Греховный рыцарь

Как только я вхожу в комнату, мой взгляд упирается в его стол, и мне приходится бороться с воспоминаниями.

— Сынок, — приветствует он, заставляя меня перевести взгляд на то место, где он сидит в своем офисном кресле и изучает меня, как будто что-то изменилось.

Думаю, я не должен удивляться тому, что слухи о моем звонке Галену с просьбой переманить некую танцовщицу у итальянцев, чтобы мы могли ее защитить, уже распространились.

— Расскажи мне подробности, которые были слишком важны, чтобы говорить о них по телефону.

Тот факт, что он не сказал мне об этом по телефону, заставляет насторожиться. Я очень сомневаюсь, что наши телефоны были взломаны, но, когда ставки высоки, лучше все делать лично.

— Мне нужно, чтобы ты скопировал телефон и ноутбук, — начал он.

— Хорошо, проще простого. Чьи? — спрашиваю я, опускаясь на стул и непринужденно скрещивая руки на груди, отчаянно пытаясь скрыть тот факт, что я уже на взводе из-за всего этого.

— Этого человека мы еще не встречали. Но у его жены сегодня день рождения, и мы выяснили, что у нее есть извращение, которое он хочет преподнести ей в качестве сюрприза.

— Извращение? — спрашиваю я, уже предвкушая то, что сейчас прозвучит из уст моего отца.

— Она хочет, чтобы он наблюдал за ней с…

— Да, хорошо. Я понял, — говорю я, прерывая его, прежде чем он скажет что-то еще. В этом нет необходимости. Я услышал эти невысказанные слова громко и четко.

Они ждут тебя в Twenty-Five, чтобы выпить, а потом… ну, ты знаешь. Делай все, что нужно, чтобы заполучить то, что нам нужно.

— Понял. — Это не первое мое родео, и что-то подсказывает мне, что оно будет далеко не последним.

— Все, что тебе нужно, здесь. — Он кивает на сумку, стоящую на другом стуле. — Верни мне ее как можно скорее.

— Договорились. Во сколько меня ждут?

Он смотрит на часы. — В течение часа.

— Тогда мне лучше поторопиться.

Поднявшись на ноги, я хватаю сумку и иду к двери.

— Сынок, — окликает он, не давая мне сбежать так быстро, как хотелось бы.

Оглянувшись через плечо, я встречаюсь с ним взглядом.

— Будь осторожен. Эта пара связана с опасными людьми. Мы и так уже больше связаны, чем мне хотелось бы.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, старик. Я знаю, что делаю.

Не говоря больше ни слова, я выхожу из комнаты и направляюсь к входной двери, хмурясь, когда мой взгляд падает на вазу, полную мертвых цветов, в коридоре, которую я пропустил, когда шел сюда.

Похоже, старый добрый папаша трахнул и выкинул еще одну домработницу.

***

Я сижу несколько минут в своей машине чуть дальше по улице от ресторана. Ужас застывает в моем нутре, когда я смотрю на изящную вывеску, возвышающуюся над зданием.

Ничего хорошего здесь не происходит. Именно здесь все пошло кувырком с Нико и Брай. И я очень не хочу, чтобы вечер закончился подобной автокатастрофой. В буквальном или метафорическом смысле.

Опустив козырек, я смотрю на свое отражение в маленьком зеркале, ненавидя то, что вижу в ответ.

Ужас охватывает меня, беспокойство и отвращение к себе разливаются по венам.

Но что же мне делать?

Отказаться от работы?

Я качаю головой от собственных безумных мыслей.

Это дерьмо так не работает. Папа или любой другой капо говорит «прыгай», и мы тут же спрашиваем, как высоко.

Когда-нибудь мы сами будем выдвигать требования. Но пока это время не пришло, мы — солдаты, которые должны пачкать руки и находить ответы на вопросы тех, кто выше нас.

Захлопываю козырек с большей силой, чем нужно, и с моих губ срывается раздраженный возглас.

Я проверяю телефон — все, что угодно, лишь бы отсрочить неизбежное. Открыв Instagram, я нахожу разговор с женщиной, которая, как я предполагаю, является сестрой Иви.

Мое последнее сообщение было прочитано, но она не ответила. Не знаю, хорошо это или нет.

Она должна знать, что тест нужно было сделать сегодня утром, чтобы он был хоть сколько-нибудь достоверным. Я просто надеюсь, что тот факт, что я отреагировал на ее сообщение, в котором она обвинила меня в том, что я воспользовался ее сестрой, что-то доказывает. Если бы я действительно накачал ее наркотиками, разве стал бы я предлагать тест, чтобы доказать свою вину? Даже если бы я знал, что спустя столько часов он вряд ли будет достоверным?

Закрыв приложение, я засунул телефон обратно в карман.

Желание сделать снимок перед важным мероприятием может быть сильным, но я не стану этого делать. Не так. Эта часть меня не публикуется в социальных сетях. Никогда.

Не имея других причин откладывать визит внутрь, я распахиваю дверь, расправляю плечи и иду к ресторану.

Как только я ступаю внутрь, я узнаю свою пару.

Они сидят за барной стойкой, она — с замысловатым коктейлем, он — с виски, оба улыбаются друг другу, наклонившись поближе, и разговаривают.

И если я еще не знал, что это они, то улыбка, озарившая ее лицо в тот момент, когда она заметила мое приближение, стала тем самым подтверждением, в котором я нуждался.

Видя ее волнение, ее муж поворачивается и смотрит в мою сторону.

Это самое страшное. Люди, на которых мы нацеливаемся, — это не те граждане, которые просто хотят провести горячую и жаркую ночь. Их целенаправленно выбирают, и то, как нам удается проникнуть в их жизнь, чтобы добыть нужную нам информацию, тщательно спланировано.

Если у кого-то из них возникнет хоть малейшее подозрение относительно того, кто я на самом деле, все пойдет прахом. Это одна из многих причин, по которым отец при каждом удобном случае изводит меня по поводу моего появления в сети. Особенно когда ему приходится беспокоиться не только о моем лице. Если им не повезло наткнуться на Деймона раньше, то мое прикрытие будет раскрыто.

Он прав. Я знаю, что он прав. Но я также отказываюсь и дальше позволять ему и нашему мертвому деду контролировать каждую часть моей жизни. То, кем я являюсь сейчас, — лишь часть моей жизни; это не все мое существование. И я отказываюсь позволять им быть таковыми.

Я буду играть в эту игру сейчас, но отказываюсь делать это дольше, чем необходимо.

Деймон, возможно, полностью принял ту темную и поганую сторону себя, которую взращивал наш дед. Ему нужно проливать кровь, причинять боль. Это своего рода чертова терапия для него и всего того, что продолжает его преследовать.

А я? Мне это на хрен не нужно.

Я и сам прекрасно могу получить секс, не прибегая к соблазнению целей. Одна поездка в Аид — и я могу воплотить в жизнь любую из своих извращенных фантазий без особых усилий.

Мне точно не нужно, чтобы меня подставляли.

Но вот, блядь, я здесь.

Нацепив фальшивую улыбку, я продолжаю сближать пространство между собой и парой, уверенный, что никто из них не собирается наставить на меня пистолет за то, что я Чирилло.

— Привет, я Эйден, — вру я, пересказывая дерьмо из анкеты, которую папа оставил в сумке, висящей сейчас у меня через плечо, вместе с техникой, которая понадобится мне сегодня вечером.

— Привет, Эйден. Я Тесса. Мы так рады, что ты присоединился к нам сегодня.

Ее улыбка буквально озаряет лицо, когда она подпрыгивает на своем барном стуле.

— Это мой муж, Джуд.

Оторвав взгляд от ее сверкающих глаз, я поворачиваюсь к нему и протягиваю руку.