его тоже сдавать?
Делать это ему очень не хотелось. Во-первых, он к красной книжечке привык, и сам себе с ней очень нравился. Во-вторых, тогда он оставался вообще без хоть каких-то документов.
- Не надо, оставь при себе – покачал головой начальник ОВД и протянул Ровнин листочек, наполовину исписанный его размашистым почерком – Ксива все же какая-никакая, а защита в пути. После, в Москве сдашь. Вернее, заменят ее тебе на тамошнюю, как в штатное расписание включат. Да, вот чего не сказал! Марк сам тебя не примет. Но оно и ясно, не хватало ему еще с каждым летехой лясы точить. Подъедешь по адресу, что на бумажке, с проходной наберешь внутренний номер, вот этот, ответит тебе Антонина Мироновна. Объяснишь кто ты, откуда, а дальше, что скажут, то и делай. Все понятно?
- Понятно – минуту назад понурый Олег вдруг чуть приободрился. Просто в его жизни снова появилась хоть какая-то ясность, а это не могло не радовать. Человеку, особенно тому, который только-только ворвался во взрослую жизнь, всегда надо точно знать куда и зачем он идет, поскольку наличие цели придает уверенность в себе. – Единственное – в Энгельс-то мне как попасть?
- Так я подброшу – пояснил Васек – Что тут ехать? В десять вечера уходит автобус на Москву, вот на нем и отправишься. Даже кроссворды не нужны, просто продрыхнешь почти всю дорогу.
- Времени девять – глянул на часы Нестеров – Поторапливайтесь, ребятки.
- А? – Олег потыкал оттопыренным большим пальцем правой руки себе за спину, намекая на сторожей за окном.
- Через детский сад уйдем – улыбнулся его коллега – Там-то нас никто не ждет.
Неизвестно кому пришла в голову ставить рядом здания ОВД и детского сада, но те, кто возводил этот район, поступили именно так. Мало того – эти полярные по своей сути заведения обладали одним подвалом на двоих, чем сотрудники милиции время от времени пользовались, особенно когда нужно было, как сейчас, незамеченными уйти из здания.
Впрочем, случались и обратные визиты. Как правило, обе двери, отделяющие полицию от педагогики, были закрыты, но вечно спешащие куда-то сотрудники то и дело забывали о том, что щеколды не просто так придумали или руководствовались какими-то другими умозаключениями. Вот потому как-то раз парочка особо шустрых огольцов из подготовительной группы отыскала переход, не побоялась пройти по нему, темному и страшному, а после оказалась на территории закона и порядка. И все бы ничего, если бы каждый из этой парочки, состоящей из глазастого пацаненка и девчушки с бантиками, не держал в руках по початку вареной кукурузы, которую им давали на обед, а младший сержант Котенков, что нес вахту на входе, аккурат накануне по видику фильм «Дети кукурузы» не посмотрел, усидев при этом в одну калитку поллитровочку беленькой под тещины огурчики. А тут еще, как назло, на улице откуда-то грозовые тучи натянуло, отчего белый день изрядно померк.