Страница 23 из 25
Тенебрис молча порылся в своем мешке и вытащил оттуда человеческую голову. Это была голова одного из северян, его выражение до сих пор отражало ужас. Бледная кожа покрыта следами крови, а глаза, в которых на мгновение еще оставалась жизнь, были пустыми и безнадежными. Волосы, спутанные и грязные, свисали назад, будто пытаясь скрыть его утрату. Это было напоминание — напоминание о том, что маги жестоки.
— Вот это сделали безжалостные лингвосы с нашим послом. Они наплевали на правила всего мира о том, что посол является неприкасаемой особой. Эти законы действуют везде — как в варварских народах, так и в цивилизованных странах. Возможно, сейчас они организовали новое нападение на мой народ. Возможно, именно сейчас они опустошают города и села, вырезая всё живое. И на наших землях они не остановятся! Шпионы докладывают, что благодаря стараниям магов Нимбольд лишился короля. Спросите Ганелона, что случилось с Ионином Жадным. Его утопили в бочке с вином, черт побери! Их люди уже работают и у вас, разжигая пламя недоверия и жестокости.
— Ваше величество, — произнес Ганелон, — вы не можете игнорировать угрозу. Этот враг не знает границ. Они не остановятся, пока не будет уничтожен каждый, кто встанет на их пути.
— И ты со всеми своими криками! — прервал его король, гневно. — Я не готов рисковать жизнью своих людей ради боя, который может оказаться лишь очередным мрачным мифом. Мы защищаем своё королевство, и ничто меня не убедит в обратном!
Тенебрис почувствовал горячую волну отчаяния. Он быстро собрался с мыслями, стараясь донести до них всю серьезность положения.
— Но вы не понимаете! — воскликнул он, выталкивая на поверхность всю страсть, что горела в его груди. — Это не просто слова. Мы сами пережили атаки, увидели боль и разрушение. Если мы не объединим наши силы сейчас, Йордвен может оказаться под угрозой гораздо раньше, чем вы думаете.
Он стянул доспехи и обнажился по пояс. На теле тут и там виднелись свежие ожоги.
— Последствия недавней атаки, — грустно произнес берсерк, показывая свои раны, — это то, что ждет и ваше королевство, если вы не отложите в сторону свою гордость и не примете реальность. Эти ожоги не просто болят — они напоминают о боли и потере, которые мы испытали. И, возможно, если вы не откроете свои глаза, скоро и ваш народ увидит то же самое.
Даран стоял, сжимая кулаки на краю трона, его сердце колотилось в груди. Взгляд короля метался от Тенебриса к его ранам и обратно, и в его глазах читался гнев, смешанный с недоверием.
— Вы варвары всё ещё не понимаете, — произнес он с холодной решительностью. — Наша нейтральность — это наша сила. Я не могу рисковать жизнями моих людей лишь из-за ваших страхов. Каждый раз, когда мы вмешиваемся в чужие дела, мы становимся мишенью. Иногда оставить всё как есть — это мудрость.
Тенебрис почувствовал, как горячая волна гнева накрыла его. Он не собирался позволять королю оставить его народ в бедственном положении.
— Мудрость? — воскликнул он. — Мудрость — это знать, когда действовать! Ваше королевство не будет в безопасности, если вы оставите врага в своих границах. Лингвосы не знают границ, и их жажда разрушения не оставит вас в покое! Вы действительно хотите ждать, когда они придут к вам, как волки к беззащитной овце?
— Мы можем подготовиться! — ответил Ганелон, вмешиваясь в напряжённый диалог. Он пытался смягчить накал эмоций. — Давайте создадим защиту, укрепим наши границы. Если вы не готовы начать, вы хотя бы должны защитить то, что у вас есть.
— Но мы не будем действовать! — упрямо заявил Даран. — Я запрещаю любое вмешательство. Если вы хотите, чтобы я отправил своих людей на чужую войну, вы должны найти нового короля!
Тенебрис стоял в полном отчаянии, его мечта объединить два королевства разбивалась о каменную решимость Дарана. Словно поддавшись невидимому натиску, он опустил голову и закрыл глаза, пытаясь собрать мысли.
— Так вы оставите свой народ на произвол судьбы? — тихо спросил он. — Это больше, чем просто война. Это борьба за выживание. Я пришел сюда в надежде на союз, но могу ли я, в конце концов, рассчитывать на вашу доблесть и милосердие?
Даран упрямо молчал, не желая открывать свои глаза на истинную опасность. Он знал, что его решение может обернуться катастрофой, но страх перед конфликтом и гибелью его людей держал короля в плену.
— Во имя Одина и богов Асгарда, помогите нам! — воскликнул берсерк, его голос звучал, как гром среди ясного неба. — Мы ведь одной веры... Разве это не имеет значения для вас?
Все замерли в молчании, уставившись в одну точку, словно замерзшие в ожидании прихода зимы. Старик, с лицом, изрезанным морщинами, зыбко произнес: