Страница 95 из 95
Его член пробивает мою шейку матки, и все кончают. Сперма заполняет меня.
Линкс в Рексе, Рекс во мне, Беннетт в моей заднице.
— Я люблю тебя, Хендрикс. — шепчу я, закрывая глаза.
Губы Беннета прижимаются к моему уху, он хрипло шепчет:
— Я люблю тебя, Леденец. — он опускает голову обратно на землю.
Его член замирает, когда он заканчивает наполнять меня небольшими резкими движениями бедер.
— Я люблю тебя. — выдыхаю я, и руки Беннета обнимают меня, крепко прижимая.
И когда мы все одеваемся и идем рука об руку обратно к нашему дому, Беннетт прижимается носом к моему горлу, вдыхая мой запах.
— Ты счастлива, Леденец? — и я слышу его улыбку еще до того, как чувствую ее на своей коже.
Я поднимаю взгляд к полной луне над головой и улыбаюсь.
— Очень.
Эпилог
ЛИНКС
ТРИ ГОДА СПУСТЯ
Поппи поправляет свое зеленое платье, шелковая ткань которого колышется, скрывая ее тело. Ее волосы зачесаны назад, свободные локоны спускаются по спине. Я прикусываю губу, пытаясь подавить стон, стоя в дверном проеме. Она резко оборачивается, услышав сдавленный звук, на ее пухлых, накрашенных красным губах появляется злая ухмылка.
— Нет! — ругает она меня, громко смеясь. — Бонни только что сделала мне макияж!
— Я знаю. — я прикусываю губу, пробегая взглядом по ее фигуре. — Я хочу слизать это с тебя. — говорю я ей с низким рычанием, когда подхожу вперед, хватаю ее на руки и разворачиваю к себе.
— Линкс! — визжит она, хлопая меня по плечам. — Отпусти меня! — смеется она, утыкаясь лицом мне в шею и обхватывая ногами мою талию.
Я сажаю ее на край умывальника, окидываю взглядом ее прекрасное лицо, чувствую, как мое сердце бьется намного сильнее.
— Мы заканчиваем академию. — улыбаюсь я, глядя на ее очень красивые губы.
— Да… — выдыхает она, ее руки поправляют воротник моей рубашки. — И твой папа здесь. — она застенчиво улыбается, глядя на меня из-под густых ресниц.
Я сглатываю комок в горле, на глаза наворачиваются слезы.
Папа был освобожден на два года раньше срока после того, как к властям попали анонимные улики, доказывающие его невиновность и вину Кристофера Мэтьюза-старшего. Отец Криса покончил с собой еще до того, как его посадили, и Крис с семьей переехал из штата, но не раньше, чем ему предъявили обвинение в сексуальном насилии и попытке изнасилования. По крайней мере, так Беннет рассказал Поппи.
Папу освободили всего за несколько дней до выпуска Райдена и Рекса, так что он смог прийти на их церемонию, а теперь он может увидеть нашу.
Я сжимаю зубы, руки Поппи обвиваются вокруг моей шеи, ее ногти царапают кожу на голове.
— Ты счастлива, Сокровище? — спрашиваю я ее шепотом, думая о том, какими счастливыми она делает всех нас.
Наша семья любит, и я думаю, она чувствует себя так, словно к ней вернулась ее мама. Мама Райдена и Флинна одержима ею так же сильно, как моя и Беннетта.
Она не общалась со своим отцом с тех пор, как его отправили в тюрьму вскоре после осуждения Мэтьюса. Она не хочет говорить о нем. Она говорит, что выяснила это на терапии, что по-прежнему регулярно посещает ее и не хочет тратить свою новую жизнь на мысли о нем. Это единственная причина, по которой он все еще дышит, на случай, если ей когда-нибудь понадобится утешение.
Поппи улыбается мне, ее алые губы находят мои:
— Всегда с тобой.
А позже, когда наши зеленые шапочки с кисточками взлетят в небеса, мы все вместе будем ужинать в любимом ресторане моего отца, передавая тарелки с вкусной едой по длинному столу, за которым сидят все люди, которых мы любим.
Я улыбаюсь и знаю, что пока она делает то же самое, мы никогда не остановимся.
КОНЕЦ