Страница 48 из 95
К черту это.
— Да? — я отшатываюсь, в моих прищуренных глазах читается ненависть, но девушка даже не шевелится.
— Да. Вы все — кучка гребаных придурков. Оставьте ее, черт возьми, в покое. Если ты не отвалишь, я вызову охрану кампуса.
Затем она так сильно хлопает своей гребаной дверью, что у меня в черепе начинает стучать.
Я продолжаю смотреть на дверь через плечо, и слышу девушку внутри, приглушенные голоса, и мне интересно, зовет ли она их уже. Это последнее, что мне, черт возьми, нужно.
Без колебаний нажимаю на круглую запертую дверную ручку, напрягая плечо, все мое тело дрожит от силы, которую я прилагаю. Вена пульсирует у меня на виске, сухожилия на шее напрягаются, я поворачиваю ручку не в ту сторону, и с металлическим скрежетом замок поддается.
Я захожу в комнату, закрывая дверь за спиной, которая теперь совершенно не закрывается должным образом. Я оглядываюсь в затемненной комнате, вокруг окна горят маленькие лампочки на шнурках. Я хватаю стул, стоящий у стола, и подставляю его под сломанную ручку. Именно тогда я слышу, как дверь напротив снова открывается. Затаив дыхание, я прислушиваюсь, ожидая, а потом дверь закрывается, в коридоре не слышно шагов.
Сердце колотится в моей груди, дыхание вырывается из меня, в комнате витает ее запах. Мои кулаки сжимаются по бокам, когда я смотрю на нее.
Распростертая на кровати, укрытая толстым стеганым одеялом темного цвета, она положила руки на подушку, свободно обхватив ими голову. Растрепанные пряди темных с золотыми локонами волос веером рассыпались по белой подушке, ее подбородок вздернут вверх и в сторону.
Во сне она выглядит умиротворенной. Я наблюдал за ней раньше, вот так, в ту первую ночь, когда мы встретились, ее глубокое, ровное дыхание обдавало мою обнаженную грудь, ее маленькая ручка лежала на моем сердце. Я едва мог заснуть, даже когда мои братья лежали по другую сторону от нее, Рекс обнимал ее за спину, Линкс — с другой стороны, их общий вес прижимал ее ко мне еще теснее. Мне хотелось снова прикоснуться к ней, к ее лицу, волосам, тонким чертам лица, нежной коже, округлым грудям, но вместо этого мне казалось, что я едва могу дышать. Быть с ней в своей постели, между мной и двумя самыми близкими мне людьми, моими братьями.
Мы никогда раньше не делили женщину, разве что однажды подшутили над какой-то девчонкой из женского общества на домашней вечеринке. И на этом все закончилось, девушка рассказала всем, что встречается со всеми нами, и все это было гребаным бардаком, вот почему мы прекратили. Я не хотел ни с кем связываться, по крайней мере, если они собирались трепать языком. Мне не нужно, чтобы все слышали о моем члене и о том, что я с ним делаю.
Вот почему я не мог заснуть.
Мы обещали друг другу, что девушка никогда не встанет между нами, и вот она оказалась буквально между нами. И я не испытывал от этого ненависти.
Поппи вошла в нашу жизнь, и в тот момент, когда я просто увидел ее, мне захотелось, чтобы она никогда не уходила. Потом я затащил ее в свою постель, где она проникла мне под кожу, заразила мое сердце и наполнила мою голову только собой.
Это не была любовь с первого взгляда.
Это было что-то другое.
Нечто большее.
А теперь я собираюсь разрушить ее жизнь.
Я молча придвигаюсь ближе, мне нужно увидеть ее, быть рядом, и лучше, чтобы она меня не видела. Мерзкие вещи, которые я мог бы сделать с этой красивой девушкой, гложут меня, как грызуны, пожирающие мою внутреннюю гниль.
Нависая над ней, слушая ее ровное дыхание, наблюдая, как поднимается и опускается ее грудь, такая медленная и глубокая, я знаю, что она, должно быть, какое-то время спала. Я не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к пряди ее волос. Даже спутанные, они все равно такие шелковистые, что это заставляет меня думать обо всей ней. Вся эта красивая, бледная кожа…
Плотское желание проносится сквозь меня, мой член бьется в унисон с пульсом, когда ритм сердца взлетает все выше. Я ничего не могу с собой поделать, провожу одиноким пальцем по ее раскрытой руке, костяшками упираюсь в подушку, вялые пальцы прижимаются к ее ладони. Кончики моих пальцев касаются ее, каждого по отдельности — едва уловимое прикосновение. Я смотрю на ее обломанные ногти, теплого света от подвесных лампочек вокруг окна как раз достаточно, чтобы разглядеть ее.
Ее сочные губы приоткрыты, нижняя такая тяжелая и толстая, что кажется, будто ее тянут вниз. Мой большой палец скользит по ее лбу, огибает висок, пересекает изгиб скулы, спускается по всей длине ее миниатюрного носа, останавливаясь на верхней губе. Четкая форма его так соблазнительна, что мне хочется скользнуть по нему ртом, обвести края языком.
Она вздыхает, этот мягкий, с придыханием глубокий выдох, тихий удовлетворяющий звук срывается с ее губ. Я все еще чувствую, как дыхание касается моей руки, отчего по всей длине руки бегут мурашки. Мой взгляд опускается с ее лица на грудь, прикрытую одеялом, и я ничего не могу с собой поделать, я не могу подавить желание увидеть ее.
Взявшись пальцами за верхний край одеяла, я медленно опускаю его, обнажая ее крошечную белую майку. Ее соски сморщились под ним от воздействия холодного воздуха. У меня текут слюнки.
Я продолжаю стягивать простыни и одеяла, переводя взгляд с ее тела на лицо, чтобы не разбудить ее. Мне нужно быть рядом с ней прямо сейчас, но она не должна этого знать. Я хочу быть нежным с ней. Я хочу утешить ее, укачать в своих объятиях, вытереть ее слезы, сказать ей, что я…
Останавливая свои мысли, я качаю головой, переводя взгляд обратно вниз по ее телу, на впадинку живота, тень пупка, а затем на маленькие хлопчатобумажные трусики, низко облегающие тазовые кости. Я тихо втягиваю воздух сквозь зубы, видя ее такой беззащитной передо мной в темноте, как будто я монстр, который только что выполз из-под ее кровати, ожидая именно такого момента.
Я сбрасываю с нее одеяло, только одна нога все еще скрыта простынями, и смотрю на нее всю. Длина ее гладких ног, нежные линии ее цветочных татуировок от ступней, вверх по голеням, по коленям и бедрам. Я хочу обвести языком каждый дюйм ее тела. Нарисовать ее блестящим следом моей слюны.
Отметить ее.
Заявить на нее права.
Владеть ею.
Мои пальцы танцуют по ее бедру, мой взгляд прикован к ее лицу, умиротворенному и спокойному. Мой член колотится в такт сердцебиению, холодная капелька пота стекает по спине.
Мне не следовало быть здесь.
Я даже не знаю, зачем пришел.
Прямо посреди игры бросил свою команду, своих братьев. И все ради этого.
Что бы я сделал, если бы она проснулась?
Короткая майка закатана выше ее пупка, я выдыхаю, когда скольжу пальцами по низкому поясу ее нижнего белья, и она двигается. Заставляя меня замереть, изучать ее лицо, следить за каждым подергиванием, за каждым взмахом ее ресниц, но ничего, только легкое движение ее бедер, как будто она приглашает меня войти.
Я провожу средним пальцем по всей длине ее прикрытой киски, но тонкий хлопок между нами не может скрыть ослепляющий жар между ее бедер. Запрокидывая голову, я стискиваю зубы, крепко зажмуриваю глаза, сжимаю руки в кулаки по бокам, пытаясь взять себя в руки, но затем она снова сдвигается. Мои глаза расширяются, я моргаю, снова глядя на нее сверху вниз, когда она шире раздвигает ноги. Дрожь от холодной комнаты вызывает мурашки по ее телу, и я, не в силах остановиться, снова прикасаюсь к ней. Прижимаюсь немного сильнее к ее разрезу, прослеживая и дразня линию ее складок через ткань.