Страница 22 из 25
Послышался шепот.
— Берсерки? Уж не те ли сказочные воины севера, которыми пугают детей матери? Неужто это правда, что существуют такие сверхлюди? — спросил один из присутствующих.
Сикарий прикрыл глаза. Он знал, что большинство населения запада принимают его народ за миф или сказку. Берсерки сами часто пользовались этим, однако сейчас это играло негативную роль.
— Неужто ты не видишь телосложение и глаза этого мужчины, Адор? Скажи, сколько людей ты видел с горизонтальным зрачком и светящейся радужной оболочкой? Если ты собрался задавать вопросы послу севера еще до начала его рассказа, то аудиенция закончится только осенью, — произнёс Ганелон.
— Пусть варвар говорит слово севера, — сказал монарх.
— Ваше величество и вы, знатные вельможи Йордвена, я Тенебрис Сикарий, посол народа Нордерн, пришёл к вам с вестью от моей страны. Над землями севера повисла огромная угроза. Вот уже двадцать лет, как ледяные земли перестали интересовать страны континента. В тишине мы жили, развивались и множились, однако всё это прервалось по вине…
— Где письмо правителей севера? — спросил царь.
— Я не имею при себе писем.
— Выходит, ты не посол? Нам нужна не пустая болтовня, а письменное подтверждение. Ганелон, ты говорил об угрозе нашему королевству, и где же она?
— Ваше величество, вы не выслушали речи этого посла…
— Это не посол. Он не имеет письма с печатями. Ничего. Ты предлагаешь мне поверить лживым устам этого варвара…
— Письма приносят птицы, ваше величество, — с сарказмом прервал его Тенебрис. — Я же Вестник и приношу слова, слова того, кто видел всё собственными глазами. Если только позволите, я продолжу свой рассказ.
Даран раздраженно откинулся на спинку трона.
— Говори, да покороче.
— Угроза пришла от некогда дружелюбно настроенных к нам магов с острова Лингвос, — продолжал Тенебрис, его голос звучал с искренним волнением. — Население этого острова стремительно росло, и земли не хватает, чтобы обеспечить нормальную жизнь лингвосов. Понимая, что их ресурсы истощаются, они обратили свой взор на север, где наши обширные территории привлекали их жадные взгляды.
Сейчас мой народ переживает ужасные лишения, ведь голая сталь не может противостоять могущественной магии, с которой мы никогда ранее не сталкивались. Мы видели, как мирные деревни сгорели дотла под вспышками их колдовства, как земли, некогда плодородные, теперь покрыты застывшим льдом и тьмой.
Поэтому мы смиренно просим помощи у народов запада, тех, кто не останется в стороне от ужасов, что обрушились на нас. Мы не ищем славы, не жаждем власти — мы просто хотим выжить, зафиксировав свои права на земли, которые уже давно стали домом для нас и наших предков.
Если вы, люди запада, откликнетесь на наш призыв, мы можем объединить наши силы. Вместе мы станем непобедимой силой против этой надвигающейся тьмы, утверждая, что есть надежда на будущее, где ни один народ не будет угнетён, и где даже магия не сможет сломить наш дух.
Наступила тишина. Вестник также молчал, позволяя им осмыслить услышанное. Он сделал глубокий выдох. Фух. Долгая речь утомила его, ведь никогда ранее ему не приходилось говорить так много. Тенебрис был просто воином, наёмником, берсерком. Не королём, не полководцем и не оратором. Убить стаю гоблинов для него было легче, чем произнести длинную речь.
«Всё правильно, — подумал он, — всё должно быть так: воин воюет, пахарь пашет, король лишь размахивает своей ручкой». Именно так в его мире всё и было устроено. Каждый знал свою роль, каждый выполнял свою задачу. Но теперь, когда он оказался здесь, среди этих высокопоставленных особ, перед ним возникла совершенно новая реальность.
Сикарий взглянул на собравшихся, ловя их реакции. Многие все еще казались смущёнными, некоторые шептались, подбирая слова, чтобы выразить свои мысли. Он понимал, что его судьба зависит от того, как они воспримут его слова.
Даран поднялся со своего трона и произнес несколько слов:
— Йордвен не воюет!
Внутри Сикария будто что-то оторвалось.
— Моё королевство не пойдет воевать непонятно против кого, непонятно с кем и непонятно для чего. Пусть варвары бесятся, грызутся с малоцивилизованными странами — что до этого? Я не пошлю своих людей умирать за чужие земли. Никогда Йордвен и Нордерн не связывали узы дружбы или вражды. В те времена, когда весь материк устремил свой взор на север, когда пролетели слухи, будто ледяная земля имеет огромные залежи золота, мы оставались при уме. Когда целые царства пытались завоевать дикие варварские земли, йордвенцы сохранили нейтралитет. Как сохраним его и сейчас.